Посвящается Лео Ларгье. Отрывок из «Воспоминаний» господина де ла Коммандьера, датированный 15 июля 1911 года.
21 мин, 28 сек 1999
В силу некоей утонченной изысканности, его одежды напоминали те, в каких ходил граф Сириль де Трупье, тот самый, которому «помогли» перейти в мир иной жители деревни.
Когда эта деталь обнаружилась, страх вырос в разы. Все бросились наутек. Спасайся кто может!
Обратившуюся в беспорядочное бегство толпу разбросало во все стороны.
Однако множество зевак забилось в угол площади, куда вел лишь один тупичок; их же туда загнала опасность. В этом месте скопилось неописуемое сборище обезумевших людей, которые топтали и теснили друг друга, взбирались друг другу на плечи…
Автомобиль устремился на них.
Последнее усилие бросило его, этого полуразвалившегося, покрытого отвратительными пятнами монстра в глубины безудержной паники. Он прорезал эту кучку людей насквозь и разбился о трепещущий отбойник, созданный вдавленными в стену жертвами.
Смерть гадине. Распростертые тела четырех палачей лежали среди обломков машины. Тотчас же свирепые, опьяненные ненавистью парни подбежали, чтобы их прикончить.
Один из них, механик по профессии, увидел под грудой железа мотор и сильно удивился, не обнаружив в нем четверного силуэта цилиндров; их привычный блок заменяло большое «динамо». Но этому мстителю было чем заняться и без дальнейшего осмотра электрической системы: его приспешники уже вытащили из-под обломков убийцу-шофера, сорвали очки, скрывавшие лицо этого бандита, — и тут же, в едином порыве, отдернули от него руки…
Так как сама Смерть управляла этой машиной-косилкой.
Честное слово: то был ужасный ухмыляющийся скелет, с половины костей которого свисали зеленоватые клочья плоти.
В то же время возникали, лишенные их пыльников, три другие скелета, гораздо более древние: первый — в охотничьем, с фамильным гербом на пуговицах, костюме маркиза Фюльбера; второй — в шелковом полукафтане и коротких кюлотах, на перевязи — закрепленная почти горизонтально шпага; третий — в пышном панье, стянутом на талии голубой тесьмой.
Как уж тут было не поверить, что граф Сириль, явившийся из загробного мира, вышел на тропу мести, прихватив с собой егермейстера, посла и канониссу!
Все взгляды, в который уже раз, обратились на мрачный замок, откуда вырвались умершие. В большинстве своем то были взгляды как никогда пристальные и суровые: многие ожидали видений Иосафатовой долины…
Но замок был неподвижен; лишь кто-то спокойно закрывал в нем окно караульни.
Перевод Льва Самуйлова.
Когда эта деталь обнаружилась, страх вырос в разы. Все бросились наутек. Спасайся кто может!
Обратившуюся в беспорядочное бегство толпу разбросало во все стороны.
Однако множество зевак забилось в угол площади, куда вел лишь один тупичок; их же туда загнала опасность. В этом месте скопилось неописуемое сборище обезумевших людей, которые топтали и теснили друг друга, взбирались друг другу на плечи…
Автомобиль устремился на них.
Последнее усилие бросило его, этого полуразвалившегося, покрытого отвратительными пятнами монстра в глубины безудержной паники. Он прорезал эту кучку людей насквозь и разбился о трепещущий отбойник, созданный вдавленными в стену жертвами.
Смерть гадине. Распростертые тела четырех палачей лежали среди обломков машины. Тотчас же свирепые, опьяненные ненавистью парни подбежали, чтобы их прикончить.
Один из них, механик по профессии, увидел под грудой железа мотор и сильно удивился, не обнаружив в нем четверного силуэта цилиндров; их привычный блок заменяло большое «динамо». Но этому мстителю было чем заняться и без дальнейшего осмотра электрической системы: его приспешники уже вытащили из-под обломков убийцу-шофера, сорвали очки, скрывавшие лицо этого бандита, — и тут же, в едином порыве, отдернули от него руки…
Так как сама Смерть управляла этой машиной-косилкой.
Честное слово: то был ужасный ухмыляющийся скелет, с половины костей которого свисали зеленоватые клочья плоти.
В то же время возникали, лишенные их пыльников, три другие скелета, гораздо более древние: первый — в охотничьем, с фамильным гербом на пуговицах, костюме маркиза Фюльбера; второй — в шелковом полукафтане и коротких кюлотах, на перевязи — закрепленная почти горизонтально шпага; третий — в пышном панье, стянутом на талии голубой тесьмой.
Как уж тут было не поверить, что граф Сириль, явившийся из загробного мира, вышел на тропу мести, прихватив с собой егермейстера, посла и канониссу!
Все взгляды, в который уже раз, обратились на мрачный замок, откуда вырвались умершие. В большинстве своем то были взгляды как никогда пристальные и суровые: многие ожидали видений Иосафатовой долины…
Но замок был неподвижен; лишь кто-то спокойно закрывал в нем окно караульни.
Перевод Льва Самуйлова.
Страница 7 из 7
