Фандом: Гарри Поттер, Граф Монте-Кристо. Сириус Блэк предан друзьями и брошен, без суда и следствия, в Азкабан. Но, благодаря призраку отца Дамблдора, ему удается выжить и сбежать из тюрьмы, чтобы отомстить бывшим побратимам.
100 мин, 53 сек 8244
— Думаю, это очень хороший, правильный и правдивый предлог, — улыбнулся Питер широко, сделал жест руками, словно хотел обнять князя. — Скажите, ведь граф Норт-Айлэнд посетит помолвку? Ведь вы с ним, кажется, близки?
— Вынужден буду вас разочаровать, — улыбнулся князь, — интерес графа Норт-Айлэнда вызван исключительно тем, что он какое-то время жил в России и ему приятно поговорить со мной по-русски, вот и все. Но он будет, можете не сомневаться, граф не упустит такой возможности потратить еще денег.
«Моих денег!» — мысленно возопил Петтигрю, что было, конечно, неправдой, но Питер все никак не мог успокоиться. Кто бы мог подумать, что гоблины окажутся такими идиотами? Нет, не в плане торговли людьми, волшебными существами и магами, особенно сиротками, которых якобы отдали опекунам-магглам. Здесь все шло без сучка, без задоринки, и Питер, надо признаться, приложил свою лапку к этой торговле (и это тоже было поводом понервничать), но он хотя бы не оставлял следов! Не оформлял документов! А если и оформлял, то не писал там прямым текстом: «Я, Питер Петтигрю, продавал своих сограждан в рабство, в чем и расписываюсь и даю нерушимую клятву».
Формалисты! Бюрократы! Гоблины!
— Думаю, он не устоит перед возможностью сделать нам, в смысле мне и Эжени, какой-нибудь царский подарок, граф это любит, — произнес князь, подмигивая Питеру.
Чтоб он сдох, ваш граф, пожелал Петтигрю мысленно, цепляя на лицо вымученную улыбку.
25 августа 1998 года
Барти Крауч, нетерпеливо поправляя мантию, наблюдал, как три аврора приближаются к хижине Северуса Снейпа. Машина правосудия вначале немного заскрипела, застопорилась, но потом, смазанная кровью погибших при захвате «Гринготтса», запыхтела и заработала в полную силу. Крауч не смыкал глаз ни на минуту, распоряжаясь, координируя, пару раз даже сам выезжал на место и проводил допрос свидетелей. Как обычный, так и специальный, с использованием Веритасерума и Легилименции, благо магглы неспособны противостоять магическим методам допроса.
Основное внимание, конечно, было сосредоточено на «деле Грейнджер», как его уже окрестили идиоты из «Ежедневного пророка». Необычный облик, трагическая судьба девушки, загадочная фигура графа Норт-Айлэнда, все эти покупки и рабство, все это вызывало обильное выделение чернил у шакалов пера. Даже сейчас один из них маячил вдалеке, но Крауч был непреклонен: подойдет ближе — сразу его оглушить и выбросить как помешавшего операции.
Цепочка покупок и перепродаж была вскрыта и раскручена, гоблины документировали многое, что оказалось неожиданным подспорьем. И вот, в конце своем, уже после первых официальных «опекунов» Гермионы, стоматологов-магглов по фамилии Грейнджер, цепочка неожиданно вывела Крауча-старшего на Северуса Снейпа. Как выяснилось, этот бывший Пожиратель не только избежал смерти в бойне у Лонгботтомов и последующего пленения выживших, но и до сих нагло проживал в Британии! Пускай под чужим именем и отшельником, но в Британии! Да еще и нелегальными зельями торговал!
Поэтому Крауч выехал на задержание лично.
— Что они возятся? — спросил он у помощника.
— Пожиратель, — пожал плечами тот, — вот и осторожничают.
Крауч дернул щекой. Вряд ли этот Снейп сохранил квалификацию за столько лет, да и был он из молодой гвардии Пожирателей, тех, кого Темный Лорд набирал уже перед самым своим падением. Размышления его блестяще подтвердились десяток секунд спустя, когда авроры вошли в хижину. Две вспышки, и наружу вынесли тело оглушенного Северуса. Авроры не пострадали, и Барти Крауч распорядился доставить Снейпа в Лондон и привести в порядок — ему не терпелось начать допрашивать этого Пожирателя, пускай даже и публично, плевать!
Зал, где проходило заседание, был набит битком. Северус Снейп, мрачный, взъерошенный, озирался, как зверь, загнанный в клетку. Вкратце были зачитаны добытые материалы, ясно показывавшие путь Гермионы от нынешнего момента почти что до самого рождения, когда ее принес в родильное отделение больницы Северус Снейп.
— Итак, вы признаетесь в этом деянии?
— Да, — пожал плечами Снейп.
— Отлично, — удовлетворенно сказал Крауч. — И откуда же вы взяли эту девочку?
— Она — дочь Лонгботтомов, Фрэнка и Алисы, — лицо Северуса скривилось в непонятной гримасе.
В зале поднялся невероятный шум, кое-как удалось навести порядок. Крауч быстро прикинул: по датам вроде все сходилось: сдача в больницу произошла двадцать второго сентября семьдесят девятого года, бойня у Лонгботтомов была двадцать первого, днем рождения Гермионы было проставлено девятнадцатое.
— То есть вы все же были там, мистер Снейп! — торжествующе вскричал Крауч. — Вы, вместе с другими Пожирателями, запытали Лонгботтомов до потери сознания, а потом похитили их дочь!
