Вечером собиралась заехать за вещами Ольга, и Курин не хотел, чтобы бывшая жена долго задерживалась в квартире.
125 мин, 54 сек 1857
Обдумав, что сказал следователь, Курин вынужден был согласиться с предположением Корытцева: выходило, в самом деле во всем мог быть виновен цветок.
Что необходимо любому растению для хорошего роста, кроме воды, конечно? Углекислый газ. Только поглощая его, растение развивается. Недоставало Гиби его — он чах. Провел кот ночь в комнате — дал возможность подпитаться нужным газом — и пожалуйста, ветка пустила корни и начали рост листья. А что же дальше? Наверное, организм кота не смог переработать кислород, что отдало растение. То же произошло и с соседом.
«Какой же ты жестокий, оказывается, Гиби! Мало углекислоты (ну правильно, что тебе перепадет, если я чаще на кухне пропадаю, да и окно обычно открыто) — увядаешь, расстраивая хозяина, а есть этот газ — тогда ты сам превращаешься в убийцу. И опять меня печалишь… Однако как же ты должен быть красив, когда зацветешь… Пожалуй, я должен все-таки это увидеть. Впрочем, может, и не один я, — до выставки остается не так уж много времени. Почему, собственно, я должен прожить век, не повидав настоящей красоты и не насладившись ощущением своей уникальности? Каждому выпадает такой шанс и стоит ли его упускать?»
Следователю Курин решил не выдавать питомца, хотя и мог бы, оставив себе лишь веточку, которая скоро могла вырасти, как случилось с Гиби, — но кто знает, не придет и Павлу Сергеевичу мысль появиться на конкурсе? Или удивить мир тяжко взращенным растением еще раньше?
Алексей взял у соседа, что жил этажом выше, горшок с «декабристом», поставил его на подоконник, а свой цветок вынес в парк и спрятал в кустах, недалеко от кривой березы.
Павел Сергеевич как будто и не торопился. Он появился во втором часу ночи, в оправдание пожаловался на загруженность работой и на дорожные пробки, которых, если быть честным, не бывало в городе и в час пик. Быстро взял чужой цветок, и, напомнив, что полезней всего спать только четыре часа в сутки, исчез.
Растение опять потеряло форму. В парке ветки потеряли упругость, листья ссохлись. Но теперь Курин знал, чего не хватало Гиби, и не переживал сильно, как раньше. Совсем кстати на его пути встретилась та ободранная дворняга, что надругалась над трупом Бреда.
«Вот и замечательно, что не убил тебя тогда, — обрадовался Алексей, наблюдая за старой знакомой, — В самом деле, быть добрым лучше, чем злым. Я тебя, пожалуй, еще и колбаской угощу!»
Курин занес цветок в дом и вернулся на улицу с палкой сырокопченой колбасы. Чтобы раззадорить собаку, он откусил большущий кусок — запах лакомства стал еще слышней — и протянул колбасу держащейся на расстоянии собаке.
— Попробуй же, это вкуснее чем дохлые коты!— Алексей выплюнул целлофановую обертку.
Бродяжка повела носом по воздуху, понюхала, что выплюнул Курин, и дерзнула отведать на вкус. Проглотила обертку, осмелела и сделала шаг к колбасе.
Благодетель же так просто с едой не хотел прощаться. Он медленно двигался к своему подъезду; собака, плененная соблазнительным ароматом, вынуждена была следовать за ним.
Но в подъезд дворняга заходить не желала — еда едой, а свобода дороже.
— Ну что же ты, проходи, у меня дома много еще всяких вкусностей! Ничего для тебя не пожалею, увидишь!
Животное не спешило верить человеку.
Курин вышел на шаг из подъезда и позволил вцепиться собаке в колбасу. Изловчившись, он обхватил бродяжку за шею и затащил вовнутрь.
В квартире дворняга чуть не покусала его. Собака была немалых размеров, весила килограммов тридцать, и, несмотря на то, что была довольно худа, с ней пришлось немало побороться. Алексей соорудил из брючного ремня ошейник, прикрепил к нему электрический провод (веревки не нашлось), надел получившийся поводок на несчастное животное и привязал его к ручке окна в комнате.
— Ты не думай, что я обманывал, — обратился Курин к пленнице, — хоть, конечно, ты и мерзкое создание — вспомни свой поступок, — но уж раз обещал что — не сомневайся, выполню. Будет тебе еда.
В одну кастрюльку он вылил пакет молока, в другую, -побольше-кинул все сардельки, что нашел в холодильнике; поставил посуду перед беспокойной гостьей, рядом с кастрюлями положил злосчастную колбасу. Поставил на прежнее место принесенный из парка цветок, плотно закрыл форточку и покинул комнату.
Собака долго не могла смириться с несвободой, -она даже не имела возможности прогуляться по комнате, так как шнур был короток, всего около полутора метров, — и Курин вынужден был слушать лай, временами перемежающийся отчаянным скулежом, до тех пор, пока не ушел на работу.
Не молчала она, и когда Алексей вернулся домой.
Будет неправильным сказать, что к еде несчастная не притронулась, как раз наоборот: обе кастрюли лежали кверху дном, на полу в молоке валялись сардельки с колбасой, но на вкус ничего из оставленных угощений, пленница, похоже, ничего не попробовала. Цветок не прибавил ни листьев, ни бутонов, но зато и не выглядел более вялым, чем утром.
