Джованни устал настолько, что готов был послать всё к чёрту. Но вместо этого заглотил ещё одну дозу кофеина, размышляя, что можно было бы и ширнуться, всё равно все собирались передохнуть. Почему бы и не станцевать свою дорожку смерти весело и по вене?
49 мин, 12 сек 8288
День проходил за днём, а с ними отступали мелкие обиды и крупные недопонимания. Джованни закрутил роман с одной из новоприбывших, и жизнь стала совсем обычной. Конечно, Сестра была бдительна и не допускала «греха», но совместных прогулок было достаточно, чтобы получать удовольствие от каждого часа.
«Сначала я ничего не понимала, — сказала Мария. — Эти люди… Мне нужна была помощь, всё вокруг было таким непривычным, чужим, и я так обрадовалась, когда увидела их. Думала, они мне помогут. А они аж носы расшибли, так торопились помочь».
«Стреляли?»
«Да. Что-то кричали. Стреляли. Даже попали. Вот это были ощущения».
Джованни нравился её оптимизм. Мария со смехом рассказывала, как на неё охотились, а она бежала по улицам Рима, зажимая огнестрельную рану в боку.
«Вот тогда я возрадовалась тому, что фанатично занималась спортом. Иначе оставалось лечь и умереть, потому что эти обдолбанные ублюдки не хотели отставать. А потом появились наши и вытащили мою красивую тушку с линии огня. А как ты?»
«Мне нечем похвастаться, — печально сказал Джованни. — Меня не подстрелили».
Мария показала язык и потащила его дальше.
Она была красива и умна. С ней было весело. Но главным её достоинством было то, что она не пахла едой.
Джованни чувствовал себя счастливым.
К хорошей жизни привыкаешь легко и быстро. Всего-то и надо найти пару компромиссов с собой, чтобы начать получать удовольствие, и можно спать абсолютно спокойно. Пока посреди ночи не разбудит гневный крик.
Джованни подпрыгнул от неожиданности и задумался над тем, насколько крепки его нервы. Спокойный человек отмахнулся бы от любого покушения на здоровый сон и продолжил бы спать, как будто ничего не случилось. Чиано же — в который раз — подпрыгнул, чувствуя, как в горле колотится сердце.
«… наружу! На нас напали!»
В голосе Сестры не осталось ни мудрости, ни благоразумия. Она нервничала. Если бы Джованни знал её хуже, то решил бы, что она паникует. Было из-за чего.
В голове воцарилась какофония голосов и криков. Чиано не знал, куда бежать: к западному крылу тюрьмы или к центральному входу. А может быть, стоило помочь на севере или юге? Нападающие пёрли со всех сторон, и община в сотню Новых Людей не могла им противостоять. Сестра — не могла. У неё не было таланта тактика или стратега. Единственное, чего она требовала, чтобы все вступили в бой, а это было глупо. Джованни часто играл в компьютерные стратегии и точно знал, что хаотичное столкновение выгодно только при значительном преимуществе и равнодушии к жизнями пушечного мяса.
«И где же те Главные, о которых ты так восторженно вздыхал?» — спросил Чиано у Марио, с которым столкнулся у северного крыла Креста.
«А чёрт их знает, — улыбаясь, бросил Марио. — Зато драка! Драка-то какая! Ух! Я так долго ждал, когда кто-нибудь появится. Подумай сам, во всех этих фильмах появляются такие навороченные мужики и бабы с огромными пушками в руках и гасят злодеев. А мы же злодеи».
Джованни покачал головой. Всё-таки, Марио совсем не дружил с собственной крышей, и его было невозможно вылечить. В первую очередь, потому, что он не считал себя больным.
«Ну же! Взбодрись!»
«И сдохни?» — буркнул Чиано.
«Почему сразу сдохни? Сценарии писали люди, которые верили в своё превосходство. Они же изображали мертвяков тупыми. А мы — умные. Значит, у нас есть шанс».
«Весело сдохнуть?»
«И это говорит весельчак?»
«Мне такой шикарный сон снился», — пожаловался Джованни.
«All your dreams came true», — фальшиво пропел Марио.
«Лучше не надо. А то… Ух ты, охренеть, сколько их».
«Мясо само идёт к нам в клетки. Если мы заловим хотя бы треть из них, то нам хватит еды на месяц. Посмотри, там ещё и девочки есть!»
Марио получал удовольствие. Нужно было быть слепым, чтобы не увидеть этого. А Джованни не мог понять, почему. Как можно наслаждаться бойней? Как можно кайфовать с того, что тебя могут убить?
«И ты — медик? Не изучал элементарного? Это гормоны, мужик. Адреналин! А я — адреналиновый торчок», — расхохотался Марио, бросившись в самую гущу схватки.
Люди пёрли со всех сторон, не жалея себя. Это была самоубийственная акция. Не для всех, но для многих. В голове то и дело вспыхивала белая боль Новых, а перед глазами — пролетали брызги крови Старых.
«Если мы не начнём думать и отражать атаку слаженно, то передохнем все».
«Все не помрут. А у выживших будет больше еды. Не хочешь сделать ставку? Ты сдохнешь, а я выживу. Ставлю… Ставлю на кон три своих ужина. Только учти, я заберу себе твою девочку. Обеих».
Джованни фыркнул. Он чувствовал страх Марио, даже если тот был щедро сдобрен бравадой.
«Договорились. Мы оба выживем, ставлю на это. И тогда я заберу три твоих ужина. Если же я подохну, то можешь рассчитывать на мои завтраки и обеды».
