Государственный заказ

Старую асфальтированную дорогу Вадик увидел так внезапно, что не успел вовремя остановиться и несколько метров пробежал по инерции. Дорога уходила в лес, и по ней даже ездили, хотя, судя по виду, довольно давно. Зато, прислоненный к дереву и уже вросший в ствол, красовался указатель с почти нецензурным названием.

Приободренный Вадик, подпрыгивая, чтобы не мерзнуть, припустил по дороге, и то, что когда-то было населенным пунктом под названием «Хреньково», увидел издалека. Ему уже стало понятно, что с того момента, как карту опердежурного подписали в печать, деревенька прекратила свое земное существование. Впрочем, через несколько минут Вадик смог убедиться, что скончалась она не полностью, еще агонизирует.

Люди тут все-таки жили.

Во-первых, где-то похрюкивала свинья.

Во-вторых — и Вадик сначала глазам не поверил — в грязи и слякоти вызывающе притягивала взгляд добротная картонная упаковка с хорошо знакомым Вадику логотипом.

Вадик подошел поближе и исследовал улику на месте. Сомнений не было — упаковка оказалась здесь совсем недавно: последние дни шел дождь, а картон почти не намок. И надрывы на ней были совсем свежие.

Вадик задумался.

— Эй! — крикнул он. Он чувствовал себя лицом при исполнении, для полного счастья ему не хватало только новенькой формы и лейтенантских погон. — Есть кто?

Первые секунды было тихо, потом прямо над ухом Вадика кто-то смачно блеванул. Вадик заозирался и сообразил, что блюют в подозрительно хлипкой деревянной хибарке.

Спустя минуту из строения вышел мужик, вдохнул полной грудью и быстро пошел к дому.

— Эй! Подождите!

Мужик и ухом не повел, вероятно, был глухой, и Вадик побежал за ним.

— Подождите! Здравствуйте! — Вадик схватил мужика за рукав и попытался развернуть лицом к себе, но мужик, икнув и обдав Вадика смесью горючих материалов, обреченно шлепнулся рядом с крыльцом и захрапел.

Вадик стоял, не зная, что и делать. Из курса по оказанию первой помощи, который им зачем-то читали на работе, он знал, что пьяному замерзнуть как нефиг делать даже при плюсовой температуре. Поэтому сознательность поборола стеснительность и страх, и Вадик взялся за ручку двери и потянул ее на себя. Он и в мыслях не допускал затаскивать мужика в тепло — весил тот, наверное, раза в три больше самого Вадика.

И Вадик, то и дело вздрагивая, произвел поверхностный осмотр помещения. Ему повезло — прямо в прихожей он нашел телогрейку, взял коврик и вышел во двор. Коврик он положил рядом с мужиком: замерзнет — сам заползет, решил Вадик, а телогрейкой накрыл спину и плечи.

Потом он походил по деревне, заглядывая в дома, но часть из них была давно брошена, часть закрыта, вероятно, с осени. В одном доме он встретил старушку, которая замахнулась на него то ли кочергой, то ли ножом, и продолжила месить свинячий корм.

Вадик понял, что в Хреньково ему не рады, и уже было печально собрался идти каяться опердежурному, как вспомнил про упаковку.

И начал повторный осмотр деревни.

Делал он это грамотно. Вернулся к месту, где лежала упаковка, и внимательно рассмотрел следы. Результат ему не очень понравился — они вели к тому дому, где Вадик ухаживал за пьяницей, но азарт настоящего дела, который в оставшейся в прошлом жизни Вадику было никогда не узнать, уже жег грудь, хотя на самом деле — задницу. И Вадик, выпятив грудь колесом, зашагал к дому пьяного мужика.

Дверь заскрипела, но Вадика было уже не остановить, да и идти ему никуда не потребовалось.

Посреди комнаты, которую Вадик назвал бы «гостиной», стоял унитаз.

Прекрасный, необычной формы, кипенно-белый и, что самое странное, в сборе.

Вадик почесал макушку. Унитазы в сборе никогда на склад не поступали. Значит, решил Вадик, этот пьяница шел откуда-то с купленной бутылкой, а может, и не одной, увидел опрокинутую фуру, прихватил первое, что попалось под руку, и потащил — вон, какой он здоровый. Дома сначала сделал дело, а потом смело загулял.

Вадик ухмыльнулся, гордый своей логикой, подошел к унитазу и лихо попытался оторвать его от пола.

Очнулся Вадик рядом с унитазом, не сразу сообразил, что чуть не надорвался, и перевел дух.

Надо было что-то делать.

Он был почти как разведчик: в тылу врага, с важным… ладно, хотя бы с ценным грузом, который был обязан доставить своим. И отличиться, так, как мечтал. Пока все описывают госзаказ и подсчитывают убытки, он, Вадик, нашел недостающую, нагло украденную товарную единицу, принадлежащую государству. Впрочем, условия поставки Вадик не знал, но думать, что он, рискуя жизнью, спасает чужое, было еще приятней.

Но находку надо было как-то тащить. Вадик сунулся в соседнюю комнату, стянул с кровати покрывало, потом не слишком чистую простыню, вернулся в «гостиную», обернул унитаз простыней, положил его на покрывало, перевязал каким-то поясом и поволок к выходу.

Довольный как сто слонов Вадик распахнул входную дверь, и тут плюшки в небесной канцелярии кончились, а удача равнодушно и закономерно повернулась к нему жопой.