Чарльз открыл дверь и пропустил вперёд какого-то незнакомца. На человеке, вошедшем в дом, были надеты пыльная мятая чёрная шляпа, коричневые — то ли от грязи, то ли это был их природный цвет — ботинки и изорванная, тёмно-серая, в масляных пятнах жилетка.
21 мин, 18 сек 3444
Вся Вселенная строится на смерти. Вселенная безгранична и бесконечна, но это не значит, что она не подвержена старению и умиранию. Вселенная состоит из живых организмов, недолговечных, страдающих от болезней, несовершенных и слабых. Потому и сама она — живой организм, неизмеримой, по меркам людей, громадности, но очень похожий на человеческий. Этот организм тоже разрушается под воздействием заражений, вирусов, ран, переломов… и времени — то есть старости. То есть смерти.
Действия любого живого существа, если взглянуть на них непредвзято, если проникнуть в их суть, направлены на выживание. На выживание и самоутверждение здесь и сейчас, и огромная Вселенная в этом ничем не отличается от крохотных людей. Разве что её поступки контролируются не эгоистическими побуждениями, а природным началом, во многом близким к инстинкту животных.
Живой организм, называемый нами Вселенной, нуждается во враче, который бы лечил и оберегал её, старался отодвинуть момент кончины как можно дальше. Но, так как личного доктора у Вселенной нет, ей приходится заниматься самолечением: вырезать воспалённые и нарывающие области и заменять удалённые нездоровые куски здоровыми. Это тяжёлый и болезненный процесс, но большая и опытная Вселенная научилась принимать его как данность. Если она не будет резать себя, она умрёт.
Она не стремится умереть.
А кто стремится?
Но если и можно отогнать, отдалить смерть, обмануть её всё равно не удастся — как Вселенной, так и людям, как целому механизму, так и его отдельным крошечным винтикам.
Но узнать, почувствовать, что такое смерть, — неужели и это невозможно? А узнав, придумать, как её избежать. Надо только найти подход… Два студента научного института, Чарльз и Питер, этот подход нашли.
Питер с Чарльзом учились в параллельных группах. Их обучение подходило к концу, но это не вызывало у них радости. Оба чувствовали, что им чего-то не хватает в жизни, оба не видели в ней места для себя, оба стремились к успеху, но внутренний порыв, побуждающий к действию, оставался абстрактным и неясным — до тех пор, пока они не изобрели машину. С этого момента их жизнь обрела смысл.
«Смысл нашей жизни — в смерти», — говорил Чарльз.
Их изобретение должно было дать человеку возможность познать тайну смерти, испытать её, чтобы потом рассказать о ней другим людям. Люди знакомятся со смертью лично. Они не имеют понятия, что она такое, а свой смысл она раскрывает перед ними слишком поздно: к тому времени, когда тайна познана, человек уже мёртв… Но машина, наречённая учёными-революционерами Машиной Смерти, положит конец этой несправедливости.
Работа над Машиной длилась десятки лет, двигаясь к завершению медлительной, неуверенной, но неостановимой походкой. И вот, финальный рубеж:
когда Машина построена и протестирована когда в процессе передачи смерти рассчитана, проверена и перепроверена каждая буковка, каждая цифра когда не хватает самого малого и самого последнего — умирающего человека, донора смерти… Питер предлагал подкупить служащих какой-нибудь больницы.
«В больницах полно умирающих, — говорил он, — позаимствуем у них одного»… «Человек — это не варежка и не кукла, — резко отвечал Чарльз.»
— У человека есть родственники, друзья. Информацией о человеке располагают коммунальные структуры, полиция, те же больницы. Если неожиданно из больницы пропадёт человек, всех это встревожит несколько больше, чем пропажа спички или булавки. Вспомни об ответственности медиков за своих пациентов и о нашей ответственности перед законом за похищение. Нас выследят, даже не сомневайся, в два счёта! Накроют вместе с нашей машинкой. И что тогда? Прощай, цель всей жизни — здравствуй, неподъёмная куча проблем, и тюрьма — лишь самая её верхушка. Представил в общих чертах ситуацию?«В Питере боролись сомнения и страх. Сомнения — потому, что он помнил: оперирование недомолвками и гиперболами входит в число главных талантов его друга. Но был и страх: а вдруг сказанное Чарльзом не намеренное преувеличение, а правда как она есть, просто ему, Питеру, очень не хочется её принимать?»
