Сай грыз сушку. На зубах хрустел мак, отдавался горечью под языком. За окном заорала сигнализацией потревоженная машина, и Сай вздрогнул. Никак не привыкнуть.
9 мин, 19 сек 18028
— Ох, отрава. Прости, я его не попробовала. Что ж это… сорт неправильный? Или гроздь плохая? Нет, весь кислый. Уксус какой-то. Может, на компот его, а?
Сай встал, подошел к матери и обнял ее.
— Не надо компот, — сказал он, — выкини.
— Исайка, ты чего? Ты здоров?
Прохладная рука легла на лоб.
— Да, ма… у меня все хорошо. Я очень тебя люблю. И папу… и Ирму. Но я не могу поступить иначе. Прости.
Когда Сай проснулся, щеки были мокры от слез, и ему казалось, что он все еще ощущает аромат ее духов.
— Я дом нашел, — сообщил Белоснежка, материализуясь из ниоткуда, — вроде, нетронутый. Пустой. Сай, ты как, ноги еще ходят? Может, найдем тебе валенки.
— Не надо мне валенок. Идем.
Брошенная сторожка вернула полузабытое ощущение дома. Здесь было тепло, ветер и дождь остались снаружи, и казалось, что враждебный мир — тоже.
— А давайте здесь поживем, — мурлыкнула Ника, — ну хотя бы недолго. Пожа-алуйста. Сай, миленький, скажи, что тут безопасно.
— Безопасно, — подтвердил Сай, — но остаться мы не можем.
— Гляньте, что я нашел! — воскликнул Тиль, лишая Нику возможности ответить Саю какой-нибудь колкостью.
— Гитара!
— А играть умеет кто-нибудь? — весело спросил Белоснежка, и тишина была ему ответом.
— Это для Ники, — сказал Сай.
— Что-о? — возмутилась девчонка.
— Сай, ты чего, опух? Я три блатных аккорда знаю, да и те не помню.
— Научишься, — Сай потер пальцами переносицу.
— Она тебе пригодится, когда ты вернешься в Москву.
— Ты долбанутый. Ты… Ей не дал договорить Белоснежка, положивший руку на плечо девушки. И Ника не вздрогнула, не отстранилась — лишь посмотрела растерянно.
— Ты слышала, что сказал Сай, — спокойно и ласково сказал Белоснежка, — возьми гитару.
Старик сидел на крыльце. Сай опустился рядом.
— Ты что-то решил, — лица было не видно в темноте, лишь светился оранжевой звездой огонек сигареты.
— Ты тоже нес груз — а теперь его нет. Не жалеешь?
— Нет.
— А если твоего города не существует?
Сай улыбнулся, хотя Старик тоже не мог видеть его лица.
— Мы его построим.
Сай встал, подошел к матери и обнял ее.
— Не надо компот, — сказал он, — выкини.
— Исайка, ты чего? Ты здоров?
Прохладная рука легла на лоб.
— Да, ма… у меня все хорошо. Я очень тебя люблю. И папу… и Ирму. Но я не могу поступить иначе. Прости.
Когда Сай проснулся, щеки были мокры от слез, и ему казалось, что он все еще ощущает аромат ее духов.
— Я дом нашел, — сообщил Белоснежка, материализуясь из ниоткуда, — вроде, нетронутый. Пустой. Сай, ты как, ноги еще ходят? Может, найдем тебе валенки.
— Не надо мне валенок. Идем.
Брошенная сторожка вернула полузабытое ощущение дома. Здесь было тепло, ветер и дождь остались снаружи, и казалось, что враждебный мир — тоже.
— А давайте здесь поживем, — мурлыкнула Ника, — ну хотя бы недолго. Пожа-алуйста. Сай, миленький, скажи, что тут безопасно.
— Безопасно, — подтвердил Сай, — но остаться мы не можем.
— Гляньте, что я нашел! — воскликнул Тиль, лишая Нику возможности ответить Саю какой-нибудь колкостью.
— Гитара!
— А играть умеет кто-нибудь? — весело спросил Белоснежка, и тишина была ему ответом.
— Это для Ники, — сказал Сай.
— Что-о? — возмутилась девчонка.
— Сай, ты чего, опух? Я три блатных аккорда знаю, да и те не помню.
— Научишься, — Сай потер пальцами переносицу.
— Она тебе пригодится, когда ты вернешься в Москву.
— Ты долбанутый. Ты… Ей не дал договорить Белоснежка, положивший руку на плечо девушки. И Ника не вздрогнула, не отстранилась — лишь посмотрела растерянно.
— Ты слышала, что сказал Сай, — спокойно и ласково сказал Белоснежка, — возьми гитару.
Старик сидел на крыльце. Сай опустился рядом.
— Ты что-то решил, — лица было не видно в темноте, лишь светился оранжевой звездой огонек сигареты.
— Ты тоже нес груз — а теперь его нет. Не жалеешь?
— Нет.
— А если твоего города не существует?
Сай улыбнулся, хотя Старик тоже не мог видеть его лица.
— Мы его построим.
Страница 3 из 3
