Джованни устал настолько, что готов был послать всё к чёрту. Но вместо этого заглотил ещё одну дозу кофеина, размышляя, что можно было бы и ширнуться, всё равно все собирались передохнуть. Почему бы и не станцевать свою дорожку смерти весело и по вене?
49 мин, 12 сек 8289
«Если Мария спустит лестницу», — улыбнулся Джованни, слизывая с рук горячую кровь.
Голоса тухли один за другим. Быстрее, чем удавалось выводить из строя напавших людей.
«Кажется, я запутался в собственных кишках, — со смехом скзал Марио. — И как они помещались в таком маленьком мне?»
«Загадка природы. Заглядывал в женскую сумочку?»
«О да. Они постигли главный закон».
«Ты только голову не потеряй, а живот я тебе заштопаю. У меня нежные руки, красавчик. Обещаю, что больно не будет».
«Уже больно!»
«Вот когда я до тебя доберусь, не будет», — весело сказал Джованни.
«Хреново скрываешь страх».
«Зато не паникую», — огрызнулся Чиано.
Он не верил, что можно выжить. Он не был готов к тому, чтобы воевать. Его организм был сильнее, чем когда-либо, но даже медведь не может противостоять своре бешеных собак. Джованни боялся, но не боятся только трупы и дураки. Он не был ни тем, ни другим. Он хотел жить. По возможности, долго и счастливо. С любимой женщиной и богатым столом.
«Ты ещё о доме, дереве и ребёнке вспомни», — посоветовал Марио.
«Это тоже входит в план».
Джованни не верил, что выберется. Главные молчали, Сестра паниковала, голосов становилось всё меньше, людей — всё больше. Из мясорубки было не выбраться. От пули — не уйти. Чиано пытался держаться подальше от стены, но его прижимали к ней, словно готовя к расстрелу.
«Знаешь, что самое подлое? Мы не можем залезть в их мозги и прочитать их планы. Представляешь, как круто было бы всё выяснить и неожиданным хуяком закончить драку?» — сказал Марио.
«Не представляю».
Было даже странно, что они продержались так долго. Двор был покрыт человеческими телами, и ноги скользили по крови, тело ломило от усталости. Казалось, будто они сражаются за свои жизни уже вечность, хотя Джованни был уверен, что прошло не больше часа.
«У них пять главарей. По одному с каждой стороны».
Голос был новым, Чиано ни разу не слышал его до этого. Но что особенно радовало, он был спокойным и уверенным. Как у Сестры в первую встречу.
«Сверните врагу шею, и его пальцы ничего не смогут сделать. Ваш главный — девица в зелёном спортивном костюме. Оторвите ей голову и киньте ею в противника. Других — не убивать. Калечить. Ломайте им руки и ноги, но они должны остаться живыми».
Чужая уверенность похожа на глоток чистой колодезной воды. Она освежает и дарит силы бороться дальше, потому что победа близка вне зависимости от того, что видят глаза.
«Кто это?»
«Не знаю. Первый раз слышу», — сказал Марио и тут же окончательно запутался в собственных кишках и упал.
На его счастье, как понял Джованни секунду спустя, когда рядом просвистели три пули.
«А ты везунчик».
«О да, детка. О да. Ты только сейчас понял?»
Марио фонил болью, и от этого тошнило.
«Ты видел цель?»
«Полсотни метров направо».
«Лежи тут. Если что, мои ужины на твоей совести», — сказал Джованни и прижался к стене.
«А кто меня зашьёт?» — возмутился Марио.
«Ангелы спустятся с небес и исцелят. В конце концов, мы же дети Господни», — ухмыльнулся Чиано.
Было чертовски страшно пробиваться к главарю людей. Намного проще драться с врагом лицом к лицу, видеть, кого убиваешь и кто пытается убить тебя. Но чиркающие пули…
«Не думай об этом, Джованни, — мягко сказал Голос. — Ты справишься. Остальные — прикроют».
«Убирайся из моей головы. Я не камикадзе. Не мешай».
«Как хочешь».
Казалось, что Голос улыбнулся. Снисходительно и ободряюще. Как хозяин собаке. Если бы не желание жить, то Джованни плюнул бы на затею с шеей и продолжил бы отрывать руки. Но совсем не хотелось умирать, не попытавшись спасти свою драгоценную задницу.
Ему и правда помогали. Чиано не знал, почему. Почему другие не пытаются свернуть шею, а прикрывают собой его самоубийственный бег? Но с каждой секундой он был всё ближе к девице в зелёном костюме.
«Сдохни, сука», — рыкнул Джованни, зная, что та его не услышит.
Зато он насладился треском её шейных позвонков. И стекленеющим взглядом знакомых глаз.
«София?»
Чиано не понимал, что его сестра делает в Риме. Она должна была быть на каком-то задании у чёрта на куличках и не имела права вернуться в горящий город, в котором ей не было места.
«София!»
«Джованни. Надо деморализовать их».
В Голосе было понимание и сочувствие, только он нихрена не понимал. Каждый шаг давался с новой болью. Сначала — Амелита. Теперь — София. Кто должен был стать следующей, чтобы Джованни окончательно родился в Новый Мир?
«Я прошу тебя, — мягко сказал Голос. — Обернись. Они ждут».
Чиано сморгнул слёзы и посмотрел на людей, которые боролись со слишком агрессивной едой.
Роды — тяжелый процесс. Приходится оторваться от привычного и знакомого, чтобы попасть в Новый Мир, далекий от сказки. Тяжелый — и неизбежный.
Джованни заорал от боли, но оторвал голову главаря северной группы.
Он кричал, идя против еды и чувствуя, как длинные волосы щекочут пальцы.