«Ты так щедр».
В голове кричала Сестра, отдавая бессмысленные приказы. Джованни игнорировал её, просто выстраивал схему боя, чтобы понять, куда бежать, если станет совсем плохо. Судя по воплям, бежать надо было прямо на небеса, в объятия Господа, который дал новую жизнь.
«Сначала я ничего не понимала, — сказала Мария. — Эти люди… Мне нужна была помощь, всё вокруг было таким непривычным, чужим, и я так обрадовалась, когда увидела их. Думала, они мне помогут. А они аж носы расшибли, так торопились помочь».
«Стреляли?»
«Да. Что-то кричали. Стреляли. Даже попали. Вот это были ощущения».
Джованни нравился её оптимизм. Мария со смехом рассказывала, как на неё охотились, а она бежала по улицам Рима, зажимая огнестрельную рану в боку.
«Вот тогда я возрадовалась тому, что фанатично занималась спортом. Иначе оставалось лечь и умереть, потому что эти обдолбанные ублюдки не хотели отставать. А потом появились наши и вытащили мою красивую тушку с линии огня. А как ты?»
«Мне нечем похвастаться, — печально сказал Джованни. — Меня не подстрелили».
Мария показала язык и потащила его дальше.
Она была красива и умна. С ней было весело. Но главным её достоинством было то, что она не пахла едой.
Джованни чувствовал себя счастливым.
К хорошей жизни привыкаешь легко и быстро. Всего-то и надо найти пару компромиссов с собой, чтобы начать получать удовольствие, и можно спать абсолютно спокойно. Пока посреди ночи не разбудит гневный крик.
Джованни подпрыгнул от неожиданности и задумался над тем, насколько крепки его нервы. Спокойный человек отмахнулся бы от любого покушения на здоровый сон и продолжил бы спать, как будто ничего не случилось. Чиано же — в который раз — подпрыгнул, чувствуя, как в горле колотится сердце.
«… наружу! На нас напали!»
В голосе Сестры не осталось ни мудрости, ни благоразумия. Она нервничала. Если бы Джованни знал её хуже, то решил бы, что она паникует. Было из-за чего.
В голове воцарилась какофония голосов и криков. Чиано не знал, куда бежать: к западному крылу тюрьмы или к центральному входу. А может быть, стоило помочь на севере или юге? Нападающие пёрли со всех сторон, и община в сотню Новых Людей не могла им противостоять. Сестра — не могла. У неё не было таланта тактика или стратега. Единственное, чего она требовала, чтобы все вступили в бой, а это было глупо. Джованни часто играл в компьютерные стратегии и точно знал, что хаотичное столкновение выгодно только при значительном преимуществе и равнодушии к жизнями пушечного мяса.
«И где же те Главные, о которых ты так восторженно вздыхал?» — спросил Чиано у Марио, с которым столкнулся у северного крыла Креста.
«А чёрт их знает, — улыбаясь, бросил Марио. — Зато драка! Драка-то какая! Ух! Я так долго ждал, когда кто-нибудь появится. Подумай сам, во всех этих фильмах появляются такие навороченные мужики и бабы с огромными пушками в руках и гасят злодеев. А мы же злодеи».
Джованни покачал головой. Всё-таки, Марио совсем не дружил с собственной крышей, и его было невозможно вылечить. В первую очередь, потому, что он не считал себя больным.
«Ну же! Взбодрись!»
«И сдохни?» — буркнул Чиано.
«Почему сразу сдохни? Сценарии писали люди, которые верили в своё превосходство. Они же изображали мертвяков тупыми. А мы — умные. Значит, у нас есть шанс».
«Весело сдохнуть?»
«И это говорит весельчак?»
«Мне такой шикарный сон снился», — пожаловался Джованни.
«All your dreams came true», — фальшиво пропел Марио.
«Лучше не надо. А то… Ух ты, охренеть, сколько их».
«Мясо само идёт к нам в клетки. Если мы заловим хотя бы треть из них, то нам хватит еды на месяц. Посмотри, там ещё и девочки есть!»
Марио получал удовольствие. Нужно было быть слепым, чтобы не увидеть этого. А Джованни не мог понять, почему. Как можно наслаждаться бойней? Как можно кайфовать с того, что тебя могут убить?
«И ты — медик? Не изучал элементарного? Это гормоны, мужик. Адреналин! А я — адреналиновый торчок», — расхохотался Марио, бросившись в самую гущу схватки.
Люди пёрли со всех сторон, не жалея себя. Это была самоубийственная акция. Не для всех, но для многих. В голове то и дело вспыхивала белая боль Новых, а перед глазами — пролетали брызги крови Старых.
«Если мы не начнём думать и отражать атаку слаженно, то передохнем все».
«Все не помрут. А у выживших будет больше еды. Не хочешь сделать ставку? Ты сдохнешь, а я выживу. Ставлю… Ставлю на кон три своих ужина. Только учти, я заберу себе твою девочку. Обеих».
Джованни фыркнул. Он чувствовал страх Марио, даже если тот был щедро сдобрен бравадой.
«Договорились. Мы оба выживем, ставлю на это. И тогда я заберу три твоих ужина. Если же я подохну, то можешь рассчитывать на мои завтраки и обеды».
«Ты так щедр».
В голове кричала Сестра, отдавая бессмысленные приказы. Джованни игнорировал её, просто выстраивал схему боя, чтобы понять, куда бежать, если станет совсем плохо. Судя по воплям, бежать надо было прямо на небеса, в объятия Господа, который дал новую жизнь.
Страница 10 из 13
