Грязный Гарри и Философский Камень

— Профессор Квиррелл помещен в больницу Сент-Мунго. Лорд Волдеморт нанес огромный ущерб его физическому и душевному здоровью, но целители надеются на лучшее. В конце концов, человека, принявшего кровь единорога, не так-то легко уничтожить. У профессора Квиррелла хорошие шансы — и всеми ими он обязан тебе.

— А Сами-Знаете-Кто?

— Тут интересная история, — вздохнул директор и устроился на стуле поудобнее. — Что толкнуло тебя бросить в лорда Волдеморта зеркало? Наитие? Некое знание?

— Больше бросаться было нечем, — лаконично ответил Гарри и пожал плечами.

— Это был поразительный поступок, Гарри, и последствия его оказались не менее поразительны. Я уверен, что ты ничего не знал о свойствах брошенного тобой зеркала, и никогда раньше его не видел…

— Это правда, — вставил Гарри.

— Зеркало Еиналеж — так оно называется — древнейший и очень сильный артефакт, но читать лекцию о его свойствах сейчас было бы, пожалуй, несвоевременно… Потому что в твоем случае зеркало проявило невиданные ранее свойства. Зеркало повело себя нестандартно. Вместо того чтобы упасть и разбиться, оно втянуло в себя дух лорда Волдеморта и заключило внутри. Вот уже сутки как он томится в зеркале, и мы не можем извлечь его оттуда.

«Да вы не особо и стараетесь,» — подумал про себя Гарри.

— Я никогда не слышал о подобной реакции зеркала, и профессор Бинс с профессором Фламелем со мной согласились. Пожалуй, всё, что имеет отношение к тебе, Гарри, и к лорду Волдеморту, становится исключением из правил! Сейчас зеркало, забранное в защитную сферу, находится в моем кабинете под наблюдением специалистов из Отдела Тайн Министерства магии. Они тоже в растерянности… Лорд Волдеморт охотно разговаривает с нами из зеркала, и он очень недоволен.

«Обойдется», — подумал Гарри.

— Впрочем, лорд Волдеморт всегда мечтал, чтобы части его души были заключены в старинные магические артефакты, так что ему стоит пересмотреть свое нынешнее мнение. Зеркало Еиналеж удовлетворяет всем его параметрам.

— Он навсегда останется в зеркале? — спросил Гарри.

Дамблдор вздохнул.

— Не могу гарантировать тебе точный ответ, Гарри, но вполне возможно, что навсегда. Зеркало отказывается выпустить его обратно.

Гарри решил, что с Волдемортом дело закончилось очень даже хорошо.

— Когда я смогу увидеть друзей?

Дамблдор весело блеснул очками и посмотрел в окно.

— Не разрешишь воспользоваться твоими часами, Гарри? Сколько там — половина десятого? Чудесное изобретение эти магловские часы! Да, так вот ответ на твой вопрос: с мисс Грейнджер, мистером Лонгботтомом и другими достойнейшими гриффиндорцами ты можешь встретиться немедленно. А вот с твоими коллегами -слизеринцами не получится раньше завтрашнего утра, они уже полчаса как спят глубоким сном… Признаюсь, что я долго убеждал профессора Традери смягчиться и отменить обещанное им наказание, но профессор, увы, осталась непреклонна. Мистер Малфой, мисс Паркинсон и их товарищи будут рано ложиться спать до конца этого учебного года.

Гарри решил про себя сглазить профессора Традери. Но передумал, потому что недостойно настоящего мужчины мстить женщине…

— Поверь мне, неприятности с синьорой Традери — самое малое из твоих бед. Сегодня я с трудом убедил родителей мистера Малфоя оставить своего ребенка в школе. Они грозились немедленно забрать его и перевести в Дурмстранг, потому что здесь, по их мнению, детям учиться небезопасно…

Директор сокрушенно потер очки.

— Мистер Малфой обвинял нас в преступной халатности, грозился даже министерским расследованием факта, что по школе весь год спокойно разгуливал лорд Волдеморт и только чудом не причинил вреда взрослым и детям. Он особо упоминает, как мы препятствовали его попыткам расследовать дело Квиррелла…

— Квиррелл служил Волдеморту недобровольно. Волдеморт просто заколдовал его, — сказал Гарри. — И Квиррелл весь год пытался сопротивляться его давлению, вы знаете?

Директор печально вздохнул.

— Увы, Гарри, нет. Я этого не знал.

«А разве вы пытались узнать?» — хотел спросить мальчик, но промолчал. Вместо этого он добавил:

— Квиррелл не мог справиться с Волдемортом сам. Жаль, что такие сильные маги, как вы или профессор Фламель, не пытались помочь ему.

— Да, я должен был попытаться. Воистину ты указал мне на ужасную ошибку, Гарри! — покаянно заявил директор.

«Поздно же ты раскаялся,» — сказал Гарри про себя.

— Но к счастью, мисс Грейнджер оказалась мудрее меня. Она убедила тебя в невиновности профессора Квиррелла, и для него всё закончилось очень хорошо. Только благодаря тебе! То, что ты смог превозмочь свое предубеждение и спасти профессора Квиррелла, это подвиг, Гарри! Ты спас человеческую жизнь… Даже больше — ты спас его душу. Твои родители гордились бы тобой…

Гарри тактично промолчал.