Старинные часы мерно тикали, заливая мелкую комнатку своей трескучей песней. Словно старый жилец этого дома, ворчал на подоконнике ветер, играясь тетрадными листками. Те разбросал по комнате шалун ветер так, словно не было ни капли важности в написанном на них. Лучи восходящего солнца исполнялии неизвестный танец новому дню, первые звуки машин и размеренной жизни небольшого, но развитого городка оповещали всех, что пришла пора вставать.
34 мин, 45 сек 11914
— За что?! За что, бл*ть?! Я пытался ему помочь! Я всем пытаюсь помочь! Почему всё так?! Почему он прыгнул? Какого чёрта это всё происходит?! — Ударив кулаком по хлипкой стене, он скривился от боли и замолчал. Лицо его налилось краской и выражало отчаянье со злостью. Душа кричала, но он не мог, а потому парень просто сполз по стене вниз и сел.
— Мы выживем… обязательно прорвёмся…
Сано присел рядом, хлопнув друга по плечу. Больше ему нечем было подбодрить и успокоить Тетсуо, да и сам он нуждался в том не меньше. До этого парень только краем глаза наблюдал за событиями в классе, пытаясь дозвониться до Минори. Трубку упорно никто не брал, и это заставляло его сердце сжиматься ещё сильней. После третьей попытки школьник в ярости чуть не разбил мобильный о стену, но вовремя опомнился. Сознание как-то само собой затуманивалось, словно отталкивая настоящее и возвращая обрывками тот спокойный мир, в котором он жил до этого.
Спрячу чувства я в глубине,
Затаюсь и замкнусь в себе,
Буду жить только этим днем,
Ждёт меня бессмысленно-серая жизнь…
Первым нахлынули воспоминания полугодичной давности. Пожалуй, это было одно из главных решений в его жизни после переселения — высказать всё своему первому другу в лицо. Поначалу Сано терпел и не придавал значения тому, что рассказывал о нём Йори у него за спиной. Тот делал это так, будто специально в том месте, где иностранцу было бы всё прекрасно слышно. Но правильно говорят о русских — они могут многое стерпеть. Вот только если вдруг терпение лопнет — ничем хорошим это не кончится. Так Сано пропустил мимо ушей грязь один раз, не придал значения унижающим речам во второй, списал на случайность третий случай. Но ничего не менялось и терпеть тоже надоело — на большой перемене он подошёл к своему теперь уже «прошлому» товарищу.
— Слушай, Йори, я, конечно, понимаю, что обсуждать других это интересно, но может не стоит приплетать в свои рассказы того, чего на самом деле нет?
— Ты вообще о чём? — не понял его приятель, облокотившись на стену. — Я не очень понимаю к чему всё это.
— Я слышал, как ты говорил не очень приятные вещи обо мне и не один раз. Может, хоть извинишься?
— Извиниться? Ха! — виновник торжества перестал отыгрывать дурачка, — да кто ты такой, чтобы мне перед тобой извиняться? Перевёлся, и думаешь, что теперь другие о тебе позаботятся, и будут опекать? Что бы ты вообще делал, не протяни я тебе руку помощи в самом начале?
— Всё сказал? — наигранно весёлым тоном спросил Сано, облокачиваясь спиной на стену рядом.
— Да. Думаю, нам стоило высказаться обо всём друг другу раньше. Иногда ты меня бесишь. Честно. Тогда я начинаю говорить гадости. Но это только дружбы нашей ради. Было бы тебе приятно слушать это в лицо?
— Нет. Совсем нет.
— Вот и я о чём. Так что — высказались, и снова друзья?
— Да, друзья… — Сано подошел к Йори и протянул руку в знак примирения. Не успел тот ответить на рукопожатие, как тут же получил удар слева в челюсть. Конечно, это не могло свалить с ног лучшего спортсмена школы. Однако Сано и не собирался останавливаться, продолжая мутузить подростка. Закрывая голову, от сыпавшихся ударов, Йори присел на корточки, но тут же получил удар ногой в поддых. Повалившись на бок, он свернулся клубком. Однако, жалкий вид одноклассника не останавливал бывшего друга, наносившего удар за ударом. Когда подбежали учителя, то разнимать было уже немного поздно — Йори почти не сопротивлялся, инстинктивно закрывая голову, а разъяренный иностранец не переставал бить того, кто столько раз давал ему на это повод с кучей причин.
Всё закончилось так же резко, как и началось. Ложь, правда, драка, снова ложь. После этого цикла приятели навсегда перестали таковыми быть.
From here on out
Things will never be the same
Never be the same…
— Братик, ты как? Тебе плохо?
— Ты не видишь, как его укачало, Хазуки-тян? Дай ему чуть-чуть прийти в себя, — с жалостью посмотрела на парня Хана, который еле вылез из автобуса, сгорбившись под своей и её сумкой.
Очень глупым решением для него было проявить галантность именно сейчас. Впрочем, он тоже так считал и потому, скинув сумки на асфальт около ближайшей лавочки, развалился на ней, пытаясь подавить рвотные позывы. Сано плохо переносил длинные поездки на автобусе. Разумеется, трёхчасовая дорога по горам до места, где располагался пляж и их отель, не самым лучшим образом прошла для подростка. Укачивать его стало почти сразу, а к концу пути парень, уже полулёжа не неудобном кресле, дышал в пакет, готовясь в любою секунду извергнуть туда завтрак. Благо теперь Сано смог спокойно вдохнуть чистого морского воздуха и потихоньку начал приходить в себя.
