Граница между демоном и…

И он нашел желаемое в больших молодежных клубах. Прибиваяcь к группкам людей с относительно ярким свечением душ, он разыгрывал целые представления для них, чаще всего играя пьяного брошенного мужа, с любопытством анализируя их реакцию. Иногда «старпёра» прогоняли, иногда пытались игнорировать. Последнее было худшим вариантом, потому что Габриэль только раззадоривался от этого и, устраивая скандалы, в конце концов добивался-таки желанного внимания к своей персоне. В такие дни он мог всласть поорать и поистерить, и ему было плевать, что о нем в итоге думают.

Но в особых случаях его принимали к себе, сочувствовали, отпаивали пивом и наперегонки пытались дать «вот что я тебе скажу» совет насчет сложившейся ситуации. Если Гейбу и тут было мало, он после пары часов общения признавался в том, что у него не жена, а муж. После такого не менялись в отношении к нему редкие люди. Самый смак был, когда в одной компании оказывались гомофобы и представители ЛГБТ, которые в итоге могли довести дело даже до драки. Габриэль знатно развлекался тогда, в итоге на несколько дней вперед запасаясь относительно бодрым расположением духа.

Но пару раз бывало такое, что люди в компании оказывались удивительно добрыми и понимающими, и от осознания, какие люди рядом с ним находятся и какой жалкий перед ними сидит архангел, Габриэля развозило уже по-настоящему. Он жаловался, и сетовал на судьбу, и рассказывал, как скучает. Ощущал сочувственные хлопки по спине, смотрел в эти добрые глаза и ему становилось все хуже и хуже, пока он наконец не сбегал от них, шатаясь до утра по улицам города, благо, их было много — в итоге, как Габриэль и мечтал, он смог поселиться в мегаполисе, царстве многоэтажек, людей, движения и пыли. Что, правда, не принесло ему положенной радости.

Сегодня ему попался такой же, самый редкий на данный день вид людей. И так же, как и в первый раз, вскоре на глаза Габриэля почти что навернулись слезы. Два месяца с тех пор, как Сэм ушел — этого было слишком мало для него, чтобы забыть. В общем, вся его жизнь напоминала о том, что Сэм был — иначе Габриэль сейчас бы всё еще был под колпаком у братьев, и не было бы у него времени общаться с вот такими вот людьми каждый вечер, когда ему захочется, и поедать тягучие сладости в большом количестве, и тратить часы на изучение человеческих трюков фокусников, вытирание пыли и прочие занятия, не подобающие архангелам. Именно поэтому он вскоре зарылся в столешницу лицом, краем уха улавливая разговоры и музыку со стороны танцпола, в этот раз специально растравляя свои раны воспоминаниями. Иногда, в конце концов, можно. Двое девушек с двумя парнями, последние пару часов с готовностью отдающие ему свои эмоциональные соки, вернулись к столику и что-то обсуждали на фоне; кажется, решили все-таки вызвать ему такси — но Габриэлю стало на все наплевать, апатичность снова завладела им, сменяя предшествующую этому жажду деятельности. Он просто хотел всласть пострадать. Он поднял голову лишь тогда, когда его с силой ткнули в плечо.

— Приехало уже? — устало спросил он.

— Э-э-э, тебе звонят, — немного растерявшись, с паузой пояснила одна из девушек.

— Может, это твой? — предположил ее парень. Все остальные за столиком выжидающе уставились на Габриэля. Они сидели тут достаточно долго, чтобы уже почитать Габриэля за своего закадычного приятеля, принимая его личную жизнь очень близко к сердцу.

— Да не может этого… — Гейб, рассеянно пошарив по карманам, выудил смартфон и посмотрел на экран, — … быть.

С заставки на него смотрел Сэм. Одетый в белоснежный, идеально выглаженный костюм, он ухмылялся в камеру, в последний момент тогда увидев направленный на него телефон. Фото с их свадьбы. Одно из немногих, которые Сэм позволил ему сделать и оставить.

Если Габриэль коснется зеленого прямоугольника, он услышит Сэма. Эта мысль вдруг захватила его, и, ни о чем не успев больше подумать, он нажал на кнопку. И замер, широкими глазами уставившись на удивленные лица сидевших за столом, почти сразу услышав за своей спиной голос:

— Гейб.

Габриэль вскочил с места слишком быстро для человека и обернулся на голос, забыв и про то, как несколько часов подряд играл пьяного, и где вообще находится.

Там и вправду был Сэм. В этом не было никаких сомнений, но казалось, что они не виделись не два месяца, а два года — столько изменений Габриэль находил в его внешности. Сэм был… лысый, и грязный, и его одежда была странной. Хоть в клубе и было темно, но Габриэль узнал в пятнах на мешковатых штанах кровь. Сэм стоял близко, и Гейб почти уткнулся ему в грудь, поэтому запах — особый сладковатый запах людей, которые давно не спали в спокойствии и с крышей над головой — ударил ему в нос.

И все равно это был Сэм.

— Что с тобой? — прошептал Габриэль.