Грязный Гарри и Философский Камень

Однажды днем накал страстей в черепе Квиррелла кажется Гарри таким сильным, что мальчик при первой возможности бросает все дела и кидается на поиски Квиррелла. Ментальный след — как любой другой; где он усиливается, там и надо искать адресата. По следу эмоций можно вполне найти человека, если вы легилимент, способный взять этот след; Гарри был способен.

Он нашел Квиррелла в пустой аудитории, и Квиррелл там громко плакал. Он кричал и умолял вслух, что не хочет «делать это», что не в состоянии, пусть господин сжалится над ним…

Слова Квиррелла наводили на размышления. Может, Гермиона права, он еще не безнадежен? Его можно переубедить не служить Волдеморту?

И может, все предыдущие провалы планов Волдеморта, порученных Квирреллу, не случайны?

Квиррелл как может сопротивляется Волдеморту, саботирует его задания…

Ох, если бы это было правдой!

Додумать Гарри не удается.

Этой ночью у Камня должен дежурить Крэбб, его очередь. Но Крэбб на дежурство не приходит. Вместо Крэбба на спящего Гарри обрушивается ручной филин Драко Малфоя с отчаянной запиской, что деканша Традери застукала их, выходящих ночью из слизеринской гостиной, и заперла там под наблюдение старост. Кажется, помощь слизеринцев в защите Философского Камня накрылась.

На следующее утро мрачные слизеринцы, Малфой с синяком под глазом, находят друзей и дают шокирующие объяснения.

Их раскрыли, и план их действительно накрылся, подтверждают парни. Традери до конца года не выпустит их ночью из спален.

— А накрылись мы из-за этой коровы! — пылко восклицает Крэбб.

— Из-за Паркинсон, — поясняет Нотт.

— Паркинсон?

Пэнси Паркинсон учится на Слизерине на том же первом курсе и числится девушкой Драко Малфоя.

— Помнишь, мы думали, что Традери нас выдал Фламель? Он не виноват. Это была Паркинсон, — говорит Крэбб. — Она следила за нами, перепугалась, что мы влипли в опасное дело и донесла Традери.

— Представляете, эта ревнивая дура приревновала меня к Грейнджер! — сердито рявкнул Малфой. — Она видела, что я с начала года куда-то исчезаю, и по ночам тоже, а ей честно сказал, что это тайна, я не могу ей открыться… И что я всё время говорю о вас: о Снейпе, о Квиррелле, о Грейнджер… Она проследила и увидела меня с вами. То есть с Грейнджер. Так она стала бегать за нами постоянно, а потом еще и донесла!

— Успокойся, Малфой. Я сегодня же поговорю с Паркинсон, — грозно сказала Гермиона.

— Да мы уже поговорили, — ответил Гойл и кивнул на малфоевский синяк. — Мы ей битый час втолковывали, что Грейнджер сохнет по Снейпу, а она ревнивая дура, так она всё равно не верит!

— И правильно делает! — отрезала Гермиона. — С чего вы взяли, что я сохну по Гарри? Между нами ничего нет. Мы просто друзья — да, Гарри?

— Как скажешь, Гермиона, — покорно ответил Гарри и от всей души посочувствовал Драко Малфою.

— А хуже всего, что если Паркинсон всё подслушала, она выдала Традери все наши планы. А кто поручится, что они не дойдут до Квиррелла? — спросила Гермиона.

— И что нам делать?

— Как что? Мы же всё решили, так? Значит, тянуть нечего. Перекрадываем Камень сегодня.

Спасение рядового Квиррелла

В полночь гриффиндорская гостиная опустела. Выждав еще несколько минут, заговорщики бесшумно спустились в залу из своих спален, нашли свой отряд готовым к бою и наполовину укомплектованным — и вышли из гостиной навстречу остатку отряда.

Они всё ещё сомневались, смогут ли слизеринцы присоединиться к операции, но готовы были, ежели что, начать без них.

Слизеринцы были.

У портрета Полной Дамы дежурили Малфой, Крэбб и Нотт.

Гойла видно не было.

Малфой приветственно кивнул:

— Мы удрали, но как видите, с потерями. Старосты уселись у нас в спальне и глаз не спускали, и нам пришлось наложить заклинание, чтобы сбежать… Теперь у них четверится в глазах, Гойл им сойдет за четверых.

— Допустимая жертва, — пожал плечами Нотт. — Зато они Традери не доложат. Она грозилась ко всем слизеринцам, находящимся ночью вне спален, применить «Спокойной ночи, малыши»!

Рон Уизли прыснул.

— «Спокойной ночи, малыши»? Что это такое? — спросила Гермиона.

— Это совсем детское заклятие, для самых маленьких. От него в девять вечера уже страшно хочется спать, всё бросаешь, ложишься и дрыхнешь до утра, — объяснил Рон. — Моя мама тоже им баловалась.

Теперь засмеялись Гарри и Гермиона.

— Ничего смешного, — отрезал Рон. — Пошли?

— А ну-ка подожди, — неожиданно сказала Гермиона. — Надо кое-что проверить…

Она выбросила вперед палочку и произнесла незнакомое Гарри заклятие. Пусть незнакомое, но его действие Гарри сразу понравилось.

Вроде пустой коридор охнул, взвизгнул, и напротив Малфоя обнаружилась обескураженная Пэнси Паркинсон, безуспешно ищущая свою палочку. Мантия-невидимка ее уже валялась на полу.

— Пэнси! — нежно пропела Гермиона и облизнулась, как людоед из учебника Квиррелла. — Пэнси, дорогая! Как же я мечтала тебя встретить!

Пэнси прошипела нечто невразумительное.

— К сожалению, я вся в делах и долго беседовать с тобой не могу, — огорчилась Гермиона. — Ступефай!