Старинные часы мерно тикали, заливая мелкую комнатку своей трескучей песней. Словно старый жилец этого дома, ворчал на подоконнике ветер, играясь тетрадными листками. Те разбросал по комнате шалун ветер так, словно не было ни капли важности в написанном на них. Лучи восходящего солнца исполнялии неизвестный танец новому дню, первые звуки машин и размеренной жизни небольшого, но развитого городка оповещали всех, что пришла пора вставать.
34 мин, 45 сек 11910
Главный стратег лишь выдохнул и ответил:
— Скажем так, если мы будем держаться вместе, делать всё слаженно и мертвецы вдруг решат нас не трогать — то доберёмся. Иначе…
Каждый осознал, что вероятность на успех совсем не велика. Для человека сейчас легче было остаться в относительной безопасности за баррикадами, нежели идти куда-то в поисках призрачной защиты. Были и те, кто понимал глупость такого выбора, но всё равно не решался шагнуть со всеми в неизвестность.
— Я никого не вынуждаю. Кто готов рискнуть?
Руку подняли Сано, взглянув на него, Хана, Шин, девушка с боккеном и ещё два парня, которые стояли у дальних баррикад. Итого семь человек.
— Ты знаешь, что делаешь, Сэки-кун? — спросил один из них, — куда пойдут остальные? Оставишь их здесь?
Тот улыбнулся через силу и как можно наименее взволнованным голосом ответил:
— Они сами не изъявили желания идти, не смею им указывать.
— Он прав, — влез в разговор Сано, — это сейчас им кажется, что они в безопасности, вот только когда зомби прорвут баррикады, будет уже поздно.
— А с чего ты взял, что они смогут пройти? До этого всё было хорошо! — встал, сидящий до этого момента на первой парте школьник с ножкой от стула в руках.
— Сейчас они уже ломятся к нам, и хочу напомнить, не стали бы, не приди вы сюда, — поднялся за ним следующий.
— Хотите сказать, что ещё мы и виноваты? — встрял Шин, тоже встав со своего места.
— Зачем вообще что-то делать, если шансов и так нет? — теперь все начали вставать и в комнате воздух словно сгустился. Отошедшие от первого шока начали понимать, в какой безысходной ситуации они оказались, и, разумеется, стали искать виноватых. Подростки запаниковали, осознав, что выход хоть и есть, но… Шанс спастись при этом оставался настолько призрачным, что легче было не делать ничего.
— Шансы есть! Надо просто держаться вместе! — Тётсуо уже был близок к срыву. Поначалу он ещё старался держаться, но когда надуманные грёзы о спасении начали рушиться.
— Предлагаешь прорываться вниз и помереть? — одна из девушек сорвалась на крик, и с лицом, полным страха и отчаянья, продолжила, — я видела, как один из них, сожрал мою подругу. Он добрался до неё, а я ничем не смогла помочь! Она была жива, она тогда была ещё жива… — из-за слёз она не смогла говорить дальше, а парень, сидевший рядом, продолжил.
— Ты хочешь нас всех убить? Да, я точно знаю! Ждёшь, пока все мы тут подохнем, и ты сможешь полакомиться вместе со своими товарищами, — ему совершенно снесло крышу от страха, он просто тыкал пальцем в Тётсуо и начал отступать назад.
— Что ты вообще несёшь? — теперь уже не выдержал и организатор обороны, — Хочешь меня обвинить в том, что эти упыри сожрали всех наших друзей? Да… легче теперь сдохнуть и вообще не думать о своей жопе и грехах, не правда ли? — он в приступе гнева начал подходить к обезумевшему парню, и никто даже не пытался их остановить. — Знаешь, я мог бросить здесь всех подыхать, мог бы просто свалить отсюда уже давно, ещё в самом начале, но нет — обострённое чувство долга у меня, понимаешь? Понимаешь, бесполезный урод? — обезумевший школьник уже выбежал из кабинета и махая импровизированным оружием из канцелярского ножа, пятился в сторону открытого окна. Тётсуо тоже вышел следом, намереваясь выместить свою злость, но увидев, что тот скоро вообще может выброситься из окна, встал и уже мягче продолжил, — нам всем сейчас тяжело. Но я обещаю — мы выберемся отсюда живыми и невредимыми, спасём своих родных и найдём безопасную зону.
Он сам не верил в свои слова. Никто бы не поверил, но просто произнося их, в сердце просыпалась надежда, словно мелким угольком тлеющая в гаснущем костре. Мир скатился в пучины безумия — это было понятно. Всего за минуты города преобразились так, как не менялись за сотни лет. Солнце, словно чувствую вину за то, что смотрит на этот ужас не в силах помочь, спряталось за тяжёлыми серыми облаками. Они обрывистой кромкой касались небес, ставших словно единственным безопасным местом на земле. Столь далёким и недосягаемым. Страх, проникающий в сознание, был столь силён, что даже самые крепки умы сдавались под его натиском.
You«ve got me trapped in corners»
Think I have nowhere to go
But I«ll show you, first thing I do»
You«ve got me oh so wrong.»
Одинокая песня разнеслась из уст человека, спрыгивающего с крыши дома в отчаянии и желании никогда больше не видеть этот мир. Это ознаменовало начало конца. Конца, который, возможно, некому будет осветить.
— Нет, нет, нет, нет! Вы все здесь умрёте вместе со мной, — губы сумасшедшего сложились в улыбку и спустя секунду он засмеялся, так громко и безумно, что, казалось, сами небеса должны были услышать и сжалиться над ним. — Я не верю в этот мир! Это сон! Просто плохой сон! Сейчас я проснусь… — и он выпрыгнул в разбитое окно, с третьего этажа. Хруст ломающихся костей и стоны мертвецов разнеслись по округе ужасной мелодией. Тётсуо с ужасом смотрел туда, где только что оборвалась чья-то жизнь. Теперь он не смог сдержаться и взревел как бешеный бык.
