Вечером собиралась заехать за вещами Ольга, и Курин не хотел, чтобы бывшая жена долго задерживалась в квартире.
125 мин, 54 сек 1860
Теперь не было сомнений в том, что все погибшие в этой комнате являлись именно жертвами кровожадного гибискуса. Выкачав последние миллилитры углекислого газа из легких собаки, он разросся, словно тесто на дрожжах; мало того, что китайская роза выросла в высоту и усыпалась свежей, плотной листвой, — со всех сторон куст обрамляли свежие голубые бутоны.
Курин открыл форточку, — от свежести воздуха кружилась голова, — и с восторгом принялся рассматривать растение.
«Вот молодец, красавец! Еще немного, распустятся твои чудесные цветы и, клянусь, мы выиграем любую выставку мира! Ты ведь не подведешь меня?— Курин вздохнул, — Надеюсь, не потребуешь больше от меня ничего такого?» Очень хотелось верить, что растение набрало достаточно сил и далее сможет обойтись без жертв, но рассудок был немилосерден к Алексею и с сожалением возражал хозяину:«Экий же ты мечтатель!»
От тяжких дум отвлек женский голос с улицы.
— Ой! Прелесть какая! Молодой человек! Слышите, молодой человек?
Курин присмотрелся: сквозь частый кустарник, росший вдоль дороги, была видна светлая головка.
— Вы ко мне обращаетесь?— крикнул в форточку Алексей.
— Ну конечно к вам. Впервые вижу такой замечательный цветок! Это ж красота какая — такая зелень, а посередке — такой цвет — как у шиповника, но еще красивей, потому что голубенький! Впервые вижу такого симпатяшку…
— Какой цветок, он только бутоны выпустил, — растерянно осмотрел свое чудо Курин.
— Да вон же, — из кустов появилась рука, которая указывала на цветок, — Сейчас… можно я пролезу?— кусты раздвинулись и из-за живого забора появилась девушка лет двадцати трех в легком цветном платье и с зеленой сумочкой на плече.
Алексей повернул кастрюлю с растением и тоже увидел цветок.
— Ага, — вот он!— подтвердила девушка, вмиг оказавшаяся у окна.
Примерно такими и представлял долгожданные цветы Гиби Курин. Увиденное оказалось даже выше ожиданий: нежное, прозрачно-акварельное голубое соцветие, да еще на фоне темно-зеленых листьев, любого свело бы с ума своей красотой.
— Действительно хорош…
— Ой, простите, что я так бесцеремонно пролезла!— опомнилась незнакомка, — Знаете, шла себе на работу, вдруг-чисто случайно-поворачиваю голову в вашу сторону и такое вижу в окне! Он как будто даже светится, может, потому и заметила… Такой красавчик, правда же? А как он называется? Ни разу не встречала такого раньше!
Курин раскрыл окно.
— Полагаю, голубой гибискус. Но не тот, австралийский, который так же называют, — у того листья другой формы, да и цвет не голубой совсем… Другой, в общем, голубой гибискус.
— Простите, а не сочли бы вы наглостью с моей стороны попросить у вас отросточек или веточку — мне тоже хотелось бы такое чудо вырастить?
— Нет…
— Ой, как здорово!— казалось, еще мгновение, и девушка запрыгает от восторга.
— Извините, я не то имел в виду: к сожалению, не смогу поделиться веточкой… Не обижайтесь. Видите ли, это растение я выращиваю нарочно к выставке, так что поймите правильно… Мечтаю удивить публику… а если там еще кто-то кроме меня с таким же цветком окажется, то сами понимаете …
Курин с радостью дал бы веточку незнакомке, но не мог этого сделать потому, что либо цветок лишил бы ее жизни, либо пришлось рассказать ей секрет ухода за ним, но разве можно расписаться перед столь романтичным созданием в жестокости, что проявил Алексей этой ночью, и, скорее всего, проявит еще в ближайшем времени? Уж если красота требует жертв, пусть их будет как можно меньше; не женское занятие такое растениеводство.
— Эх, жаль, — сжала губки и махнула перед собой кулачком девушка, — а я хотела обскакать вас на выставке! — и улыбнулась.
— Но если желаете, можете заходить ко мне и любоваться цветком; будем вместе радоваться тому как он растет и хорошеет!— предложил Алексей. Веселая девушка была симпатична ему, как знать, -может, они подружатся?
— Вот как?— смутилась светловолосая, — Ну что же, надо подумать над этим, вдруг через окно его вскоре станет недостаточно хорошо видно?
— Конечно, заходите. Рассмотрите как следует. Вечерами я всегда дома, так что если надумаете — добро пожаловать!
— Может, и зайду… Ну, до свидания! Не опоздать бы на работу!
— До свидания!
Собаку, конечно, жаль.
Еще вчера это было грязное, дурно пахнущее и никому не нужное, но все-таки живое существо, божье создание. А Курин убил ее. Должна ли была дворняжка так умереть?
«А нечего было моего кота трогать!» — оправдал себя Алексей и стал искать, во что завернуть тело. Следовало избавиться от собаки, но несмотря на ранний час, на улице уже немало спешащих по делам людей, — нельзя же у них на глазах, прямо так, за лапы, волочить тушу к помойке! Хотя в нынешний бессердечный век никому нет дела до чужой беды, но мало ли, — вдруг найдется защитник зверушек! Нечего им глазеть… Да и не очень хочется пачкаться нечистым трупом.