Что необходимо любому растению для хорошего роста, кроме воды, конечно? Углекислый газ. Только поглощая его, растение развивается. Недоставало Гиби его — он чах. Провел кот ночь в комнате — дал возможность подпитаться нужным газом — и пожалуйста, ветка пустила корни и начали рост листья. А что же дальше? Наверное, организм кота не смог переработать кислород, что отдало растение. То же произошло и с соседом.
«Какой же ты жестокий, оказывается, Гиби! Мало углекислоты (ну правильно, что тебе перепадет, если я чаще на кухне пропадаю, да и окно обычно открыто) — увядаешь, расстраивая хозяина, а есть этот газ — тогда ты сам превращаешься в убийцу. И опять меня печалишь… Однако как же ты должен быть красив, когда зацветешь… Пожалуй, я должен все-таки это увидеть. Впрочем, может, и не один я, — до выставки остается не так уж много времени. Почему, собственно, я должен прожить век, не повидав настоящей красоты и не насладившись ощущением своей уникальности? Каждому выпадает такой шанс и стоит ли его упускать?»
Следователю Курин решил не выдавать питомца, хотя и мог бы, оставив себе лишь веточку, которая скоро могла вырасти, как случилось с Гиби, — но кто знает, не придет и Павлу Сергеевичу мысль появиться на конкурсе? Или удивить мир тяжко взращенным растением еще раньше?
Алексей взял у соседа, что жил этажом выше, горшок с «декабристом», поставил его на подоконник, а свой цветок вынес в парк и спрятал в кустах, недалеко от кривой березы.
Павел Сергеевич как будто и не торопился. Он появился во втором часу ночи, в оправдание пожаловался на загруженность работой и на дорожные пробки, которых, если быть честным, не бывало в городе и в час пик. Быстро взял чужой цветок, и, напомнив, что полезней всего спать только четыре часа в сутки, исчез.
Растение опять потеряло форму. В парке ветки потеряли упругость, листья ссохлись. Но теперь Курин знал, чего не хватало Гиби, и не переживал сильно, как раньше. Совсем кстати на его пути встретилась та ободранная дворняга, что надругалась над трупом Бреда.
«Вот и замечательно, что не убил тебя тогда, — обрадовался Алексей, наблюдая за старой знакомой, — В самом деле, быть добрым лучше, чем злым. Я тебя, пожалуй, еще и колбаской угощу!»
Курин занес цветок в дом и вернулся на улицу с палкой сырокопченой колбасы. Чтобы раззадорить собаку, он откусил большущий кусок — запах лакомства стал еще слышней — и протянул колбасу держащейся на расстоянии собаке.
— Попробуй же, это вкуснее чем дохлые коты!— Алексей выплюнул целлофановую обертку.
Бродяжка повела носом по воздуху, понюхала, что выплюнул Курин, и дерзнула отведать на вкус. Проглотила обертку, осмелела и сделала шаг к колбасе.
Благодетель же так просто с едой не хотел прощаться. Он медленно двигался к своему подъезду; собака, плененная соблазнительным ароматом, вынуждена была следовать за ним.
Но в подъезд дворняга заходить не желала — еда едой, а свобода дороже.
— Ну что же ты, проходи, у меня дома много еще всяких вкусностей! Ничего для тебя не пожалею, увидишь!
Животное не спешило верить человеку.
Курин вышел на шаг из подъезда и позволил вцепиться собаке в колбасу. Изловчившись, он обхватил бродяжку за шею и затащил вовнутрь.
В квартире дворняга чуть не покусала его. Собака была немалых размеров, весила килограммов тридцать, и, несмотря на то, что была довольно худа, с ней пришлось немало побороться. Алексей соорудил из брючного ремня ошейник, прикрепил к нему электрический провод (веревки не нашлось), надел получившийся поводок на несчастное животное и привязал его к ручке окна в комнате.
— Ты не думай, что я обманывал, — обратился Курин к пленнице, — хоть, конечно, ты и мерзкое создание — вспомни свой поступок, — но уж раз обещал что — не сомневайся, выполню. Будет тебе еда.
В одну кастрюльку он вылил пакет молока, в другую, -побольше-кинул все сардельки, что нашел в холодильнике; поставил посуду перед беспокойной гостьей, рядом с кастрюлями положил злосчастную колбасу. Поставил на прежнее место принесенный из парка цветок, плотно закрыл форточку и покинул комнату.
Собака долго не могла смириться с несвободой, -она даже не имела возможности прогуляться по комнате, так как шнур был короток, всего около полутора метров, — и Курин вынужден был слушать лай, временами перемежающийся отчаянным скулежом, до тех пор, пока не ушел на работу.
Не молчала она, и когда Алексей вернулся домой.
Будет неправильным сказать, что к еде несчастная не притронулась, как раз наоборот: обе кастрюли лежали кверху дном, на полу в молоке валялись сардельки с колбасой, но на вкус ничего из оставленных угощений, пленница, похоже, ничего не попробовала. Цветок не прибавил ни листьев, ни бутонов, но зато и не выглядел более вялым, чем утром.
Страница 9 из 34
