Фандом: Гарри Поттер. Вы говорили, что мои родители погибли в автокатастрофе! — крикнул Гарри. Автокатастрофа?! — прогремел Хагрид, и Дурсли попятились. — Да как могла автокатастрофа сгубить Лили и Северуса Снейпов?!
119 мин, 54 сек 17216
— И вы всегда будете обжигаться, профессор, и никогда не сможете тронуть меня, — не выдерживает Гарри. — Ни вы, ни ваш полудохлый хозяин. Вы спросили, что я вижу в зеркале? Я вижу своих родителей, которые защищают меня от вас. Это они сбросили вашу руку — и всегда будут сбрасывать! Они трижды побивали вас, и еще побьют. Смотрите сами, во что они вас превратили!
Волдеморт шипит.
— Это я победил твоих родителей, негодный мальчишка! Я убил их!
— Да они живее тебя, милорд, — фыркает Гарри.
— Они мертвы!
— А ты всё равно их боишься. Их и меня. И правильно, потому что мы сильнее тебя.
— Квиррелл, заткни этого наглого мальчишку! — шипит Лорд.
— А почему сиятельный Лорд так боится мальчишку, что прячется за спину своего раба? А самому выйти на поединок со мной слабо? Сильно же ты меня боишься — школьника-первоклассника…
Лорд шипит сильнее.
— Признайся, что твой план с Камнем потерпел швах. Никакого Камня ты не нашел, и не получишь!
— Милорд, успокойтесь. Он же вас провоцирует…
— Я всего лишь говорю правду. Не надо даже помощи моих родителей, чтобы справиться с таким дохляком! Я и сам способен…
Едва Гарри произносит эти слова, отражение в зеркале меняется. Родители Гарри исчезают, и он видит лишь себя и Квиррелла. Гарри-из-зеркала подмигивает реальному Гарри, сует руку в карман и вытаскивает грубо ограненный темно-красный кристалл.
В кармане реального Гарри тяжелеет.
Его сердце падает.
«Вот вам и непрошибаемая защита»…
Гарри делает наглую рожу и сует руки в карманы. В правом кармане его чуткие пальцы нащупывают большой кристалл.
Отлично! Чтобы взять Философский камень, Волдеморту надо сделать ровно четверть шагов.
Гарри сжимает Камень, он остается ледяным. Странно. Познания в алхимии категорично утверждают, что он должен теплеть под пальцами.
Гарри ощупывает камень так и сяк, и через минуту его настроение поднимается до небес.
Теперь Гарри имеет план. Главное, не давать Квирреллу и Волдеморту поближе рассмотреть Камень. Они, конечно, не алхимики, но кто знает…
Гарри вытаскивает Камень из кармана и сует Квирреллу под нос, но быстро убирает.
Волдеморт шипит.
Гарри стоит перед ними, подбрасывая Камень на ладони.
— Хорошая штука Философский Камень… Так уж вышло, что первым его нашел я. Так что хозяином Камня буду я. Делиться не предлагаю.
Квиррелл размахивает руками, но тронуть Гарри боится.
— А тебе, Квиррелл, стоит подумать. Этот Камень дает всемогущество. Если я дам его тебе, ты будешь сильнее Волдеморта. Сможешь выгнать его из затылка к троллям собачьим и зажить счастливо!
— Не слушай его! — рявкает Волдеморт.
— Квиррелл, даю последнюю возможность подумать. Считаю до трех…
На глазах Гарри затылок Квиррелла начинает шевелиться. Волдеморт выходит из него, превращаясь в густой туман.
Но если Гарри надеялся, что обретет в Квиррелле союзника, то он просчитался. Квиррелл, как только злой дух выходит из него, мешком оседает на пол и больше не шевелится.
Туман сгущается и надвигается на Гарри.
— А счастье было так возможно… Что ж, не доставайся же ты никому! — цитирует мальчик и вперяет в Камень свои пронзительные зеленые глаза.
Камень, лежащий на ладони, начинает мутнеть и дымиться… затем растекается по пальцам бордовой лужицей… Гарри продолжает смотреть, пока последние капли лужицы не растворяются.
Волдеморт издает вопль, который, наверное, слышим в Лондоне. И кидается на Гарри.
После «воспламенения взглядом» Гарри плохо, его шатает, и он вынужден даже опереться о зеркало. Медики, что запрещали ему сильные нагрузки, знали, о чем говорили!
Из последних сил Гарри толкает на движущийся сгусток тумана тяжелое зеркало и даже успевает услышать, как оно со звоном падает на каменный манеж.
Опускает взор ниже и разглядывает по очереди: гору писем и подарочных коробок, сваленных в углу палаты, букеты с цветами на прикроватном столике и на полу, окно, в котором видно вечернее небо, свою руку под капельницей и стул у кровати, на котором сидит… сам директор Дамблдор.
— Ты очнулся, Гарри, — говорит директор глубоким голосом. — Пожалуй, надо немедленно обрадовать мадам Помфри… Добрый вечер.
— Добрый вечер, — вежливо отвечает Гарри.
— Профессор Фламель, кажется, просил, чтобы сразу после пробуждения ты принял вот это, — продолжает директор и подносит Гарри лекарство.
— Благодарю.
