Город Теней

От этой новости я весь затрясся. Целая неделя вне борделя. Что за это время со мной могут вытворить — одному Богу известно.

— Кирилл, — отвечает начальник и, слегка улыбаясь, хитро смотрит на меня.

Отворачиваюсь к окну, стараясь переварить услышанное. И что он со мной будет делать? Конечно, повторит то, что случилось несколько часов назад. Только накачивать наркотой не будет, я уверен. Будет наслаждаться местью и моей беспомощностью.

Веселые деньки меня ждут…

Меня попросили одеться и выйти на улицу. Оделся, вышел. Стою, жду Кирилла, разглядываю тесно прижавшиеся друг к другу автомобили на стоянке. Погода солнечная, жаркая. Возвращаюсь под козырёк — прячусь от палящих лучей.

— Зачем сумка? — раздается голос позади. Оборачиваюсь.

Киря прихлопывает дверь ногой и смотрит на мою сумку с вещами.

— Я не могу в одном и том же ходить.

— Кто тебе сказал, что придётся ходить? — недобро хмыкает он. — Оставь здесь, у дверей. Олег поднимет её в твою комнату.

— Я что, всю неделю голый буду? Мне нужны как минимум чистые носки, трусы, зубная щётка!

— Если посчитаю нужным, куплю всё сам.

Он хмурится: я раздражаю его. Но спорить желания нет, поэтому молчу. Кирилл берет меня за локоть, сразу пытаюсь вырваться, но пальцы у него длинные, сильные. Этими пальцами он меня душил вчера, прежде чем изнасиловать.

Идём к машине. Черный, блестящий, тонированный мерс. Сижу на заднем сидении, кондиционер приятно охлаждает. Бросаю мимолётные взгляды на Кирилла. Он на меня даже не смотрит, только хмурится всё больше да за дорогой следит. Водит отлично, надо заметить. Уверенно, хладнокровно даже. Так же хладнокровно меня трахать будет в своей квартире или где он там живет.

Город Теней…

Красивый, современный, сверкающий, точно наполовину стеклянный. И деревья — везде и всюду — огромные, раскидистые. Нестриженные кусты, заросшие газоны, но выглядит гармонично. Оказавшись за пределами борделя и не скажешь, что он находится в таком приятном городе.

Подъезжаем к многоэтажке. Выхожу из машины, слышу писк сигнализации. Кирилл указывает глазами на подъезд, у которого стоят два парня.

— Кирь, а кто это? — интересуется один из них и меня презрительно оглядывает. От этого чужого «Кирь» передёргивает. Только я называл его Кирей, он сам никому больше не позволял этого.

— Шлюха, — отвечает Кирилл, и я опускаю глаза, гляжу себе под ноги. Иду за ним быстро, но неохотно.

Не хочу я с ним, с таким… Не хочу. Никогда бы не подумал, что вот так будет.

Втягивает меня в подъезд, сжимая пальцы на запястье. Лифт, нужный этаж, сразу забываю, какой именно. В подъезде чистота, словно полы, окна и стены вылизаны дважды самым чутким языком.

Кирилл открывает дверь, проходим в квартиру. Коридор сразу освещается маленькими круглыми лампами под потолком. Стены тёмные, мебель — тоже. Гостиная в тех же тёмно-серых тонах. Мрачно, грустно и хочется сбежать отсюда скорее, потому что эта квартира до ужаса напоминает тюремную камеру в Городе Надежд. Даже жалюзи тёмные, почти черные, как прутья клетки. Не хватает только Беса, держащего рукой свой стоячий хуй, готового в любой момент вставить мне в зад.

Губы пересохшие облизываю, осматриваюсь. Ищу, за что можно было бы зацепиться взглядом — что-нибудь выделяющееся, яркое, что ли, и живое.

— Где? — безэмоционально спрашивает Кирилл и садится на диван.

Смотрит на меня, как на вещь — оценивающе, критично, а я готов сквозь землю провалиться. Не знаю, что ответить на такое. Какая разница, где трахаться, если это в любом случае будет унизительно и больно. Пожимаю плечами, отвожу взгляд в сторону. Разглядываю своё жалкое отражение в большой плазме. И там же вдруг вижу его, обеспокоенного, испуганного, моего Кирю. Он подаётся чуть вперёд с дивана, смотрит на меня снизу вверх и открывает рот, чтобы что-то сказать. Резко поворачиваюсь к нему.

— Что? — спрашиваю, прервав его размышления.

Я не успел зацепиться за его прежний взгляд, либо мне это просто показалось. Я хотел увидеть его таким — увидел. Воображение разыгралось.

— Я спросил, ГДЕ? — он поднимается с дивана, идет к окну и раздергивает жалюзи. Оборачивается и смотрит на меня холодными, как лед, глазами.

— Без разницы.

Кирилл едва ведет бровью, губы облизывает и подходит ко мне. Стою, не двигаюсь, глаза закрыл. Пусть делает, что считает нужным. Я вытерплю любое отношение.

— Глаза открой, — говорит приказным тоном. — И не закрывай их, пока я тебе не разрешу.

Открываю, смотрю прямо на него.