Фандом: Гарри Поттер. Вы говорили, что мои родители погибли в автокатастрофе! — крикнул Гарри. Автокатастрофа?! — прогремел Хагрид, и Дурсли попятились. — Да как могла автокатастрофа сгубить Лили и Северуса Снейпов?!
119 мин, 54 сек 17214
Пэнси свалилась вниз как подкошенная, и если бы Малфой и Рон не успели ее подхватить, стукнулась бы об пол.
— Прежде чем куда-то идти, всегда надо убедиться, что дорога чиста, — лекторским голосом поведала Гермиона.
— Здорово ты ее приложила. Минут десять проваляется, — с уважением сказал Малфой.
— Да что ты, минут пять, не больше. Я же не садист какой-то, — отмахнулась Гермиона. — Очухается и дальше пойдет, ничего с ней не случится.
Гарри про себя подумал, что она судит слишком оптимистично. Он бы дал верные двадцать минут, потому как Гермиона приложила Пэнси действительно хорошо. Слишком хорошо. Кажется, общение с их сомнительной компанией вредно повлияло на Гермиону, она стала настоящей разбойницей…
— Ее нельзя так оставлять. Очухается и побежит докладывать Традери, — вслух сказал Гарри.
Он махнул Малфою, чтобы Пэнси опустили на пол. Подошел, положил ладонь ей на лоб и заговорил, пристально глядя в ее лицо:
— Ты никого не видела. Ты ничего не помнишь. Ты не знаешь о Философском Камне. И ты всю ночь будешь крепко спать.
Он отнял ладонь. Пэнси уже послушно храпела.
— Круто, — сказал Нотт.
— Теперь я верю, что Сам-Знаешь-Кто тебя боится, — прошептал Малфой.
— Пошли?
Гермиона мотнула головой:
— Еще не всё. Ее нельзя оставлять в коридоре.
— Нам некогда тащить ее в слизеринскую гостиную.
— А в гриффиндорской тоже оставить нельзя…
— Почему нельзя? — спросила Гермиона.
— А как ты ее там объяснишь?
Гермиона нехорошо ухмыльнулась:
— Нет ничего проще.
Она вытащила из кармана пергамент и нацарапала следующую записку:
Сегодня ночью в гриффиндорской гостиной Малфой встречается с Грейнджер. Кому надо, тот поймет. Пароль гостиной: Фортуна Майор.
И подписалась: Доброжелатель.
Гермиона вложила записку в руку Пэнси и небрежно бросила:
— Всего делов. Тащите ее на диван в гостиной, только долго не задерживайтесь.
Они беспрепятственно прошли по спящей школе до третьего этажа, никого не встретив.
А на третьем этаже их ждал неприятный сюрприз.
Пушок не отозвался на их появление привычным лаем, потому что вскоре они нашли его крепко спящим. Рядом с Пушком перебирала струны наколдованная арфа.
— Мы опоздали, — сказал Малфой. — Квиррелл уже здесь.
Над спящей собакой произошло срочное совещание.
— Значит, не дадим Квирреллу вынести Камень. Как он полезет из люка, набрасываемся и хватаем.
— Уизли, если он завладеет Камнем, его уже ничто на свете не остановит. Камень придает неуязвимость. Его уже не возьмешь ни ты, ни весь Хогвартс.
— Значит, надо догнать его и не дать схватить Камень! Лезем за ним!
— Грейнджер, это не лучшая идея.
— Можешь лучше, покажи!
— Мой план: кто-то один должен остаться здесь. На стреме.
— Отлично, ты и оставайся.
Обедневший на Крэбба отряд рухнул в люк.
И сразу пожалел об этом.
Упали они очень мягко, на какую-то траву, которая нежно обняла их своими усами. И с каждой секундой обнимала всё нежнее…
Гарри снова вспомнил, что попадание в тайник грозит мародерам мучительной смертью. Приехали, спасатели мира! Доигрались…
Трава оплела их так, что двигаться уже было невозможно. Невозможно вытащить палочку. Оставалось только шепотом ругаться.