Он кричал бы и дольше, если бы сознания не коснулась ласковая прохлада Голоса, который нёс утешение.
«Кто ты?» — спросил Джованни, зашивая Марио.
Голоса тухли один за другим. Быстрее, чем удавалось выводить из строя напавших людей.
«Кажется, я запутался в собственных кишках, — со смехом скзал Марио. — И как они помещались в таком маленьком мне?»
«Загадка природы. Заглядывал в женскую сумочку?»
«О да. Они постигли главный закон».
«Ты только голову не потеряй, а живот я тебе заштопаю. У меня нежные руки, красавчик. Обещаю, что больно не будет».
«Уже больно!»
«Вот когда я до тебя доберусь, не будет», — весело сказал Джованни.
«Хреново скрываешь страх».
«Зато не паникую», — огрызнулся Чиано.
Он не верил, что можно выжить. Он не был готов к тому, чтобы воевать. Его организм был сильнее, чем когда-либо, но даже медведь не может противостоять своре бешеных собак. Джованни боялся, но не боятся только трупы и дураки. Он не был ни тем, ни другим. Он хотел жить. По возможности, долго и счастливо. С любимой женщиной и богатым столом.
«Ты ещё о доме, дереве и ребёнке вспомни», — посоветовал Марио.
«Это тоже входит в план».
Джованни не верил, что выберется. Главные молчали, Сестра паниковала, голосов становилось всё меньше, людей — всё больше. Из мясорубки было не выбраться. От пули — не уйти. Чиано пытался держаться подальше от стены, но его прижимали к ней, словно готовя к расстрелу.
«Знаешь, что самое подлое? Мы не можем залезть в их мозги и прочитать их планы. Представляешь, как круто было бы всё выяснить и неожиданным хуяком закончить драку?» — сказал Марио.
«Не представляю».
Было даже странно, что они продержались так долго. Двор был покрыт человеческими телами, и ноги скользили по крови, тело ломило от усталости. Казалось, будто они сражаются за свои жизни уже вечность, хотя Джованни был уверен, что прошло не больше часа.
«У них пять главарей. По одному с каждой стороны».
Голос был новым, Чиано ни разу не слышал его до этого. Но что особенно радовало, он был спокойным и уверенным. Как у Сестры в первую встречу.
«Сверните врагу шею, и его пальцы ничего не смогут сделать. Ваш главный — девица в зелёном спортивном костюме. Оторвите ей голову и киньте ею в противника. Других — не убивать. Калечить. Ломайте им руки и ноги, но они должны остаться живыми».
Чужая уверенность похожа на глоток чистой колодезной воды. Она освежает и дарит силы бороться дальше, потому что победа близка вне зависимости от того, что видят глаза.
«Кто это?»
«Не знаю. Первый раз слышу», — сказал Марио и тут же окончательно запутался в собственных кишках и упал.
На его счастье, как понял Джованни секунду спустя, когда рядом просвистели три пули.
«А ты везунчик».
«О да, детка. О да. Ты только сейчас понял?»
Марио фонил болью, и от этого тошнило.
«Ты видел цель?»
«Полсотни метров направо».
«Лежи тут. Если что, мои ужины на твоей совести», — сказал Джованни и прижался к стене.
«А кто меня зашьёт?» — возмутился Марио.
«Ангелы спустятся с небес и исцелят. В конце концов, мы же дети Господни», — ухмыльнулся Чиано.
Было чертовски страшно пробиваться к главарю людей. Намного проще драться с врагом лицом к лицу, видеть, кого убиваешь и кто пытается убить тебя. Но чиркающие пули…
«Не думай об этом, Джованни, — мягко сказал Голос. — Ты справишься. Остальные — прикроют».
«Убирайся из моей головы. Я не камикадзе. Не мешай».
«Как хочешь».
Казалось, что Голос улыбнулся. Снисходительно и ободряюще. Как хозяин собаке. Если бы не желание жить, то Джованни плюнул бы на затею с шеей и продолжил бы отрывать руки. Но совсем не хотелось умирать, не попытавшись спасти свою драгоценную задницу.
Ему и правда помогали. Чиано не знал, почему. Почему другие не пытаются свернуть шею, а прикрывают собой его самоубийственный бег? Но с каждой секундой он был всё ближе к девице в зелёном костюме.
«Сдохни, сука», — рыкнул Джованни, зная, что та его не услышит.
Зато он насладился треском её шейных позвонков. И стекленеющим взглядом знакомых глаз.
«София?»
Чиано не понимал, что его сестра делает в Риме. Она должна была быть на каком-то задании у чёрта на куличках и не имела права вернуться в горящий город, в котором ей не было места.
«София!»
«Джованни. Надо деморализовать их».
В Голосе было понимание и сочувствие, только он нихрена не понимал. Каждый шаг давался с новой болью. Сначала — Амелита. Теперь — София. Кто должен был стать следующей, чтобы Джованни окончательно родился в Новый Мир?
«Я прошу тебя, — мягко сказал Голос. — Обернись. Они ждут».
Чиано сморгнул слёзы и посмотрел на людей, которые боролись со слишком агрессивной едой.
Роды — тяжелый процесс. Приходится оторваться от привычного и знакомого, чтобы попасть в Новый Мир, далекий от сказки. Тяжелый — и неизбежный.
Джованни заорал от боли, но оторвал голову главаря северной группы.
Он кричал, идя против еды и чувствуя, как длинные волосы щекочут пальцы.
Он кричал бы и дольше, если бы сознания не коснулась ласковая прохлада Голоса, который нёс утешение.
«Кто ты?» — спросил Джованни, зашивая Марио.
Страница 11 из 13