Страх, как происходит чаще всего, победил. И Питер сдался… … Всю оставшуюся жизнь он будет помнить глаза Джека Шелла… … Свободные от мыслей, чувств и жизни, глаза Джека Шелла ледяными зрачками зарывались в темноту потолка. Глаза лежавшего рядом Питера были в безмятежной отрешённости укрыты веками.
Действия любого живого существа, если взглянуть на них непредвзято, если проникнуть в их суть, направлены на выживание. На выживание и самоутверждение здесь и сейчас, и огромная Вселенная в этом ничем не отличается от крохотных людей. Разве что её поступки контролируются не эгоистическими побуждениями, а природным началом, во многом близким к инстинкту животных.
Живой организм, называемый нами Вселенной, нуждается во враче, который бы лечил и оберегал её, старался отодвинуть момент кончины как можно дальше. Но, так как личного доктора у Вселенной нет, ей приходится заниматься самолечением: вырезать воспалённые и нарывающие области и заменять удалённые нездоровые куски здоровыми. Это тяжёлый и болезненный процесс, но большая и опытная Вселенная научилась принимать его как данность. Если она не будет резать себя, она умрёт.
Она не стремится умереть.
А кто стремится?
Но если и можно отогнать, отдалить смерть, обмануть её всё равно не удастся — как Вселенной, так и людям, как целому механизму, так и его отдельным крошечным винтикам.
Но узнать, почувствовать, что такое смерть, — неужели и это невозможно? А узнав, придумать, как её избежать. Надо только найти подход… Два студента научного института, Чарльз и Питер, этот подход нашли.
Питер с Чарльзом учились в параллельных группах. Их обучение подходило к концу, но это не вызывало у них радости. Оба чувствовали, что им чего-то не хватает в жизни, оба не видели в ней места для себя, оба стремились к успеху, но внутренний порыв, побуждающий к действию, оставался абстрактным и неясным — до тех пор, пока они не изобрели машину. С этого момента их жизнь обрела смысл.
«Смысл нашей жизни — в смерти», — говорил Чарльз.
Их изобретение должно было дать человеку возможность познать тайну смерти, испытать её, чтобы потом рассказать о ней другим людям. Люди знакомятся со смертью лично. Они не имеют понятия, что она такое, а свой смысл она раскрывает перед ними слишком поздно: к тому времени, когда тайна познана, человек уже мёртв… Но машина, наречённая учёными-революционерами Машиной Смерти, положит конец этой несправедливости.
Работа над Машиной длилась десятки лет, двигаясь к завершению медлительной, неуверенной, но неостановимой походкой. И вот, финальный рубеж:
когда Машина построена и протестирована когда в процессе передачи смерти рассчитана, проверена и перепроверена каждая буковка, каждая цифра когда не хватает самого малого и самого последнего — умирающего человека, донора смерти… Питер предлагал подкупить служащих какой-нибудь больницы.
«В больницах полно умирающих, — говорил он, — позаимствуем у них одного»… «Человек — это не варежка и не кукла, — резко отвечал Чарльз.»
— У человека есть родственники, друзья. Информацией о человеке располагают коммунальные структуры, полиция, те же больницы. Если неожиданно из больницы пропадёт человек, всех это встревожит несколько больше, чем пропажа спички или булавки. Вспомни об ответственности медиков за своих пациентов и о нашей ответственности перед законом за похищение. Нас выследят, даже не сомневайся, в два счёта! Накроют вместе с нашей машинкой. И что тогда? Прощай, цель всей жизни — здравствуй, неподъёмная куча проблем, и тюрьма — лишь самая её верхушка. Представил в общих чертах ситуацию?«В Питере боролись сомнения и страх. Сомнения — потому, что он помнил: оперирование недомолвками и гиперболами входит в число главных талантов его друга. Но был и страх: а вдруг сказанное Чарльзом не намеренное преувеличение, а правда как она есть, просто ему, Питеру, очень не хочется её принимать?»
Страх, как происходит чаще всего, победил. И Питер сдался… … Всю оставшуюся жизнь он будет помнить глаза Джека Шелла… … Свободные от мыслей, чувств и жизни, глаза Джека Шелла ледяными зрачками зарывались в темноту потолка. Глаза лежавшего рядом Питера были в безмятежной отрешённости укрыты веками.
Страница 5 из 6