— Я впервые вижу эту траву. Не понимаю, что это такое.
— Неудивительно, Грейнджер, на первом курсе такого не проходят.
— И что нам делать?
— Она что, нас задушит? Так и будем здесь лежать?
— Нет, ты крикни Крэббу наверх, чтобы прибежал на помощь. Авось и услышит.
— Не смешно.
— А ты подумай о пьяном гиппогрифе.
Гарри не выдержал и прыснул.
Наверное, очень глупо смеяться в такой безнадежной ситуации, но что еще ему оставалось делать? Ведь всё остальное было уже недоступно… Он засмеялся, а за ним остальные.
— Чего вы ржете… Нашли время!
— А знаешь, как раз самое время. Маглы любят говорить: если ничего не можешь сделать, постарайся расслабиться и получить удовольствие…
Компания уже ржала в голос.
— Маглы убийственны.
— Не то слово.
— Маглы не виноваты, а вот ты, Малфой, если бы ставил на место свою подружку, не оказался бы здесь!
— Грейнджер, а что ей думать? Малфой каждый день читает магловские книжки, которые дала Грейнджер, говорит только о планах Грейнджер, поет песни, которые разучивал с Грейнджер…
— Что?
— Грейнджер давала Малфою уроки магловского пения. Он же не знает магловских песен, к которым привык Пушок, и она с ним занималась. Паркинсон их видела.
— Гермиона, это правда?!
— Правда. Сидит Грейнджер, рядышком Малфой, и поют вместе «Cryin'»…
Гарри захохотал так, что согнулся вдвое. Почему-то ему стало легче и свободнее, и двигаться тоже получалось…
— Ребята, вы заметили? Трава нас отпускает!
Все похватались за палочки и сбросили с себя удушливые путы. Гермиона направила палочку на травяной ковер и прожгла в нем огромную дыру, в которую все и прыгнули.
Путь к Философскому Камню успешно продолжался.
— А ты молодец, Нотт. Рассмешил нас своими гиппогрифами. Мы бы без тебя не выбрались.
— А, это еще мой папа говорил: не знаешь, что делать, смейся.
— Молодец твой папа. Дай ему Мерлин здоровья…
— Прежде чем куда-то идти, всегда надо убедиться, что дорога чиста, — лекторским голосом поведала Гермиона.
— Здорово ты ее приложила. Минут десять проваляется, — с уважением сказал Малфой.
— Да что ты, минут пять, не больше. Я же не садист какой-то, — отмахнулась Гермиона. — Очухается и дальше пойдет, ничего с ней не случится.
Гарри про себя подумал, что она судит слишком оптимистично. Он бы дал верные двадцать минут, потому как Гермиона приложила Пэнси действительно хорошо. Слишком хорошо. Кажется, общение с их сомнительной компанией вредно повлияло на Гермиону, она стала настоящей разбойницей…
— Ее нельзя так оставлять. Очухается и побежит докладывать Традери, — вслух сказал Гарри.
Он махнул Малфою, чтобы Пэнси опустили на пол. Подошел, положил ладонь ей на лоб и заговорил, пристально глядя в ее лицо:
— Ты никого не видела. Ты ничего не помнишь. Ты не знаешь о Философском Камне. И ты всю ночь будешь крепко спать.
Он отнял ладонь. Пэнси уже послушно храпела.
— Круто, — сказал Нотт.
— Теперь я верю, что Сам-Знаешь-Кто тебя боится, — прошептал Малфой.
— Пошли?
Гермиона мотнула головой:
— Еще не всё. Ее нельзя оставлять в коридоре.
— Нам некогда тащить ее в слизеринскую гостиную.
— А в гриффиндорской тоже оставить нельзя…
— Почему нельзя? — спросила Гермиона.
— А как ты ее там объяснишь?
Гермиона нехорошо ухмыльнулась:
— Нет ничего проще.