— Нет! Все было не так! — неожиданно вскочил на ноги Снейп, зазвенев цепями.
Охранники прижали его к скамье, в зале снова поднялся шум, но голос Снейпа легко перекрывал его.
— Вынужден буду вас разочаровать, — улыбнулся князь, — интерес графа Норт-Айлэнда вызван исключительно тем, что он какое-то время жил в России и ему приятно поговорить со мной по-русски, вот и все. Но он будет, можете не сомневаться, граф не упустит такой возможности потратить еще денег.
«Моих денег!» — мысленно возопил Петтигрю, что было, конечно, неправдой, но Питер все никак не мог успокоиться. Кто бы мог подумать, что гоблины окажутся такими идиотами? Нет, не в плане торговли людьми, волшебными существами и магами, особенно сиротками, которых якобы отдали опекунам-магглам. Здесь все шло без сучка, без задоринки, и Питер, надо признаться, приложил свою лапку к этой торговле (и это тоже было поводом понервничать), но он хотя бы не оставлял следов! Не оформлял документов! А если и оформлял, то не писал там прямым текстом: «Я, Питер Петтигрю, продавал своих сограждан в рабство, в чем и расписываюсь и даю нерушимую клятву».
Формалисты! Бюрократы! Гоблины!
— Думаю, он не устоит перед возможностью сделать нам, в смысле мне и Эжени, какой-нибудь царский подарок, граф это любит, — произнес князь, подмигивая Питеру.
Чтоб он сдох, ваш граф, пожелал Петтигрю мысленно, цепляя на лицо вымученную улыбку.
25 августа 1998 года
Барти Крауч, нетерпеливо поправляя мантию, наблюдал, как три аврора приближаются к хижине Северуса Снейпа. Машина правосудия вначале немного заскрипела, застопорилась, но потом, смазанная кровью погибших при захвате «Гринготтса», запыхтела и заработала в полную силу. Крауч не смыкал глаз ни на минуту, распоряжаясь, координируя, пару раз даже сам выезжал на место и проводил допрос свидетелей. Как обычный, так и специальный, с использованием Веритасерума и Легилименции, благо магглы неспособны противостоять магическим методам допроса.
Основное внимание, конечно, было сосредоточено на «деле Грейнджер», как его уже окрестили идиоты из «Ежедневного пророка». Необычный облик, трагическая судьба девушки, загадочная фигура графа Норт-Айлэнда, все эти покупки и рабство, все это вызывало обильное выделение чернил у шакалов пера. Даже сейчас один из них маячил вдалеке, но Крауч был непреклонен: подойдет ближе — сразу его оглушить и выбросить как помешавшего операции.
Цепочка покупок и перепродаж была вскрыта и раскручена, гоблины документировали многое, что оказалось неожиданным подспорьем. И вот, в конце своем, уже после первых официальных «опекунов» Гермионы, стоматологов-магглов по фамилии Грейнджер, цепочка неожиданно вывела Крауча-старшего на Северуса Снейпа. Как выяснилось, этот бывший Пожиратель не только избежал смерти в бойне у Лонгботтомов и последующего пленения выживших, но и до сих нагло проживал в Британии! Пускай под чужим именем и отшельником, но в Британии! Да еще и нелегальными зельями торговал!
Поэтому Крауч выехал на задержание лично.
— Что они возятся? — спросил он у помощника.
— Пожиратель, — пожал плечами тот, — вот и осторожничают.
Крауч дернул щекой. Вряд ли этот Снейп сохранил квалификацию за столько лет, да и был он из молодой гвардии Пожирателей, тех, кого Темный Лорд набирал уже перед самым своим падением. Размышления его блестяще подтвердились десяток секунд спустя, когда авроры вошли в хижину. Две вспышки, и наружу вынесли тело оглушенного Северуса. Авроры не пострадали, и Барти Крауч распорядился доставить Снейпа в Лондон и привести в порядок — ему не терпелось начать допрашивать этого Пожирателя, пускай даже и публично, плевать!
Зал, где проходило заседание, был набит битком. Северус Снейп, мрачный, взъерошенный, озирался, как зверь, загнанный в клетку. Вкратце были зачитаны добытые материалы, ясно показывавшие путь Гермионы от нынешнего момента почти что до самого рождения, когда ее принес в родильное отделение больницы Северус Снейп.
— Итак, вы признаетесь в этом деянии?
— Да, — пожал плечами Снейп.
— Отлично, — удовлетворенно сказал Крауч. — И откуда же вы взяли эту девочку?
— Она — дочь Лонгботтомов, Фрэнка и Алисы, — лицо Северуса скривилось в непонятной гримасе.
В зале поднялся невероятный шум, кое-как удалось навести порядок. Крауч быстро прикинул: по датам вроде все сходилось: сдача в больницу произошла двадцать второго сентября семьдесят девятого года, бойня у Лонгботтомов была двадцать первого, днем рождения Гермионы было проставлено девятнадцатое.
— То есть вы все же были там, мистер Снейп! — торжествующе вскричал Крауч. — Вы, вместе с другими Пожирателями, запытали Лонгботтомов до потери сознания, а потом похитили их дочь!
— Нет! Все было не так! — неожиданно вскочил на ноги Снейп, зазвенев цепями.
Охранники прижали его к скамье, в зале снова поднялся шум, но голос Снейпа легко перекрывал его.
Страница 23 из 28
