Город Одиночества

Не стал отвечать, просто сбросил звонок. Мудак сраный, пугать он меня собрался. Если отцу это не удавалось — не всегда удавалось, буду честным, не всегда, то уж этому вершителю судеб до папаши моего, как до Китая раком.

Оставив Кирилла на попечение сестер и выслушав кучу непонятных слов от холеного мужика в белом халате, типа «плазмофорез, ликвосорбция и гемосорбция», которые, как я понял, обозначали чистку крови, свалил в город, чтобы перед предстоящим добровольным заточением оттянуться по полной.

И ноги сами принесли меня в «Амнезию», преступника тянет на место преступления? Нихуя, просто минет от бармена оставил приятные впечатления, хотелось повторить. С этим я обломался — не его смена была, но быстро нашел альтернативу в виде какого-то паренька, ищущего себе приключения на упругую жопу.

Со мной он их получил на всю ночь, ебал я его жестко, долго, много раз и в разных позах; стоило только вспомнить спину Кирилла в ванной, как у меня снова вставал. Прошлое вновь накрывало туманными образами, но сейчас они были приятными, светлыми, как тот поцелуй в лагере, когда Кирилл впервые потянулся ко мне сам, впился мне в губы властно и отчаянно, стремясь что-то доказать или опровергнуть всё, что было, пытаясь восстать и меня вытащить за собой из пепла, в который обратились наши души. Ему удалось. Удастся ли мне — я не знал, но помнил до сих пор, как жарко было от его поцелуя, и хотел вернуть этот жар.

С неизвестным любителем больших хуев — мы обошлись без имен — я не сдерживал себя, пытаясь хоть на секунду почувствовать тот огонь и злясь от жалкой замены, которой приходилось довольствоваться, может быть, ему было больно, может быть, он тащился от боли, но подмахивал активно, мне было этого достаточно.

Утром, когда покидал приват комнату, мой случайный любовник даже не проснулся, лежал, раскинувшись на кровати, измочаленный и помятый, с отметинами укусов и синяков по всему телу, но, судя по бессмысленной улыбке и экстазу на смазливой роже, он остался доволен больше меня, выплеснувшего сперму, но не получившего и толики того, что желал. Я не разбудил его, просто ушел, оставив на тумбочке деньги в чуть большем количестве, чем требовалось за оплату номера.

Следующим днем навестил любителя кокса и порадовал его маленьким подарочком, опередив курьера в доставке на час. Ну не таскаться же уважаемому человеку самому к барыге за своей порцией счастья? Таким всё доставляют на дом. И уж за неделю наблюдений я их расписание выучил, как и то, что курьеры менялись. И доступ в дом, минуя камеры и охрану внизу, нашел: через крышу соседнего здания, ушел так же через чердак — всего делов фомкой замок на двери сбить.

Но удаляться от адреса не спешил. Провел этот час в ресторанчике напротив парадной, дождался барыгу и с удовольствием смотрел, как тот безуспешно трезвонил в домофон и пытался дозвониться по телефону своему клиенту. Когда еще вручал дозу, сразу понял по загоревшимся глазам «объекта», что откладывать пробу белого порошка он не будет. Каждому, наверное, приятно узнать, что ты оказался в чем-то прав.

Насчет отпечатков я не волновался, ту упаковку, что забрал у Ромы, я вытряхнул прямо на ладонь страждущего кайфа из другого пакетика, который унес с собой. Кстати, номер три из списка еще заплатил мне за свою смерть. Немного, но я бы за его жизнь и копейки не дал. Деньги я оставил в папке со счетом — на чай официанту, мне лишнего не надо, никогда жадным не был.

Потом получил ключи от тачки и дома от всё того же Коляна, съездил посмотреть то, что предложил Гена и остался доволен временным пристанищем — хороший коттедж. Лес примыкал с задней стороны участка, никаких соседей, если что, крики никто не услышит. Забил холодильник под завязку жратвой и отправился забирать свой нежданно свалившийся сюрприз из прошлого. Или слабую надежду на будущее?

Мне предстояло в этом разобраться, понять, что я хочу. А недавно еще все было простым и ясным — шесть мишеней и свободное одиночество в перспективе. Вот только я уже не был уверен, что оно мне надо.

В клинике вместе с посвежевшим и выглядящим почти нормальным человеком Кириллом, мне выдали еще кучу каких-то таблеток для облегчения его абстинентного синдрома. Я, конечно, сомневался, что нейролептики сильно ему помогут, но взял, хули, если толка не будет от их реального действия, может эффект плацебо хоть сработает.

— Как сам? — спросил его, когда отъехали.

— Бывало и лучше, — Кирилл передернулся, обхватывая плечи руками, похолодало, а он был в одной футболке. Я включил печку, чтоб помочь ему согреться, и он улыбнулся неуверенно, — но бывало и хуже, — помолчал и добавил, — спасибо.

Я понял, что он это не про начавший дуть теплый воздух:

— Пока не за что. Позже скажешь, если захочешь.

Мы оба не знали о чем говорить, поэтому молчали всю дорогу, просто привыкали к друг другу заново, старались привыкнуть. Блядь, я не знал, что с ним делать целый день, чтобы удержаться и не нарушить данное себе слово не домогаться его.