Фандом: Ориджиналы. Нет больше надежды, — говорит Кирилл. Да есть она, есть… Сломанная, нами уничтоженная. Мы воскресим её, создадим, слепим из пластилина. Она живет в нас, надежда эта, и умирает, как говорят, последней. Я уже дышать не буду, а буду надеяться, что задышу…
317 мин, 45 сек 2891
Костя оборачивается и улыбается мне. Но улыбка не совмещается с его словами, не подходит под них:
— Я и пытаюсь в этом разобраться. Только не накручивай себе, ладно? Всё — от любви до страсти — можно разложить по полкам и объяснить физиологически. Каждую эмоцию, каждое желание — психологически.
Костя — просто машина, перерабатывающая информацию и происходящие события. Чувствовать — естественно, расслабившись — он не может и, кажется, не хочет. Всё должно быть под контролем и, как оказалось, я в том числе. Я должен быть подле него для того, чтобы он понял — нужен я ему или нет. Перестану быть нужным — выкинет на помойку. Мои желания не учитываются вообще. Надо обдумать вариант работы в борделе…
— Езжай к нему, вещи собери. Жду тебя в шесть у входа в отель.
Свой адрес Кирилл мне присылает в сообщении. Беру такси и через полчаса оказываюсь на другом конце города, в сером, мрачном районе, где даже деревья кажутся тусклыми и солнце светит не так ярко. Как же мы будем жить здесь? А впрочем, почему я задаюсь таким вопросом: я тут точно жить уже не буду. Костя не даст. Дом небольшой, как старая развалина. Домофона и лифта нет, краска на стенах облезла. Вот на что Киря променял мою свободу, а я, сука такая…
— Привет, — он пытается скрыть улыбку, когда открывает мне дверь. Уверен, увидел меня еще в окне, ждал, надеялся, что я приехал насовсем. — Проходи.
Киря отходит в сторону, и я замечаю только сейчас, как он осунулся за две недели. Взгляд тревожный, улыбка нервная, руки прячет. Ему неловко за то, что приходится встречать меня в этой убогой квартире, но ничего больше он предложить мне не может. Но я и не хочу, боже мой…
— Кирь…
Взрываюсь в одно мгновение, реву навзрыд, а Киря к себе прижимает.
— Киря! Что сейчас бу-у-удет!
Не обращая внимания на слезы, говорю, кричу, ругаюсь, проклиная всё на свете — рассказываю Кириллу о случившемся. Он молчит, мрачнеет. Зрачки его глаз расширены, белки — красные. Сейчас Киря походит на убийцу, готового уничтожить каждого, кто попадется под руку. Он пугает меня своим видом, но я продолжаю говорить. Сажусь на диван, который скрипит подо мной, и выплёскиваю эмоции. Не хочу быть с Бесом, не хочу уезжать, но придется, иначе мама окажется на улице.
— Но ведь он оплатил лечение, — пытаюсь размышлять. — Неужели можно его отменить? Кирь, ты думаешь, это возможно? Костя, может, просто обманывает меня? Кирь? Ты куда?
Он выходит из комнаты, а через несколько секунд возвращается.
— Я сейчас кое-куда съезжу. Сиди здесь, не ходи никуда.
— Куда ты? — поднимаюсь, подхожу к Кире и вижу в его руках пистолет. — Что ты собрался делать? Убить Костю решил?
Киря не отвечает, смотрит на меня пристально и осторожно кивает.
— Ты что?! Он убьет тебя! Киря!
Не успеваю договорить, как Кирилл, развернувшись, выбегает из квартиры…
Всё идёт так, как мне нужно: в отель я попадаю без проблем и сразу вижу Марка у стойки регистрации. Он закрывает счет, а значит, есть вероятность того, что Бес ещё в номере, пакует свои вещички. Он ждёт Тёмку? Придется обломаться: вместо него сегодня я, разъяренный и с заряженной обоймой. Номер знаю: пробил его еще на прошлой неделе — Олег помог.
