Горбунья

Никак не мог понять, чего от него хотят? Все его внимание было занято девушкой, сидящей на первом сидении, разглядывавшей его с лукавой подбадривающей улыбкой, — место подле нее было свободно.

— Буду! — ответил, и опустился на свободное сидение.

Автобус тронулся. Улыбчивая девушка отвернулась к окну, и Ивану ничего не осталось, как исподтишка разглядывать ее. Она была хороша собой, и все, что он мог себе позволить — это «незаметные» взгляды, чего не заметить она, естественно, не могла:

— Вижу, вам не терпится со мной познакомиться, да не решаетесь. Меня зовут Маша. Я еду в Новотроицкое в свой отчий дом, где собираюсь провести неделю. А вы?

— Я тоже еду в Новотроицкое в отпуск на две недели, зовут меня… — Как вас звать-величать я знаю, Ваня, — прервала его девушка, — меня больше интересует: почему едете один, и есть ли у вас семья?

— Семьи нет, был женат, развелся.

— Хорошо.

— Что хорошо?

— Что развелись.

Он удивленно глянул на девушку. Поддразнивающая ее откровенность обескураживала.

— Как вы узнали мое имя?

Не стала отвечать.

— Что вы на меня так смотрите? — взметнула ресницы.

— Не нравлюсь?

— Нравитесь, очень.

— Что-то не так?

— Все так, вы очень красивы, и улыбка у вас изумительная, а вот глаза невеселые.

— Разглядели. Скоро поймете.

— Что пойму?

— Почему выбрали для отдыха наше Новотроицкое? — уклонилась она от ответа.

— Изумительные у вас места. Леса, луга, прозрачные озера, змеей вьющаяся речка, и название соответствующее — Уж.

— Мы подружимся, — вдруг сказала девушка, — и… не только.

— Почему вы так решили?

— Просто знаю и все.

— Хорошо бы!

— Посмотрим, что вы запоете после.

— После чего?

Промолчала.

Недосказанность ее слов сбивала Ивана с толку, умолк в растерянности.

— Давайте я расскажу вам о себе, — примирительно улыбнулась девушка, — я — ведунья. Это у меня от бабушки, умершей этой весной. Снимаю сказы, привороты, читаю прошлое, предсказываю будущее. То, что вы сядете рядом со мной, я знала еще до того, как вы зашли в автобус. Не пугает вас такое?

— Нисколько, неясно другое, что нашли во мне, ничем не примечательном.

— Вы очень даже примечательны, я сразу положила на вас глаз, и с каждой минутой все больше убеждаюсь, что не ошиблась.

— В каком смысле?

— В прямом.

— И теперь все, что, произойдет со мной… с нами, предопределено и от меня ничего уже не зависит?

— Зависит, очень даже зависит — моя судьба. Не пугайтесь, у вас благородная, в некотором смысле даже приятная миссия… В разговорах они не заметили, как подъехали к конечной остановке.

Иван вышел из автобуса, подал Маше руку. И только тут разглядел необычность ее фигуры. Господи, да ведь она горбунья! Не показал виду, не изменился в лице, хоть это было и не просто.

— Спасибо! — поблагодарила девушка — За что?

— Сами знаете.

Отчего он не заметил это сразу? Видимо, оттого что была она высокого роста, гибкая, стройная, а не маленькая, не перекошенная, как все горбуньи.

Иван взял у притихшей девушки сумку. Направились к селу. По понятной причине она держалась чуть сзади, отчужденно молчала.

Свернули на деревенскую улицу. Прошли мимо дома, что снял на время отпуска Иван, подошли к ее дому. Девушка взяла у него сумку, поблагодарила, пригласила заходить в гости, и открыв калитку, скрылась за забором… Иван не слишком удивился, когда через несколько часов в дверях его дома показалась Маша.

— Извините, не успел убраться. Только начал.

— Это вы извините — незваный гость хуже татарина. А знаете, сходите-ка в магазин. Купите, что положено для ужина. У вас… у нас сегодня званный ужин для незваного гостя. А я пока приберусь.

Когда он вернулся, горница сверкала чистотой.

— Как вы успели?

— Давайте продукты, а сами ступайте, примите душ с дороги, благо ваш терем со всеми удобствами… — Ужин готов! — позвала она его.

— Он был поражен: зажженные свечи, накрытый стол, цветы в вазе, шампанское.

— Расставьте бокалы и тарелки, а я ополоснусь после уборки.

К такому развитию событий Иван не был готов. Что дальше?

А дальше была спокойная неспешная беседа за ужином. Но начала Маша разговор более чем странно:

— У нас в запасе всего один день.

— Один день на что?

— До Ивана Купала.

— И что случится в этот день?

— Не в день, а в ночь. Вы, Иван, и не знаете, какие чудеса случаются в ночь на Ивана Купала?

— Отчего же? Наслышан… — Моя бабушка — ведунья, я тебе об этом уже говорила, — начала свой рассказ Маша, перейдя на «ты».

— Многим она помогла, многих излечила от болезней, приворотов, наветов.

В ранней молодости она перебежала дорогу своей лучшей подруге, не поделили парубка — моего деда. А была ее подруга черной ведьмой. Счастье ведуньи оказалось недолгим. Не сумела защитить суженного — умер от неизвестной болезни спустя полгода после свадьбы. Бабушка рожала дочку уже без мужа. Но и этого ведьме показалось мало, дождалась случая! Восемнадцать лет ждала!