Груз N…

В тот злополучный день вся наша база стояла на ушах. Сюда привезли какой-то секретный груз, но машина с грузчиками сломалась по дороге, и они должны были прибыть только сегодня вечером, что не устраивало генерала. В такие дни (когда прибывал подобный груз) нас заставляли сидеть в казармах пока его не выгрузят, и все не разъедутся. Поэтому мы очень удивились, когда в наши казармы зашел генерал в сопровождении офицера, и офицер стал выбирать из солдат тех, кто должен был помочь в переноске груза. В тот список попал и я. Мы все обрадовались, ведь нам предоставлялась уникальная возможность посмотреть, что представляет собой тот бункер, да и в душных казармах сидеть не было мочи. Кроме того, если грузчики подъехали вечером, мы бы сидели там целый день. Но вместо того чтобы начать сразу перетаскивать груз, нас всех переписали, а потом повели в канцелярию, где достали наши досье и полтора часа все изучали, после чего нескольких отправили обратно в казарму в сопровождение отморозков. Затем с нас взяли в письменном виде обязательство не разглашать то, что мы увидим или услышим, под страхом смертной казни. Лишь покончив с этим, нам завязали глаза и отвели к машине, посадили туда и по указке генерала несколько минут возили около базы. Машина была старая с кучей неисправностей, но все еще на ходу, поэтому в салоне стоял невыносимый запах бензина, который усиливался духотой. Я уверен, нас возили бы гораздо дольше, если бы генералу не стало плохо, и он велел довести нас до груза.

Прибыв на место, нас, зеленых от угарного газа, вывели из машины и, не снимая повязки с глаз, попытались заставить отнести груз, но, увидев как мы сталкиваемся друг с другом, нам развязали глаза. Нас подвели к армейскому грузовику и заставили таскать сначала какие-то маленькие ящики. При этом генерал очень волновался, когда мы клали на полки, как будто находившееся там, может расколоться от небольшого толчка. Ну а потом нас заставили взять какой-то огромный ящик с каким-то заковыристым номером и отнести его в другую часть складского помещения. Мы все чуть не надорвались, пока несли его.

Когда мы его занесли, офицер закрыл дверь на замок, причем на сей раз он не запустил охранников внутрь. Когда мы поставили ящик, он сказал:

— А теперь все пройдите туда, — и указал в сторону стены, где не было полок.

Я подумал: «В этом бункере нет ничего особенного, что же они все так трясутся за его безопасность?»

— Стойте смирно, я сейчас подойду.

Когда он вернулся, у него в руках был автомат. Мне это сразу не понравилось. И прежде чем мы успели что-либо сделать, он нажал на курок. Острая боль пронзила мне бок, и я упал как подкошенный. Обернувшись, я увидел, что некоторые мои сослуживцы мертвы, а некоторые, как и я, корчатся от боли. Собравшись с силами, я поднялся на ноги и попытался бежать, но ноги не слушались меня. Я слышал, как он расстреливает из автомата тех, кого он не добил с первого раза, но охрана не шла!

— Ну конечно же, здесь звукоизоляция! — подумал я.

Не успел я далеко убежать, как что-то горячее и твердое обожгло мне ногу, и я упал. Из моей ноги текла алая струйка крови.

— Это даже лучше, — сказал офицер.

Я попытался отползти, но он настиг меня и ударил рукояткой пистолета по голове. У меня стало плыть изображение перед глазами, с каждым мгновение становилось все темнее, поплыли радужные пятна, и разболелась голова. Теряя сознание, я взглянул на офицера и увидел, как он снимает фуражку. «Какая странная прическа? — подумал я. — Нет! Это зеленые рога!», пронеслось у меня в голове, перед тем как мое сознание провалилось в небытие.

Рога… На голове у того офицера были наросты зеленого цвета, напоминающие рога. Они выглядели как два выступа, идущих через всю черепную коробку и немного не доходящих до лба. Я вскочил с постели. Все мое тело с ног до головы было в поту, сердце бешено стучало, а руки тряслись как у алкоголика, к тому же в горле пересохло, и мне страшно хотелось пить. Старые раны вновь дали о себе знать.

— Нет! Это не может так больше продолжаться! Я долго этого не вынесу.

Я встал и побрел на кухню. Сейчас мне было на все наплевать, лишь бы уталить жажду. Я взял стакан трясущимися руками и открыл кран. Когда стакан наполнился прохладной водой, я выпил его, затем еще один и еще… пока мне не стало легче. Я закрыл кран, поставил стакан на стол и вернулся в спальню.

Как только я лег на диван и закрыл глаза, предо мной опять появилось дуло его автомата, раздались выстрелы, и я снова проснулся в холодном поту.

— Нет! Ну почему ко мне не идет спокойный сон!

Перед моими глазами вставали снова и снова те трагические кадры. Наконец, на десятый или может быть двадцатый раз, мне повезло, прежний кошмар кончился. Вместо него начался новый, не такой страшный, каким показался бы остальным, зато гораздо более мучительный для меня, потому что это были мои воспоминания.

Когда сознание вернулось, я долго не мог понять, где я?!