Грань равновесия

Все шло хорошо, тихо и по-семейному, и Рон даже наслаждался этими моментами. Невилл не отходил от него, словно неловко чувствовал себя в общем кругу, и развлекал расспросами, но у Рона неожиданно оказалось куда больше историй про Аврорат, чем про дочь.

— Это все потому, что она совсем маленькая и еще ничего не делает, — предположил Невилл, но Рон мотнул головой:

— С ней каждый день как открытие, шаг вперёд.

Гермиона — она как раз проходила мимо, ведя куда-то Джинни, — услышала эти слова и улыбнулась так лучезарно, что у Рона потеплело на душе. Он улыбнулся в ответ, вдруг чувствуя непреодолимую гордость от того простого факта, что он отец. Здесь и сейчас, в кругу близких людей, он был счастлив. А пробуждения по ночам от безумного плача и разбросанные игрушки — мелочи, они и не с таким справлялись.

Он уже был готов поделиться пришедшими мыслями с Невиллом, как услышал голос матери — чересчур громкий для обычной беседы, — но слов различить не мог.

— Извини, я на минутку, — он поспешил в дом.

Мама обнаружилась в гостиной. Рон вошёл и застыл на пороге: ругалась она с Драко.

— … являться без приглашения!

— Мам! — позвал Рон настороженно, не сводя глаз с неожиданного гостя. Драко, услышав его голос, вздрогнул и повернул голову. Припечатал взглядом и непонятно усмехнулся.

— Привет, Уизли, — произнес он, и собственная фамилия резанула по ушам, заставляя сердце уйти в пятки. И тепло, и гордость, и вообще всё на свете было забыто, его вдруг охватил липкий ужас, сжимающий всё внутри.

— Малфой.

— Рон, — беспомощно произнесла мать одновременно с ним. — Что… — она не стала договаривать и снова уставилась на Драко.

— Я уже говорил, миссис Уизли, — безупречно вежливо отозвался тот, — мы с вашим сыном общаемся по учёбе, и я уверен, он рад тому, что я смог выбраться и поздравить его. — Он сделал паузу. — У вас прекрасный дом.

Рон медленно выдохнул. Насмешки в голосе Драко не было, но его ровный тон и лицо без эмоций казались ненастоящими — маской, за которой скрывалось то, чего Рону не хотелось бы видеть. (Ярость, презрение, подпитываемые той самой внутренней силой, которой Рон втайне восхищался и проявление которой предпочитал видеть в совсем других обстоятельствах… ) Он дёрнул головой.

— Д-да… Спасибо за поздравление, Малфой. Я думал, ты сегодня занят, — неловко добавил он и тут же мысленно застонал. Мама еще и решить может, что он приглашал Драко… только этого не хватало! — Но я думаю, будет лучше, если ты уйдёшь.

Драко кивнул с самым серьезным видом, словно ожидал, что Рон так скажет. Наверное, и ожидал, понял Рон, сложно было не понять.

Он молча проводил Драко до границы антиаппарационных чар, и когда тот растворился в пустоте, вздохнул.

Рону снился Малфой. Только его глаза — серые и чуть насмешливые, больше ничего, разве что мутная дымка и темнота вокруг. Он мучился, ворочался, таскал у Гермионы книги перед сном, чтобы забить голову хоть чем-то (Гермиона удивлялась, но не расспрашивала, кажется, только радовалась), но ни сюжетов его дней — схваток, преследований, кошмаров, — ни бытовой обыденности во снах не появлялось. Рон вспоминал мёртвое молчание, вечные сигареты на балконе и на полу в малфоевской спальне, думал, какими неудобными были все его «прости», которыми он отделывался, прежде чем сбежать от Гермионы… а ведь так же он сбегал и от самого Драко.

Ненормальная, тайная, противоестественная, но их связь с Малфоем все же была отношениями. И Рон больше не… Он знал, что не выдержит. Эта мысль постоянно болталась в уголке сознания, напоминая о себе в любой момент. Он привык жить комфортно. Эмоциональный багаж был ему не по плечу, но слишком далеко все зашло. Ему было хорошо с Драко, он хотел чувствовать себя хорошо. И однажды просто не смог, сорвался…

Он аппарировал в малфоевскую квартиру вечером после очередной стычки в академии. Не стычки даже, просто услышал, как парни снова со смешками и шуточками перемывают кости Драко: его опять застукали в клубе.

Рон чуть не задохнулся от ярости, благо, взял себя в руки и ушел, не вмешавшись. Да и что бы он сказал? «Не ваше дело?» Он не был уверен, что смог бы удержать лицо, справиться с тем напором, который выливали на Драко сокурсники. И потом… им не следовало совать носы в чужие дела, а вот для Рона это было личным. Он ясно дал Драко понять, что всё кончено, и у него не было права винить того за вылазки в клуб, за желание поразвлечься… но он не мог перестать представлять себе. Что Драко там делал? В одиночку в такие места идут со вполне определенными целями.

Он был не вправе, но в голове крутилась мысль — какого чёрта?!

И он не сдержался.

Чары пропустили в квартиру, и это больно кольнуло в сердце, особенно, когда Рон обнаружил, что дома Драко нет. Впрочем, тот появился довольно быстро, но Рон, не решаясь теперь нарушать его пространство, так и остался стоять в коридоре, переминаясь с ноги на ногу, и весь измаялся за время ожидания.

— Вот так сюрприз, — произнёс Драко, увидев его. — Чувствуй себя как дома.

Рон сделал несколько шагов вперед.