— Все выгрузились? — с деловым видом спросил Йори, последним присоеденившись к компании.
— Мы выживем… обязательно прорвёмся…
Сано присел рядом, хлопнув друга по плечу. Больше ему нечем было подбодрить и успокоить Тетсуо, да и сам он нуждался в том не меньше. До этого парень только краем глаза наблюдал за событиями в классе, пытаясь дозвониться до Минори. Трубку упорно никто не брал, и это заставляло его сердце сжиматься ещё сильней. После третьей попытки школьник в ярости чуть не разбил мобильный о стену, но вовремя опомнился. Сознание как-то само собой затуманивалось, словно отталкивая настоящее и возвращая обрывками тот спокойный мир, в котором он жил до этого.
Спрячу чувства я в глубине,
Затаюсь и замкнусь в себе,
Буду жить только этим днем,
Ждёт меня бессмысленно-серая жизнь…
Первым нахлынули воспоминания полугодичной давности. Пожалуй, это было одно из главных решений в его жизни после переселения — высказать всё своему первому другу в лицо. Поначалу Сано терпел и не придавал значения тому, что рассказывал о нём Йори у него за спиной. Тот делал это так, будто специально в том месте, где иностранцу было бы всё прекрасно слышно. Но правильно говорят о русских — они могут многое стерпеть. Вот только если вдруг терпение лопнет — ничем хорошим это не кончится. Так Сано пропустил мимо ушей грязь один раз, не придал значения унижающим речам во второй, списал на случайность третий случай. Но ничего не менялось и терпеть тоже надоело — на большой перемене он подошёл к своему теперь уже «прошлому» товарищу.
— Слушай, Йори, я, конечно, понимаю, что обсуждать других это интересно, но может не стоит приплетать в свои рассказы того, чего на самом деле нет?
— Ты вообще о чём? — не понял его приятель, облокотившись на стену. — Я не очень понимаю к чему всё это.
— Я слышал, как ты говорил не очень приятные вещи обо мне и не один раз. Может, хоть извинишься?
— Извиниться? Ха! — виновник торжества перестал отыгрывать дурачка, — да кто ты такой, чтобы мне перед тобой извиняться? Перевёлся, и думаешь, что теперь другие о тебе позаботятся, и будут опекать? Что бы ты вообще делал, не протяни я тебе руку помощи в самом начале?
— Всё сказал? — наигранно весёлым тоном спросил Сано, облокачиваясь спиной на стену рядом.
— Да. Думаю, нам стоило высказаться обо всём друг другу раньше. Иногда ты меня бесишь. Честно. Тогда я начинаю говорить гадости. Но это только дружбы нашей ради. Было бы тебе приятно слушать это в лицо?
— Нет. Совсем нет.
— Вот и я о чём. Так что — высказались, и снова друзья?
— Да, друзья… — Сано подошел к Йори и протянул руку в знак примирения. Не успел тот ответить на рукопожатие, как тут же получил удар слева в челюсть. Конечно, это не могло свалить с ног лучшего спортсмена школы. Однако Сано и не собирался останавливаться, продолжая мутузить подростка. Закрывая голову, от сыпавшихся ударов, Йори присел на корточки, но тут же получил удар ногой в поддых. Повалившись на бок, он свернулся клубком. Однако, жалкий вид одноклассника не останавливал бывшего друга, наносившего удар за ударом. Когда подбежали учителя, то разнимать было уже немного поздно — Йори почти не сопротивлялся, инстинктивно закрывая голову, а разъяренный иностранец не переставал бить того, кто столько раз давал ему на это повод с кучей причин.
Всё закончилось так же резко, как и началось. Ложь, правда, драка, снова ложь. После этого цикла приятели навсегда перестали таковыми быть.
From here on out
Things will never be the same
Never be the same…
— Братик, ты как? Тебе плохо?
— Ты не видишь, как его укачало, Хазуки-тян? Дай ему чуть-чуть прийти в себя, — с жалостью посмотрела на парня Хана, который еле вылез из автобуса, сгорбившись под своей и её сумкой.
Очень глупым решением для него было проявить галантность именно сейчас. Впрочем, он тоже так считал и потому, скинув сумки на асфальт около ближайшей лавочки, развалился на ней, пытаясь подавить рвотные позывы. Сано плохо переносил длинные поездки на автобусе. Разумеется, трёхчасовая дорога по горам до места, где располагался пляж и их отель, не самым лучшим образом прошла для подростка. Укачивать его стало почти сразу, а к концу пути парень, уже полулёжа не неудобном кресле, дышал в пакет, готовясь в любою секунду извергнуть туда завтрак. Благо теперь Сано смог спокойно вдохнуть чистого морского воздуха и потихоньку начал приходить в себя.
— Все выгрузились? — с деловым видом спросил Йори, последним присоеденившись к компании.
Страница 9 из 10
