Город, который ты любишь

— Что-то говорит мне, что вы немного перепутали эпохи, место и самооценку. Это не период до нашей эры, а двадцать первый век, страна не Римская империя, а Соединенные Штаты Америки, а вы, при всем моем безграничном к вам уважении, не Калигула. Что до детей — они не ваши рабы. Хотя тога, что была на вас, антураж и даже черные рабы с опахалами, признаю, выдержаны с отменным вкусом. Так что, господин сенатор, подпишите, что велено, и перестаньте, бракованный вы ублюдок с нарушенными функциями головного мозга, тратить мое время! — Мистер Снорк брезгливо кинул через стол листок дорогой бумаги, а заодно и папку с прочими документами.

Заскрипело золотое перо неумирающего «Паркера».

— Единственная возможность накрыть все племя разом — нападать ночью. Наши наблюдения показали, что, в течении часа, в деревне все прячутся по домам. С часу ночи до двух. По деревне бродит только какой-то полудурок, маша связкой сушеных голов и орет, как кошку, которую заживо сунули в духовку. Еще их часовые, вот они — командир показал на стене карту деревни, которой оставалось пребывать в существующих еще от силы несколько часов, — здесь, здесь, здесь и здесь. На четыре стороны света. Взяли их тепловизорами, смысла в ПБН-ах, аэросъемке — никакого, они исчезают среди листвы, да еще и ростом с сидячую кошку.

Тут бы вся суть написать, что все дружно и грубо, обязательно грубо, загоготали, но никто, сволочи, даже не ухмыльнулся. Народ подобрался на эмоции, скажем так, скуповатый, профессия не располагала. Это было далеко не первое селение в далеко не первой части света, которому суждено было пропасть бесследно — во имя денег, в общем, если не кидаться громкими словами и не марать понятия патриотического долга перед Отечеством. У них отечества, как такового, не было — воскликнул бы досужий мыслитель и сильно бы ошибся. Было. Есть и будет. Просто такие люди есть во всяком государстве, которое путают с родиной и отечеством. Вот и вся разница, а так — все хорошо. Ладно, черт с ними, наемник и есть наемник, а если он еще и лицемер, говорящий про отечество, то просто скотина. Нехорошая.

— Наша задача. Поснимать часовых и дурака с головами, затем начинаем, с двух верхних углов квадрата, просто выжимать их из хижин, максимально плотный огонь, крупнокалиберные пулеметы, автоматические противопехотные гранатометы, двумя лучами — нагоняя один (мелькнула лазерная указка) на другой, сужая угол и выдавливая тех, кто остался, на противоположную сторону — на юг. Да в любые стороны — просто на той стороне будут растяжки и, по сути, минное поле. С других двух сторон их будет поменьше, но вряд ли туда вообще кто-то успеет уйти. Сложности — времени один час. За это время надо оказаться в нужном месте на нужном расстоянии от деревни и успеть установить растяжки, мины и огневые точки, успев, ровно к часу ноль одной минуте, вырубить часовых, которые от деревни довольно далеко, и дурака с головами. Орать за него будет громкоговоритель, его ночной вой, кстати, удивительно, как эта скотина орет секунду в секунду, записан с начала и до конца, так что перерыва не будет. В час ноль две начинаем ставить растяжки и устанавливать крупнокалиберные пулеметы, легкие пулеметы и гранатометы. Два минометных расчета и боевые машины пехоты. В час сорок пять должна начаться наша атака. По завершению проходим деревню и зачищаем сектор. Дальше вызываем саперов, и они устроят тут массовое погребение единственного племени на земле. Вопросы?

— Один, сэр, — рано поседевший наемник поднял слегка руку и начальник коротко кивнул, разрешая. — Это, в самом деле, единственное племя на земле? Больше таких вообще нигде нет?