Фандом: Ориджиналы. Меня пугает это название — Город надежды. Что это за город такой? Я чувствую, рай или ад — одно из двух. Третьего не дано…
198 мин, 43 сек 5120
Марк запирает дверь и уходит, а я сажусь на койку. Даже не представляю, что скажу отцу. Почему-то чувствую себя виноватым в том, что он оказался здесь. Не стоило мне вести себя подобно свинье. Надо было рассказать ему про вопросы, которые были в тесте…
— Артём.
Отец. Стоит за дверью из прутьев. Охранник позади вставляет ключ, отпирает дверь, и отец входит в камеру.
— Папа, — произношу так тихо, словно боясь ошибиться.
Он ли это вообще? За несколько дней пребывания в Городе Надежд он похудел. Я бы не узнал его, если бы не взгляд. Сейчас он смотрел на меня так же, как в день тестирования в школе. Я видел отчаяние, презрение и злость, и это пугало. Отец хватается короткими толстыми пальцами за прутьям клетки — чтобы не упасть. Его штормит от голода или просто усталости. И мне так жаль его, что на глаза наворачиваются слёзы. Обручальное кольцо болтается на его пальце. Это просто пиздец.
Может, если в моей памяти останется лишь этот странный образ отца, то я смогу думать, что умер вовсе и не отец? Как там говорит Киря — просто надо переключиться. На что, блядь, только переключаться?
Внезапно отец хватает меня за плечи, с силой стискивая их пальцами.
— Всё из-за тебя! — кричит он. — Из-за тебя я попал сюда! Я не ел два дня, а теперь умру!
— Папа?
Пытаюсь убрать его руки с себя, моргаю, всматриваясь, пытаюсь понять, точно ли это он.
— Ты, мерзкий пидор! — он толкает меня обратно на койку, хватает одеяло и сморкается в него. А потом я вижу его слёзы. Он плачет от страха и ненависти ко мне. Да, в случившемся он винит меня.
— Что с тобой? — кричу на него. — Я не узнаю тебя!
Мотаю головой, словно пытаясь отрезветь. Не выходит ничего. Все эмоции те же, и отец всё тот же. Стоит и смотрит так, будто убить хочет.
— Ты себя в зеркале видел? Ты — шлюха! Подстилка для начальника!
Он вновь кидается ко мне и со всей силы бьёт по щеке. Охранники у дверей влетают в камеру мгновенно, оттаскивают отца, но он вырывается. Пытается ударить ещё раз, и в итоге плюёт мне в лицо.
В течение нескольких минут я слышу его громкие крики. Стираю одеялом плевок со своего лица, пытаюсь отдышаться. Сердце бьётся как сумасшедшее. Подхожу к прутьям клетки и набираю побольше воздуха. Я должен быть на этих играх. Уже ненавижу себя за это решение, но я должен видеть, как его убьют.
— Костя!
Мой голос эхом проносится по огромному помещению.
— Костя!
Заключенные затихают, все смотрят на меня, а я продолжаю звать Беса. Пусть возьмёт меня с собой. Я должен быть там…
— Парень всё никак не угомонится, — сказал Марк и многозначительно посмотрел на начальника. — Лучше привести его сюда, иначе там такой кипиш поднимется.
— Ладно. Только… попробуй дать ему что-нибудь, чтобы он не истерил здесь. Тут ведь и этот сидит.
Бес перевел взгляд на клетку, в которой находился Кирилл. Парень сидел, вытянув перед собой ноги. Поза его была абсолютно расслабленной, будто он был здесь лишь в качестве зрителя.
POV Артем
Волнение было настолько сильным, перемешанным со страхом, что в какой-то момент я даже подумал, что задохнусь — дышать было очень трудно и больно. Марк так и не сумел запихнуть в меня таблетку, и теперь злой волок меня в зал, где проводились игры.
Вокруг сцены сидели несколько заключенных, охранники стояли позади и противно улыбались. Быстро же я забыл, кто такой Костя. Когда я успел изменить о нём своё мнение?
Непрерывное пыхтение мужиков в форме, отчаянные вздохи заключенных, ухмылка Кости — всё это было до ужаса отвратительным. Меня усадили рядом с другими заключенными, и только тогда я увидел Кирю. Он, не отрываясь, смотрел на меня и в какой-то момент ободряюще улыбнулся…
Поднимаюсь с места и иду к Косте. Странно, но меня даже никто не останавливает. Только Костя смотрит как на врага народа.
— Почему Киря здесь? — вопрос свой задаю тихо.
Не хочу верить своим глазам. Кирилла тут быть не должно!
— Сел на место, — цедит, не раскрывая рта, и, широко улыбнувшись присутствующим, начинает громко говорить. — Сегодня мы проводим еще одни игры. Ради моего давнего знакомого, — Бес указывает пальцем на седого мужчину в пиджаке, который стоит недалеко от сцены. — На этом скромном мероприятии нас будут развлекать Олег и Кирилл, близкие моего юного друга…
Теперь я — друг. Я заслужил.
Глаза мгновенно наполняются слезами. Сейчас отец умрёт, а вместе с ним и мой единственный друг. Зачем я пошёл сюда? От злости не остаётся и следа, только отчаяние. Бес не может так поступить со мной. Он не должен!
Стою рядом с ним, пока он говорит что-то присутствующим, и реву. Хватаю его за локоть, трясу, чтобы он обратил на меня внимание. Но вижу только его глаза — гневные, чужие и совершенно холодные.
