Голубой гибискус

— Кассы не собрал, пассажиров разбаловал; в автобусе он не курил, потому что нигде не курил, впрочем. Люди и привыкли к хорошему. Вдобавок ко всему, Петьку еще несколько раз грабили ближе к ночи. Ну, это он так говорит. А я думаю, что он мои денежки и попер. Словом, плохой из него подменяльщик, не увидишь его больше тут.

Автобус повернул направо и скоро оказался на перекрестке, где горел красный свет. Степаныч хотел притормозить, но вдруг загорелся «зеленый», и, видя, по сигналам впереди стоявших автомобилей, что их владельцы отпустили уже педали тормоза, Федор Степаныч счел правильным не останавливаться.

— А знаешь… — сказал водитель, но не продолжил мысли, поскольку автобус врезался в новенький «Мерседес», водитель которого и не думал газовать.

— Что за идиот!— ругнулся Степаныч и выскочил на улицу. Он злобно заглянул в боковое стекло иномарки, но на водительском месте, как и вообще в салоне, никого не оказалось. Тогда Степаныч отогнал автобус на метр назад и вышел оценить последствия аварии.

Бампер «Мерседеса» смялся капитально-Курин видел это и из салона, — должно быть, замена его обойдется в кругленькую сумму, а сильно ли пострадал автобус?

— Мне теперь краски нужно литра три, чтобы все царапины замазать, — недовольно пояснил Степаныч, вернувшись в кабину, — Но с него, думаю, — он мотнул головой на поврежденную машину, — непросто будет получить краску. Он плюнул в окно, закурил сигарету, и завел машину.

— Просьба сохранять спокойствие!— громко призвал водитель забеспокоившуюся публику, — ничего особенного не произошло, мы продолжаем поездку!

— А что там с водителем — пьяный что ли?— поинтересовался Курин.

— Его там вообще нет, — затянувшись, ответил старик.

Алексея осенило.

— То есть, он что — припарковался там?

— По-видимому, — кивнул Степаныч.

— Ну и ну. А раньше им тротуаров хватало…

— Дуракам закон не писан. Впрочем, меня здесь и не было. И машину эту мы никогда не видели, верно?

Курин понимал, что бампер тараненного «Мерседеса» стоит немало, и какие к тому же неприятности светят отцовскому товарищу, если его найдут, за исчезновение с места происшествия до приезда«гибэдэдэшников», и потому согласился.

— А, так самое главное, — отвлекла нас эта колымага, — ты-то не хочешь вместо меня месячишко поработать? Ты производишь впечатление толкового малого.

Первое, что представилось Алексею после услышанного предложения, была картина, как владелец «Мерседеса» отыскивает этот автобус (здесь столько свидетелей — наверняка кто-то выдаст!), избивает Курина за дерзкий поступок и не менее дерзкое исчезновение, выколачивает из него деньги на ремонт, и заканчивается история тем, что Алексей оказывается в тюрьме.

— Нет-нет, не хочу, спасибо!— ответил он, очнувшись от тяжких предчувствий.

— Чего не хочешь-то? Зарплата хорошая, доволен будешь, не сомневайся. Не вспомнишь, что такое столовая, в «Пышечке» питаться станешь, как человек!

— А как же тогда моя собственная работа?

— Бросай ее. Мой девиз таков: если и работать, то только за приличные деньги. За копейки только дураки работают. Перенимай мои ценности. Месяц на автобусе поработаешь, а там и другую стоящую работу подыщешь. Или еще как-нибудь разбогатеешь…

— Это как еще? Клад найду?

— Ну, например. Или что-то вроде того. Жизнь иногда преподносит нам сюрпризы. Может выйти так, что в тебя влюбится богатая женщина. И зачем тогда работать?

Что же, и действительно может получиться, что на Курина вдруг свалятся большие деньги, например, если он со своим цветком победит на выставке, или, -как знать-может, что-то получится со светловолосой незнакомкой, восхищающейся Гиби, и она в самом деле окажется, несмотря на подозрительно юный возраст, миллионершей? Хотя зачем в таком случае ей ходить на работу? А если эта самая работа приносит миллионы, тогда почему бы не завести себе автомобиль с личным водителем? Или ей только предстоит на днях стать богатой, а пока еще жива ее престарелая богатая родственница?

Но полагаться на везение-не в правилах Алексея, как взрослый человек, он предпочитает иметь пусть небольшой, но стабильный доход.

— Нет, я так не привык жить. Повезет — не повезет, как можно ждать у моря погоды?

— А, может, тебе взять этот месяц за свой счет или даже уйти с работы в отпуск?

— У меня даже прав нет нужной категории, чтобы автобусом управлять, так что зря уговариваете.

Степаныч правда хотел в отпуск и отступать не собирался:

— Не беспокойся, я свои права тебе оставлю!

— Но я же совсем на вас не похож!

— Наденешь кепку — и все будет в норме. Никто разглядывать даже не станет!

— Да я вообще плохо вожу, даже забыл как это делается. Последний раз я лет десять назад за рулем сидел.

— Ничего, водить машину — это как на велосипеде ездить. Сел — и сразу все вспомнил! Ну, хочешь сейчас прямо попробовать?

— Нет. Вы не знаете ведь, чем все кончилось тогда, эти десять лет назад. Я разбил машину.

— Ну, как хочешь. Насильно мил не будешь… А я все равно в отпуск уйду. В Китай полечу — мне там больше всего понравилось.