В лифт проскакиваю незаметно, охрана не видит меня, только консьерж косится странно, но быстро переключается на другого посетителя, который способен дать на чай. Выхожу на нужном этаже, бегу к номеру и замираю у приоткрытой двери. Заглядываю в щель: Бес с кем-то говорит по телефону. Сейчас я его и прихлопну здесь. Пусть сяду, зато эта сука больше никому не испортит жизнь.
Осторожно открываю дверь и, проскочив в номер, прячусь за белоснежной колонной. Надеюсь, Артём простит меня. Я заменю ему Беса, постараюсь по крайней мере. Ублюдок такой — в нем же нет ничего особенного, только гонору с верхом и наглости. Выглядываю из-за колонны: Бес проходит в другую комнату, продолжая разговор. Следую за ним, снимаю пистолет с предохранителя. Сейчас, тварь, ты заплатишь за всё. Голос Беса делается совсем тихим, очевидно, Костя прошел в другой конец комнаты. Два шага, и я у арки. В горле пересохло, я возбужден, взволнован до предела. Руки трясутся, но в этот раз попаду точно, не промахнусь. Оборачиваюсь, проверяя, что позади никого нет. Дверь в номер я прикрыл, всё нормально. Глубокий вдох и выдох. Сейчас ты умрешь…
— Стоять! Константин Владимирович…
Не вижу его, только телефон на кровати лежит, и индикатор на нём мигает о пропущенном звонке. Звонка я не слышал, значит…
Удар приходится четко мне в челюсть, даже на пару секунд темнеет в глазах. Бес пользуется этим и, быстро обойдя меня, обхватывает за шею. Валит на пол, душит, и слышу, как смеётся.
— Мозгов как не было, так и нет, — интонация издевательская. Блядь, как я мог так попасться?! — Кирюш, ты мудак, ты в курсе?
Хочу спросить, убьет ли он меня, но не могу — пытаюсь дышать. Вывернуться не могу: полностью прижат его телом к мягкому ковру. Только ворсинки носом чувствую, кровь во рту и страх — понимание того, что сейчас он убьет меня, а Тёмка даже не узнает.
— Я и пытаюсь в этом разобраться. Только не накручивай себе, ладно? Всё — от любви до страсти — можно разложить по полкам и объяснить физиологически. Каждую эмоцию, каждое желание — психологически.
Костя — просто машина, перерабатывающая информацию и происходящие события. Чувствовать — естественно, расслабившись — он не может и, кажется, не хочет. Всё должно быть под контролем и, как оказалось, я в том числе. Я должен быть подле него для того, чтобы он понял — нужен я ему или нет. Перестану быть нужным — выкинет на помойку. Мои желания не учитываются вообще. Надо обдумать вариант работы в борделе…
— Езжай к нему, вещи собери. Жду тебя в шесть у входа в отель.
Свой адрес Кирилл мне присылает в сообщении. Беру такси и через полчаса оказываюсь на другом конце города, в сером, мрачном районе, где даже деревья кажутся тусклыми и солнце светит не так ярко. Как же мы будем жить здесь? А впрочем, почему я задаюсь таким вопросом: я тут точно жить уже не буду. Костя не даст. Дом небольшой, как старая развалина. Домофона и лифта нет, краска на стенах облезла. Вот на что Киря променял мою свободу, а я, сука такая…
— Привет, — он пытается скрыть улыбку, когда открывает мне дверь. Уверен, увидел меня еще в окне, ждал, надеялся, что я приехал насовсем. — Проходи.
Киря отходит в сторону, и я замечаю только сейчас, как он осунулся за две недели. Взгляд тревожный, улыбка нервная, руки прячет. Ему неловко за то, что приходится встречать меня в этой убогой квартире, но ничего больше он предложить мне не может. Но я и не хочу, боже мой…
— Кирь…
Взрываюсь в одно мгновение, реву навзрыд, а Киря к себе прижимает.