Она вытащила из кармана пергамент и нацарапала следующую записку:
Сегодня ночью в гриффиндорской гостиной Малфой встречается с Грейнджер. Кому надо, тот поймет. Пароль гостиной: Фортуна Майор.
И подписалась: Доброжелатель.
Гермиона вложила записку в руку Пэнси и небрежно бросила:
— Всего делов. Тащите ее на диван в гостиной, только долго не задерживайтесь.
Они беспрепятственно прошли по спящей школе до третьего этажа, никого не встретив.
А на третьем этаже их ждал неприятный сюрприз.
Пушок не отозвался на их появление привычным лаем, потому что вскоре они нашли его крепко спящим. Рядом с Пушком перебирала струны наколдованная арфа.
— Мы опоздали, — сказал Малфой. — Квиррелл уже здесь.
Над спящей собакой произошло срочное совещание.
— Значит, не дадим Квирреллу вынести Камень. Как он полезет из люка, набрасываемся и хватаем.
— Уизли, если он завладеет Камнем, его уже ничто на свете не остановит. Камень придает неуязвимость. Его уже не возьмешь ни ты, ни весь Хогвартс.
— Значит, надо догнать его и не дать схватить Камень! Лезем за ним!
— Грейнджер, это не лучшая идея.
— Можешь лучше, покажи!
— Мой план: кто-то один должен остаться здесь. На стреме.
— Отлично, ты и оставайся.
Обедневший на Крэбба отряд рухнул в люк.
И сразу пожалел об этом.
Упали они очень мягко, на какую-то траву, которая нежно обняла их своими усами. И с каждой секундой обнимала всё нежнее…
Гарри снова вспомнил, что попадание в тайник грозит мародерам мучительной смертью. Приехали, спасатели мира! Доигрались…
Трава оплела их так, что двигаться уже было невозможно. Невозможно вытащить палочку. Оставалось только шепотом ругаться.
— Я впервые вижу эту траву. Не понимаю, что это такое.
— Неудивительно, Грейнджер, на первом курсе такого не проходят.
— И что нам делать?
— Она что, нас задушит? Так и будем здесь лежать?
— Нет, ты крикни Крэббу наверх, чтобы прибежал на помощь. Авось и услышит.
— Не смешно.
— А ты подумай о пьяном гиппогрифе.
Гарри не выдержал и прыснул.
Наверное, очень глупо смеяться в такой безнадежной ситуации, но что еще ему оставалось делать? Ведь всё остальное было уже недоступно… Он засмеялся, а за ним остальные.
— Чего вы ржете… Нашли время!
— А знаешь, как раз самое время. Маглы любят говорить: если ничего не можешь сделать, постарайся расслабиться и получить удовольствие…
Компания уже ржала в голос.
— Маглы убийственны.
— Не то слово.
— Маглы не виноваты, а вот ты, Малфой, если бы ставил на место свою подружку, не оказался бы здесь!
— Грейнджер, а что ей думать? Малфой каждый день читает магловские книжки, которые дала Грейнджер, говорит только о планах Грейнджер, поет песни, которые разучивал с Грейнджер…
— Что?
— Грейнджер давала Малфою уроки магловского пения. Он же не знает магловских песен, к которым привык Пушок, и она с ним занималась. Паркинсон их видела.
— Гермиона, это правда?!
— Правда. Сидит Грейнджер, рядышком Малфой, и поют вместе «Cryin'»…
Гарри захохотал так, что согнулся вдвое. Почему-то ему стало легче и свободнее, и двигаться тоже получалось…
— Ребята, вы заметили? Трава нас отпускает!
Все похватались за палочки и сбросили с себя удушливые путы. Гермиона направила палочку на травяной ковер и прожгла в нем огромную дыру, в которую все и прыгнули.
Путь к Философскому Камню успешно продолжался.
— А ты молодец, Нотт. Рассмешил нас своими гиппогрифами. Мы бы без тебя не выбрались.
— А, это еще мой папа говорил: не знаешь, что делать, смейся.
— Молодец твой папа. Дай ему Мерлин здоровья…
Страница 28 из 33