Завернув собаку в старый клетчатый пододеяльник, Курин избавился от тела, и, не завтракая (полезет ли после такого кусок в рот!), поехал на работу.
Курин открыл форточку, — от свежести воздуха кружилась голова, — и с восторгом принялся рассматривать растение.
«Вот молодец, красавец! Еще немного, распустятся твои чудесные цветы и, клянусь, мы выиграем любую выставку мира! Ты ведь не подведешь меня?— Курин вздохнул, — Надеюсь, не потребуешь больше от меня ничего такого?» Очень хотелось верить, что растение набрало достаточно сил и далее сможет обойтись без жертв, но рассудок был немилосерден к Алексею и с сожалением возражал хозяину:«Экий же ты мечтатель!»
От тяжких дум отвлек женский голос с улицы.
— Ой! Прелесть какая! Молодой человек! Слышите, молодой человек?
Курин присмотрелся: сквозь частый кустарник, росший вдоль дороги, была видна светлая головка.
— Вы ко мне обращаетесь?— крикнул в форточку Алексей.
— Ну конечно к вам. Впервые вижу такой замечательный цветок! Это ж красота какая — такая зелень, а посередке — такой цвет — как у шиповника, но еще красивей, потому что голубенький! Впервые вижу такого симпатяшку…
— Какой цветок, он только бутоны выпустил, — растерянно осмотрел свое чудо Курин.
— Да вон же, — из кустов появилась рука, которая указывала на цветок, — Сейчас… можно я пролезу?— кусты раздвинулись и из-за живого забора появилась девушка лет двадцати трех в легком цветном платье и с зеленой сумочкой на плече.
Алексей повернул кастрюлю с растением и тоже увидел цветок.
— Ага, — вот он!— подтвердила девушка, вмиг оказавшаяся у окна.
Примерно такими и представлял долгожданные цветы Гиби Курин. Увиденное оказалось даже выше ожиданий: нежное, прозрачно-акварельное голубое соцветие, да еще на фоне темно-зеленых листьев, любого свело бы с ума своей красотой.
— Действительно хорош…
— Ой, простите, что я так бесцеремонно пролезла!— опомнилась незнакомка, — Знаете, шла себе на работу, вдруг-чисто случайно-поворачиваю голову в вашу сторону и такое вижу в окне! Он как будто даже светится, может, потому и заметила… Такой красавчик, правда же? А как он называется? Ни разу не встречала такого раньше!
Курин раскрыл окно.
— Полагаю, голубой гибискус. Но не тот, австралийский, который так же называют, — у того листья другой формы, да и цвет не голубой совсем… Другой, в общем, голубой гибискус.
— Простите, а не сочли бы вы наглостью с моей стороны попросить у вас отросточек или веточку — мне тоже хотелось бы такое чудо вырастить?
— Нет…
— Ой, как здорово!— казалось, еще мгновение, и девушка запрыгает от восторга.
— Извините, я не то имел в виду: к сожалению, не смогу поделиться веточкой… Не обижайтесь. Видите ли, это растение я выращиваю нарочно к выставке, так что поймите правильно… Мечтаю удивить публику… а если там еще кто-то кроме меня с таким же цветком окажется, то сами понимаете …
Курин с радостью дал бы веточку незнакомке, но не мог этого сделать потому, что либо цветок лишил бы ее жизни, либо пришлось рассказать ей секрет ухода за ним, но разве можно расписаться перед столь романтичным созданием в жестокости, что проявил Алексей этой ночью, и, скорее всего, проявит еще в ближайшем времени? Уж если красота требует жертв, пусть их будет как можно меньше; не женское занятие такое растениеводство.
— Эх, жаль, — сжала губки и махнула перед собой кулачком девушка, — а я хотела обскакать вас на выставке! — и улыбнулась.
— Но если желаете, можете заходить ко мне и любоваться цветком; будем вместе радоваться тому как он растет и хорошеет!— предложил Алексей. Веселая девушка была симпатична ему, как знать, -может, они подружатся?
— Вот как?— смутилась светловолосая, — Ну что же, надо подумать над этим, вдруг через окно его вскоре станет недостаточно хорошо видно?
— Конечно, заходите. Рассмотрите как следует. Вечерами я всегда дома, так что если надумаете — добро пожаловать!
— Может, и зайду… Ну, до свидания! Не опоздать бы на работу!
— До свидания!
Собаку, конечно, жаль.
Еще вчера это было грязное, дурно пахнущее и никому не нужное, но все-таки живое существо, божье создание. А Курин убил ее. Должна ли была дворняжка так умереть?
«А нечего было моего кота трогать!» — оправдал себя Алексей и стал искать, во что завернуть тело. Следовало избавиться от собаки, но несмотря на ранний час, на улице уже немало спешащих по делам людей, — нельзя же у них на глазах, прямо так, за лапы, волочить тушу к помойке! Хотя в нынешний бессердечный век никому нет дела до чужой беды, но мало ли, — вдруг найдется защитник зверушек! Нечего им глазеть… Да и не очень хочется пачкаться нечистым трупом.
Завернув собаку в старый клетчатый пододеяльник, Курин избавился от тела, и, не завтракая (полезет ли после такого кусок в рот!), поехал на работу.
Страница 11 из 34