— Скажем так, если мы будем держаться вместе, делать всё слаженно и мертвецы вдруг решат нас не трогать — то доберёмся. Иначе…
Каждый осознал, что вероятность на успех совсем не велика. Для человека сейчас легче было остаться в относительной безопасности за баррикадами, нежели идти куда-то в поисках призрачной защиты. Были и те, кто понимал глупость такого выбора, но всё равно не решался шагнуть со всеми в неизвестность.
— Я никого не вынуждаю. Кто готов рискнуть?
Руку подняли Сано, взглянув на него, Хана, Шин, девушка с боккеном и ещё два парня, которые стояли у дальних баррикад. Итого семь человек.
— Ты знаешь, что делаешь, Сэки-кун? — спросил один из них, — куда пойдут остальные? Оставишь их здесь?
Тот улыбнулся через силу и как можно наименее взволнованным голосом ответил:
— Они сами не изъявили желания идти, не смею им указывать.
— Он прав, — влез в разговор Сано, — это сейчас им кажется, что они в безопасности, вот только когда зомби прорвут баррикады, будет уже поздно.
— А с чего ты взял, что они смогут пройти? До этого всё было хорошо! — встал, сидящий до этого момента на первой парте школьник с ножкой от стула в руках.
— Сейчас они уже ломятся к нам, и хочу напомнить, не стали бы, не приди вы сюда, — поднялся за ним следующий.
— Хотите сказать, что ещё мы и виноваты? — встрял Шин, тоже встав со своего места.
— Зачем вообще что-то делать, если шансов и так нет? — теперь все начали вставать и в комнате воздух словно сгустился. Отошедшие от первого шока начали понимать, в какой безысходной ситуации они оказались, и, разумеется, стали искать виноватых. Подростки запаниковали, осознав, что выход хоть и есть, но… Шанс спастись при этом оставался настолько призрачным, что легче было не делать ничего.
— Шансы есть! Надо просто держаться вместе! — Тётсуо уже был близок к срыву. Поначалу он ещё старался держаться, но когда надуманные грёзы о спасении начали рушиться.
— Предлагаешь прорываться вниз и помереть? — одна из девушек сорвалась на крик, и с лицом, полным страха и отчаянья, продолжила, — я видела, как один из них, сожрал мою подругу. Он добрался до неё, а я ничем не смогла помочь! Она была жива, она тогда была ещё жива… — из-за слёз она не смогла говорить дальше, а парень, сидевший рядом, продолжил.
— Ты хочешь нас всех убить? Да, я точно знаю! Ждёшь, пока все мы тут подохнем, и ты сможешь полакомиться вместе со своими товарищами, — ему совершенно снесло крышу от страха, он просто тыкал пальцем в Тётсуо и начал отступать назад.
— Что ты вообще несёшь? — теперь уже не выдержал и организатор обороны, — Хочешь меня обвинить в том, что эти упыри сожрали всех наших друзей? Да… легче теперь сдохнуть и вообще не думать о своей жопе и грехах, не правда ли? — он в приступе гнева начал подходить к обезумевшему парню, и никто даже не пытался их остановить. — Знаешь, я мог бросить здесь всех подыхать, мог бы просто свалить отсюда уже давно, ещё в самом начале, но нет — обострённое чувство долга у меня, понимаешь? Понимаешь, бесполезный урод? — обезумевший школьник уже выбежал из кабинета и махая импровизированным оружием из канцелярского ножа, пятился в сторону открытого окна. Тётсуо тоже вышел следом, намереваясь выместить свою злость, но увидев, что тот скоро вообще может выброситься из окна, встал и уже мягче продолжил, — нам всем сейчас тяжело. Но я обещаю — мы выберемся отсюда живыми и невредимыми, спасём своих родных и найдём безопасную зону.
Он сам не верил в свои слова. Никто бы не поверил, но просто произнося их, в сердце просыпалась надежда, словно мелким угольком тлеющая в гаснущем костре. Мир скатился в пучины безумия — это было понятно. Всего за минуты города преобразились так, как не менялись за сотни лет. Солнце, словно чувствую вину за то, что смотрит на этот ужас не в силах помочь, спряталось за тяжёлыми серыми облаками. Они обрывистой кромкой касались небес, ставших словно единственным безопасным местом на земле. Столь далёким и недосягаемым. Страх, проникающий в сознание, был столь силён, что даже самые крепки умы сдавались под его натиском.
You«ve got me trapped in corners»
Think I have nowhere to go
But I«ll show you, first thing I do»
You«ve got me oh so wrong.»
Одинокая песня разнеслась из уст человека, спрыгивающего с крыши дома в отчаянии и желании никогда больше не видеть этот мир. Это ознаменовало начало конца. Конца, который, возможно, некому будет осветить.
— Нет, нет, нет, нет! Вы все здесь умрёте вместе со мной, — губы сумасшедшего сложились в улыбку и спустя секунду он засмеялся, так громко и безумно, что, казалось, сами небеса должны были услышать и сжалиться над ним. — Я не верю в этот мир! Это сон! Просто плохой сон! Сейчас я проснусь… — и он выпрыгнул в разбитое окно, с третьего этажа. Хруст ломающихся костей и стоны мертвецов разнеслись по округе ужасной мелодией. Тётсуо с ужасом смотрел туда, где только что оборвалась чья-то жизнь. Теперь он не смог сдержаться и взревел как бешеный бык.
Страница 8 из 10