— Киря! Что сейчас бу-у-удет!
Не обращая внимания на слезы, говорю, кричу, ругаюсь, проклиная всё на свете — рассказываю Кириллу о случившемся. Он молчит, мрачнеет. Зрачки его глаз расширены, белки — красные. Сейчас Киря походит на убийцу, готового уничтожить каждого, кто попадется под руку. Он пугает меня своим видом, но я продолжаю говорить. Сажусь на диван, который скрипит подо мной, и выплёскиваю эмоции. Не хочу быть с Бесом, не хочу уезжать, но придется, иначе мама окажется на улице.
— Но ведь он оплатил лечение, — пытаюсь размышлять. — Неужели можно его отменить? Кирь, ты думаешь, это возможно? Костя, может, просто обманывает меня? Кирь? Ты куда?
Он выходит из комнаты, а через несколько секунд возвращается.
— Я сейчас кое-куда съезжу. Сиди здесь, не ходи никуда.
— Куда ты? — поднимаюсь, подхожу к Кире и вижу в его руках пистолет. — Что ты собрался делать? Убить Костю решил?
Киря не отвечает, смотрит на меня пристально и осторожно кивает.
— Ты что?! Он убьет тебя! Киря!
Не успеваю договорить, как Кирилл, развернувшись, выбегает из квартиры…
Всё идёт так, как мне нужно: в отель я попадаю без проблем и сразу вижу Марка у стойки регистрации. Он закрывает счет, а значит, есть вероятность того, что Бес ещё в номере, пакует свои вещички. Он ждёт Тёмку? Придется обломаться: вместо него сегодня я, разъяренный и с заряженной обоймой. Номер знаю: пробил его еще на прошлой неделе — Олег помог.
В лифт проскакиваю незаметно, охрана не видит меня, только консьерж косится странно, но быстро переключается на другого посетителя, который способен дать на чай. Выхожу на нужном этаже, бегу к номеру и замираю у приоткрытой двери. Заглядываю в щель: Бес с кем-то говорит по телефону. Сейчас я его и прихлопну здесь. Пусть сяду, зато эта сука больше никому не испортит жизнь.
Осторожно открываю дверь и, проскочив в номер, прячусь за белоснежной колонной. Надеюсь, Артём простит меня. Я заменю ему Беса, постараюсь по крайней мере. Ублюдок такой — в нем же нет ничего особенного, только гонору с верхом и наглости. Выглядываю из-за колонны: Бес проходит в другую комнату, продолжая разговор. Следую за ним, снимаю пистолет с предохранителя. Сейчас, тварь, ты заплатишь за всё. Голос Беса делается совсем тихим, очевидно, Костя прошел в другой конец комнаты. Два шага, и я у арки. В горле пересохло, я возбужден, взволнован до предела. Руки трясутся, но в этот раз попаду точно, не промахнусь. Оборачиваюсь, проверяя, что позади никого нет. Дверь в номер я прикрыл, всё нормально. Глубокий вдох и выдох. Сейчас ты умрешь…
— Стоять! Константин Владимирович…
Не вижу его, только телефон на кровати лежит, и индикатор на нём мигает о пропущенном звонке. Звонка я не слышал, значит…
Удар приходится четко мне в челюсть, даже на пару секунд темнеет в глазах. Бес пользуется этим и, быстро обойдя меня, обхватывает за шею. Валит на пол, душит, и слышу, как смеётся.
— Мозгов как не было, так и нет, — интонация издевательская. Блядь, как я мог так попасться?! — Кирюш, ты мудак, ты в курсе?
Хочу спросить, убьет ли он меня, но не могу — пытаюсь дышать. Вывернуться не могу: полностью прижат его телом к мягкому ковру. Только ворсинки носом чувствую, кровь во рту и страх — понимание того, что сейчас он убьет меня, а Тёмка даже не узнает.
Страница 41 из 83
