Грязный Гарри и Философский Камень

Гойл, не обращая внимания на дружеские пинки и щипки под зад, упрямо продолжал, что он-то как раз берет на себя преступно мало! Столько, сколько возьмет каждый сознательный ученик Хогвартса и гражданин своей страны, который всего лишь хочет убедиться, что школа находится в безопасности и воскрешение Темного лорда нам не грозит, а также что Темный Лорд не сотрет школу в порошок при своем возможном воскрешении!

Разъяренная синьора Традери заявила, что Философский Камень защищен так, как Гойлу и не снилось. У него семь степеней защиты, и ставили ее все профессора Хогвартса!

Пока трое остальных слизеринцев оттаскивали Гойла из кабинета к двери, он еще успел прокричать, что это замечательная защита, раз ее ставили все, включая Квиррелла! И у Квиррелла на глазах!

Гойла выволокли за дверь, и там он закончил свое показательное выступление последней фразой, что отныне к декану Традери не придет без своего адвоката.

На этом Гойл выдохся, а Нотт помянул нехорошим словом Гермиону Грейнджер. Именно Гермиона недавно снабдила Гойла магловскими детективами про Перри Мейсона, чтобы он не спал на ночных дежурствах.

О чем она думала, ругался Нотт, детям такие провокационные книги давать нельзя! Вот и у бедного малого мозги переклинило.

Сам Нотт бросил «Перри Мейсона» на третьей странице, на слове«Хабеас корпус». Он сразу понял, что детям Пожирателей смерти эти книги читать вредно. Прочтут, например, как устроено магловское правосудие, как Перри освобождает клиентов под залог, вспомнят, как Визенгамот судил их родителей, и захотят повеситься!

— Самое грустное, что Гойл прав, — призналась Гермиона Гарри. — Иногда, когда я сижу ночью в этом пустом коридоре, я чувствую себя такой дурой! Что я здесь делаю?! Почему я не могу спокойно спать, как все в замке, кроме меня?! Кому это вообще нужно — то, что мы все делаем, одни против всех? А остальные показывают на нас пальцами и крутят ими у виска…

— Если Квиррелл получит свой Камень, посмотрим, кто над кем станет смеяться, — возразил Рон.

— А он получит! Знаете, что Гойл говорил? Чудо, что он не нашел Камень до сих пор, потому что его чуть не в руки Квирреллу вложили и ленточкой перевязали! Ведь всё правда. Мы тут сопротивляемся, следим за ним, а остальные спокойно спят… Все согласны…

— Гермиона, много ты знаешь, что они делают против Квиррелла. Просто тебе забыли доложиться, — съязвил Рон.

— И что они делают, покажите! Как они защитили Гарри, или единорога, или тайну Пушка, или как обезопасили всех нас! Они только кормят нас обещаниями, что всё под контролем, а на самом деле…

— Скажи, что Гойл прав и Квиррелл просто всех заколдовал, — проворчал Гарри.

— Знаешь, скоро я и в это поверю. Когда я торчу ночью в пустом коридоре и жду Квиррелла, знаешь, о чем я думаю?

— О чем?

— А если сюда действительно сейчас зайдет Квиррелл, что я буду делать? Закричу и побегу будить профессора Фламеля? Или сразу директора? А если они мне ответят: «Всё хорошо, деточка, всё под контролем, иди спать»?

— Они так не ответят, — отрезал Гарри. — Если бы они были заодно с Квирреллом, зачем бы Фламель вытащил меня после его проклятия с того света? И зачем вообще Квирреллу пришлось штурмовать третий этаж? Учителя принесли бы ему этот Камень на блюдечке, а не хранили его под мощной защитой.

— Странная у них защита, всё равно, — не сдалась Гермиона.

— Странная, но она есть.

— А ты не ответила. Так что бы ты сделала, если бы застала Квиррелла? — спросил Рон.

— А что бы сделал ты?

Рон смутился.

— Я как-то не думал об этом…

— Вот молодец, — прошипела Гермиона и выразительно развела руками. — Тогда подумай сейчас, еще не поздно!

— Не знаю. А вот ты знаешь, ты уже думала! Так скажи!

Гермиона выдержала паузу.

— Я подумала, что я никому в этой школе не доверяю. Не могу доверить это дело! Значит, надо останавливать Квиррелла самой. Ну, с вашей помощью, если вы подоспеете. А еще подумала, что было бы здорово взять этот Камень и тихо перепрятать туда, где знали бы о нем только мы. Раз о третьем этаже не знает теперь только ленивый! Профессор Традери проговорилась, как защищен этот Камень, Гарри может обойти как минимум одну степень защиты, а там мы что-нибудь придумаем. Мы вполне можем попробовать украсть Камень до Квиррелла, это в наших силах.

— Гермиона, по тебе Азкабан плачет, — сказал Рон после паузы.

Гарри обдумывает слова Гермионы той же ночью. Время у него есть, теперь он часто просыпается по ночам. Как бы ни было ему тоскливо в больнице, там был большой плюс — ни снов, ни зудящего шрама. Как только он вернулся в Хогвартс, прелести близости Квиррелла тоже вернулись…

Гарри кажется, что Квиррелл очень напряжен в последнее время. Он полон эмоциями, он обдумывает какой-то сверхрешающий план, и ему очень плохо. Отчего же Квирреллу плохо, очень интересует Гарри.

Он решает не терять эмоции Квиррелла из виду. Следить за его настроением постоянно.