Готрим

Крышка саркофага была изготовлена из просмоленного дерева, укреплена металлическими пластинами и украшена инкрустацией и резьбой. Обвитая орнаментом, на ней виднелась надпись: «Здесь лежит Родгир Адэлрик, рыцарь-чудовище, вид которого пугал людей, а рука всегда поднимала меч для их защиты». После минуты колебаний Готрим сдвинул ее с большим усилием. Когда он поднял факел над открытым саркофагом, на него пустыми глазницами посмотрел необычный клыкастый череп, обтянутый остатками задубевшей кожи; его нижняя челюсть отпала, открывая макабрическую пасть — то ли для чудовищной улыбки, то ли для беззвучного крика. Голова древнего героя лежала в растекшейся луже седых волос, точно таких же как и его собственные… Готрим увидел старые кости одетые в остатки некогда изысканной и надежной брони. Сейчас же кожаные ремни и подкладки частично истлели, сталь была безжалостно изувечена пятнами ржавчины, а золотистые чешуйки нагрудника уже не держались своего места и при первом же сотрясении готовы были посыпаться на дно саркофага как переспевшие плоды. Клыкастый череп, так непохожий на человеческий, спокойно вглядывался в незваного гостя невидящим взглядом пустых глазниц. Костлявой рукою древний воин сжимал рукоять лежащего на своей груди меча, клинок которого, казалось, рассекал потоки времени, желавшие притронуться к нему, ибо вид его совершенно был лишен следов тления…

Вид этого древнего артефакта оказался невероятно притягательным — Готрим несколько мгновений боролся с желанием прикоснуться к мечу. Ему хотелось вытянуть к нему ладонь, обвить своими длинными пальцами удобную рельефную рукоять и почувствовать в руке приятную тяжесть легендарного оружия… В конце концов он решился… Это казалось непростительным кощунством, но он высвободил рукоять из иссохшей ладони древнего героя. Жуткий тихий хруст подчеркнул святотатственность его деяния. И как только вампир поднял меч из саркофага и в танцующем свете факела взглянул на выбитую стройными рунами надпись на клинке, за его спиною неожиданно прогремел ужасающий звук… Он оглянулся встревоженно — вход в усыпальницу был наглухо завален обрушившимся перекрытием и клубы древней пыли взлетели к потолку. Сердце его заколотилось с неистовой быстротою, в голову ударила болезненная пульсация, дыхание участилось — он был пойман в ловушку, преданный своим злосчастным любопытством, он самостоятельно пришел сюда, в этот древний склеп, чтобы оказаться запечатанным здесь вместе с истлевшими останками такого же проклятого существа как и он сам…

Он взглянул на надпись на клинке: «СИЛА-ВОЛЯ-ВЕРНОСТЬ»… Он развернул лезвие другой стороною: «ЧЕСТЬ-ЖЕРТВЕННОСТЬ-ДОЛГ»…

«Ах! Будь проклят этот злополучный ученый и его бестолковый дневник!» — Готрим разразился воплем, полным злости и безысходности…

VI

Отчаяние и безнадежность — вот что извивалось бесконечными спиралями в его мыслях. Мрачный холодный склеп, зловеще тихий и неприятно сырой, стал его последним пристанищем, стал издевательской и коварной ловушкой судьбы для одинокого неосмотрительного отшельника… Он выкурил все свои травы, размышляя о способах спасения из этой темной погребальной камеры, которая, судя по всему, стремилась еще раз подтвердить свое зловещее название. Он отдавал себе отчет в том, насколько бедственным было его теперешнее положение — в одиночку сдвинуть массивные камни весом в несколько тонн ему не удалось бы даже с помощью хитроумных рычагов… Которых у него нет…

Ничто не смогло бы унять нарастающего уныния, скользкими цепкими щупальцами обвившего его душу…

Целый мир остался за пределами этих стен. Он там, наверху, за завалом из огромных глыб, за чередою крутых ступенек и за каменной плитою входной двери… Он вошел сюда и оставил весь мир позади… И теперь ход закрыт…