Город страха

Оба сержанта последовали за известным всему городу ученым. Сайзмор нажал кнопку, опустив тем самым входную дверь. Снаружи осталась освещенная ярким светом ламп асфальтированная площадка в зоне охвата бесценного ока наружной камеры наблюдения. Последняя, охватывая все окружающее лабораторию пространство с входной стороны, крепилась высоко на стене здания., прямо над той дверью, куда вошли Дэйви и Уайт. Но внутри здания на компьютерах высвечивалась не только передняя площадь, окруженная оградой с прочной металлической сеткой и с дежурившими у въезда во двор в своей будке охранниками. Можно было увидеть, что делается и на заднем дворике, также огороженном металлическим забором. Видение с другой стороны лэб-здания обеспечивала также свободно поворачивающаяся с помощью специального устройства эффективная гард — камера, глядящая с высоты на стене. Все окружение лаборатории Сайзмора освещалось мощными настенными фонарями. Все это оборудование обещало, что без разрешения у кого бы то ни было — чужака или озверевшей подопытной крысы не было и шанса проникнуть внутрь или вырваться из прочных, толстенных стен этой своеобразной биологической тюрьмы — обширного трехэтажного здания.

Продвигаясь по коридору с выложенными обожженным кирпичом грубо заштукатуренными и обитыми пластиковой фанерой с огнестойким лаковым покрытием стенами, ученый и двое полицейских проходили мимо рабочих комнат и кабинетов. Сквозь стекла, встроенные в деревянные, лакированные двери Том и Джеймс видели работников в белых одеждах. Люди группами суетились возле компьютеров, рабочего механического и химического оборудования. Все это время Сайзмор рассказывал о сложной, последовательной будничной работе своей лаборатории, упоминая о малейших деталях, полезных для полного информирования собеседников о том, чем, по сути, занимаются его сослуживцы по работе и он сам на своем рабочем месте. Например, подробно описал некоторые коммерческие предприятия, которым лаборатория продавала в избытке разработанные лекарственные препараты по завершении того или иного проекта, требующего задействования многих компетентных специалистов страны.

— Понятно, — сказал наконец Дэйви, внимательно выслушав Сайзмора.

Было ясно, что официальная часть, то бишь вступление к полному изложению того, что в данный момент творится снаружи, в городе, подходит к своему логическому завершению.

— Но доктор, что вы скажете о воскрешенных мертвецах, совершающих нападения на улицах и о разработанном здесь, в вашей лаборатории, веществе, превращающем людей, в первую очередь умерших, в подобных чудовищ?

Вопрос припер ученого к стене. По крайней мере, так показалось полицейским. Он опустил глаза и снял очки для того, чтобы помассировать пальцами уставшие от рабочего дня глаза. Но, несмотря на раздумье, в его выдержанных, естественных движениях не проявилось и капельки страха или сдерживаемой паники, предвещающих то, что с этого момента вся его карьера обрушилась, как карточный домик.

— Ну что же, джентльмены, — сказал он наконец решительным тоном со свойственной признавшему свое поражение человеку хитрой, но умаляющей его улыбкой, — ваш вопрос — не фантазия любящего преподносить все в своем свете безумца. Да, наш город в опасности, да при том чертовски большой… Но хочу вас заверить, какие бы выводы вы не сделали после того, что я сообщу вам в дополнение ко всему уже сказанному, сейчас я как раз ищу способ сотворить лекарство. Лекарство, которое бы вылечило Сан-Диего от «этого», не дав распространиться по всей Америке и миру.

Том и Джеймс уставились на доктора встревоженными и в то же время жаждущими узнать всю правду глазами.