Голубой гибискус

Курин долго ворочался на диване в кухне — злодейка оказалась довольно выносливой и не собиралась прекращать скуление. В конце концов Алексей заложил уши ватными шариками, после чего смог задремать. Но через некоторое время к привычному скулежу добавились глухие настойчивые удары. Он вытащил вату из ушей: стучали в дверь.

Пришли соседи со второго этажа. Те самые Валера и Нина, у которых Курин ненадолго попросил «декабриста». Неужели он понадобился им прямо сейчас? Они терпели, терпели, и вот сейчас, в полночь, терпение иссякло, и им стало невмочь более жить без своего цветка?

Алексей открыл дверь и сыграл на опережение:

— Вы за своим зигокактусом пришли?

Заметим, что именно так на страницах флористических изданий в первую очередь именуется всем известное и ставшее чуть ли не родным популярное бразильское растение, которое мы привыкли называть по названию месяца, в котором оно зацветает. Лишь Курину не было известно, как оно зовется у нас в народе, и ради любопытства он отыскал его название в энциклопедии.

— Что ты несешь такое?— рассерженно спросил Валера.

— Ну, за рождественским кактусом, который я взял у вас намедни?

— Он о нашем «декабристе», — помогла мужу стоящая позади Нина.

— К черту кактусы! Ты вот своей собакой нам порядком надоел. Она весь день тявкала у тебя как ненормальная, и даже сейчас никак ее не уймешь! А мы спать, между прочим, пытаемся.

— Так и мне она надоела, — не смог сдержаться Курин, — Ну настоящая сволочь! Смотри, — он продемонстрировал ватные заглушки, поднося их к ушам, — видишь, чем сам спасаюсь!

Выдвинувшаяся на передний план Нина посмотрела на руки соседа, и раскричалась.

— Ты что это, и нам предлагаешь себе вату в уши пихать?! Знаешь что, твои проблемы, тебе и разбираться с ними. Завел псину, так следи за ней. И чтобы сейчас же стало тихо, не то милицию вызовем разбираться с твоей живностью!

— Хорошо, хорошо. Я все улажу, — пообещал Алексей, — не надо только кричать. И стучать, кстати, тоже. У меня звонок возле двери есть, — вспомнил он о том, как заявились соседи.

— Мы запомним про звонок. Но ты уж постарайся тишину устроить.

— Да-да…

Курин закрыл входную дверь и вошел в комнату.

— Ну что, неужели не надоело?— обратился он к дворняге.

Та тявкнула пару раз и замолчала. Взгляд ее словно вопрошал: чего предложишь?

— Правда, зачем шуметь? Здесь тебе и еда, и теплый ночлег, что еще-то надо?

Алексей приблизился к собаке и протянул руку, чтобы погладить ее, но сразу же убрал назад, все-таки дикое животное, как знать, что у него на уме?

Он поднял с пола колбасу и поднес к носу бунтовщицы:

— Угощайся, нельзя же совсем без еды…

Дворняга отвернулась от лакомства.

Курин бросил колбасу на пол и сел на кровать. Собака как будто не собиралась более подавать голос.

— Больше нам нечего друг другу сказать, так что ли?

Он вышел из комнаты и закрыл за собой дверь.

Через некоторое время непокорная вновь принялась за старое. Алексей снова включил в комнате свет, но на этот раз собака умолкать не собиралась. Чем поможет ей этот человек — он заходил сюда недавно и ничего не сделал. Свирепея от безысходности, дворняга перешла на громкий лай.

«Боже правый, откуда только силы берутся весь день не умолкать? Как долго может она так протянуть? А отпущу псину — погублю цветок. Нет уж, пожалуй, отыщу способ успокоить ее…»

Курин достал из секретера аптечку. Опиума, способного успокоить кого хочешь, там, конечно, не нашлось, однако был снотворный порошок. И еще пара одноразовых шприцов — прикупил зимой, чтобы делать прививки от бушующего гриппа. Порошок, смешанный с водой, вскоре оказался в шприце, оставалось только изловчиться и вонзить иглу в неспокойное животное.

Алексей попытался войти в доверие лаской, и вновь рискнул погладить собаку, но та не желала нежностей и мгновенно среагировала на движение. Несмотря на то, что Курин готов был к такому ходу событий и быстро отвел руку назад, дворняге все же удалось прилично царапнуть зубами запястье «благодетеля». Вне себя от шока и боли, Алексей поднялся и ударил ногой по морде несчастной, и тут же испугался тому, что сотворил. Собака рухнула на пол, будто неживая; из пасти лилась пурпурная кровь.

«А что мне оставалось делать?» — оправдал он себя.

«Жива ли она теперь?»

Как бы там ни было, время терять нельзя: если жива, то сейчас самый подходящий момент для укола, а мертва — что ж, мертвее не станет. Вколов снотворное подмышку, поближе к сердцу — чтобы наверняка сработало, Курин сел на кровать и минут десять наблюдал за животным. Нет, он не убил дворнягу, — холка не переставала приподниматься и опускаться, — теперь ее судьба во власти Гиби. Как знать, чем все кончится? Алексей обработал раненую руку перекисью, замотал бинтом и покинул комнату.

С собакой произошло то же, что с Бредом и Витей: наутро она была мертва.