— Артём.
Отец. Стоит за дверью из прутьев. Охранник позади вставляет ключ, отпирает дверь, и отец входит в камеру.
— Папа, — произношу так тихо, словно боясь ошибиться.
Он ли это вообще? За несколько дней пребывания в Городе Надежд он похудел. Я бы не узнал его, если бы не взгляд. Сейчас он смотрел на меня так же, как в день тестирования в школе. Я видел отчаяние, презрение и злость, и это пугало. Отец хватается короткими толстыми пальцами за прутьям клетки — чтобы не упасть. Его штормит от голода или просто усталости. И мне так жаль его, что на глаза наворачиваются слёзы. Обручальное кольцо болтается на его пальце. Это просто пиздец.
Может, если в моей памяти останется лишь этот странный образ отца, то я смогу думать, что умер вовсе и не отец? Как там говорит Киря — просто надо переключиться. На что, блядь, только переключаться?
Внезапно отец хватает меня за плечи, с силой стискивая их пальцами.
— Всё из-за тебя! — кричит он. — Из-за тебя я попал сюда! Я не ел два дня, а теперь умру!
— Папа?
Пытаюсь убрать его руки с себя, моргаю, всматриваясь, пытаюсь понять, точно ли это он.
— Ты, мерзкий пидор! — он толкает меня обратно на койку, хватает одеяло и сморкается в него. А потом я вижу его слёзы. Он плачет от страха и ненависти ко мне. Да, в случившемся он винит меня.
— Что с тобой? — кричу на него. — Я не узнаю тебя!
Мотаю головой, словно пытаясь отрезветь. Не выходит ничего. Все эмоции те же, и отец всё тот же. Стоит и смотрит так, будто убить хочет.
— Ты себя в зеркале видел? Ты — шлюха! Подстилка для начальника!
Он вновь кидается ко мне и со всей силы бьёт по щеке. Охранники у дверей влетают в камеру мгновенно, оттаскивают отца, но он вырывается. Пытается ударить ещё раз, и в итоге плюёт мне в лицо.
В течение нескольких минут я слышу его громкие крики. Стираю одеялом плевок со своего лица, пытаюсь отдышаться. Сердце бьётся как сумасшедшее. Подхожу к прутьям клетки и набираю побольше воздуха. Я должен быть на этих играх. Уже ненавижу себя за это решение, но я должен видеть, как его убьют.
— Костя!
Мой голос эхом проносится по огромному помещению.
— Костя!
Заключенные затихают, все смотрят на меня, а я продолжаю звать Беса. Пусть возьмёт меня с собой. Я должен быть там…
Глава 11
Бес был разгневан. Мало того, что его до жути раздражал мужик из правительства своим недовольством, так ещё пришлось тащить в зал для игр Артёма. Бес не хотел видеть здесь Тёму, не хотел делать ему настолько больно.— Парень всё никак не угомонится, — сказал Марк и многозначительно посмотрел на начальника. — Лучше привести его сюда, иначе там такой кипиш поднимется.
— Ладно. Только… попробуй дать ему что-нибудь, чтобы он не истерил здесь. Тут ведь и этот сидит.
Бес перевел взгляд на клетку, в которой находился Кирилл. Парень сидел, вытянув перед собой ноги. Поза его была абсолютно расслабленной, будто он был здесь лишь в качестве зрителя.
POV Артем
Волнение было настолько сильным, перемешанным со страхом, что в какой-то момент я даже подумал, что задохнусь — дышать было очень трудно и больно. Марк так и не сумел запихнуть в меня таблетку, и теперь злой волок меня в зал, где проводились игры.
Вокруг сцены сидели несколько заключенных, охранники стояли позади и противно улыбались. Быстро же я забыл, кто такой Костя. Когда я успел изменить о нём своё мнение?
Непрерывное пыхтение мужиков в форме, отчаянные вздохи заключенных, ухмылка Кости — всё это было до ужаса отвратительным. Меня усадили рядом с другими заключенными, и только тогда я увидел Кирю. Он, не отрываясь, смотрел на меня и в какой-то момент ободряюще улыбнулся…
Поднимаюсь с места и иду к Косте. Странно, но меня даже никто не останавливает. Только Костя смотрит как на врага народа.
— Почему Киря здесь? — вопрос свой задаю тихо.
Не хочу верить своим глазам. Кирилла тут быть не должно!
— Сел на место, — цедит, не раскрывая рта, и, широко улыбнувшись присутствующим, начинает громко говорить. — Сегодня мы проводим еще одни игры. Ради моего давнего знакомого, — Бес указывает пальцем на седого мужчину в пиджаке, который стоит недалеко от сцены. — На этом скромном мероприятии нас будут развлекать Олег и Кирилл, близкие моего юного друга…
Теперь я — друг. Я заслужил.
Глаза мгновенно наполняются слезами. Сейчас отец умрёт, а вместе с ним и мой единственный друг. Зачем я пошёл сюда? От злости не остаётся и следа, только отчаяние. Бес не может так поступить со мной. Он не должен!
Стою рядом с ним, пока он говорит что-то присутствующим, и реву. Хватаю его за локоть, трясу, чтобы он обратил на меня внимание. Но вижу только его глаза — гневные, чужие и совершенно холодные.
Страница 36 из 51