— И я думаю, прежде чем покинуть тебя ради беседы с нашей дорогой мадам Помфри, я должен во многом перед тобой извиниться и отчитаться. Ты имеешь право на сотню вопросов… Во-первых, я обрадую тебя в главном: все твои товарищи живы и здоровы. Мистер Уизли, правда, тоже пока лежит в больничном крыле. Он в соседней палате, и мадам Помфри с профессором Фламелем дружно утверждают, что завтра он поправится.
— А Квиррелл? — спросил Гарри.
Волдеморт шипит.
— Это я победил твоих родителей, негодный мальчишка! Я убил их!
— Да они живее тебя, милорд, — фыркает Гарри.
— Они мертвы!
— А ты всё равно их боишься. Их и меня. И правильно, потому что мы сильнее тебя.
— Квиррелл, заткни этого наглого мальчишку! — шипит Лорд.
— А почему сиятельный Лорд так боится мальчишку, что прячется за спину своего раба? А самому выйти на поединок со мной слабо? Сильно же ты меня боишься — школьника-первоклассника…
Лорд шипит сильнее.
— Признайся, что твой план с Камнем потерпел швах. Никакого Камня ты не нашел, и не получишь!
— Милорд, успокойтесь. Он же вас провоцирует…
— Я всего лишь говорю правду. Не надо даже помощи моих родителей, чтобы справиться с таким дохляком! Я и сам способен…
Едва Гарри произносит эти слова, отражение в зеркале меняется. Родители Гарри исчезают, и он видит лишь себя и Квиррелла. Гарри-из-зеркала подмигивает реальному Гарри, сует руку в карман и вытаскивает грубо ограненный темно-красный кристалл.
В кармане реального Гарри тяжелеет.
Его сердце падает.
«Вот вам и непрошибаемая защита»…
Гарри делает наглую рожу и сует руки в карманы. В правом кармане его чуткие пальцы нащупывают большой кристалл.
Отлично! Чтобы взять Философский камень, Волдеморту надо сделать ровно четверть шагов.
Гарри сжимает Камень, он остается ледяным. Странно. Познания в алхимии категорично утверждают, что он должен теплеть под пальцами.
Гарри ощупывает камень так и сяк, и через минуту его настроение поднимается до небес.
Теперь Гарри имеет план. Главное, не давать Квирреллу и Волдеморту поближе рассмотреть Камень. Они, конечно, не алхимики, но кто знает…
Гарри вытаскивает Камень из кармана и сует Квирреллу под нос, но быстро убирает.
Волдеморт шипит.
Гарри стоит перед ними, подбрасывая Камень на ладони.
— Хорошая штука Философский Камень… Так уж вышло, что первым его нашел я. Так что хозяином Камня буду я. Делиться не предлагаю.
Квиррелл размахивает руками, но тронуть Гарри боится.
— А тебе, Квиррелл, стоит подумать. Этот Камень дает всемогущество. Если я дам его тебе, ты будешь сильнее Волдеморта. Сможешь выгнать его из затылка к троллям собачьим и зажить счастливо!
— Не слушай его! — рявкает Волдеморт.
— Квиррелл, даю последнюю возможность подумать. Считаю до трех…
На глазах Гарри затылок Квиррелла начинает шевелиться. Волдеморт выходит из него, превращаясь в густой туман.
Но если Гарри надеялся, что обретет в Квиррелле союзника, то он просчитался. Квиррелл, как только злой дух выходит из него, мешком оседает на пол и больше не шевелится.
Туман сгущается и надвигается на Гарри.
— А счастье было так возможно… Что ж, не доставайся же ты никому! — цитирует мальчик и вперяет в Камень свои пронзительные зеленые глаза.
Камень, лежащий на ладони, начинает мутнеть и дымиться… затем растекается по пальцам бордовой лужицей… Гарри продолжает смотреть, пока последние капли лужицы не растворяются.
Волдеморт издает вопль, который, наверное, слышим в Лондоне. И кидается на Гарри.
После «воспламенения взглядом» Гарри плохо, его шатает, и он вынужден даже опереться о зеркало. Медики, что запрещали ему сильные нагрузки, знали, о чем говорили!
Из последних сил Гарри толкает на движущийся сгусток тумана тяжелое зеркало и даже успевает услышать, как оно со звоном падает на каменный манеж.
И долгожданный хеппи-енд
Гарри открывает глаза и узнает потолок больничного крыла.Опускает взор ниже и разглядывает по очереди: гору писем и подарочных коробок, сваленных в углу палаты, букеты с цветами на прикроватном столике и на полу, окно, в котором видно вечернее небо, свою руку под капельницей и стул у кровати, на котором сидит… сам директор Дамблдор.
— Ты очнулся, Гарри, — говорит директор глубоким голосом. — Пожалуй, надо немедленно обрадовать мадам Помфри… Добрый вечер.
— Добрый вечер, — вежливо отвечает Гарри.
— Профессор Фламель, кажется, просил, чтобы сразу после пробуждения ты принял вот это, — продолжает директор и подносит Гарри лекарство.
— Благодарю.
— И я думаю, прежде чем покинуть тебя ради беседы с нашей дорогой мадам Помфри, я должен во многом перед тобой извиниться и отчитаться. Ты имеешь право на сотню вопросов… Во-первых, я обрадую тебя в главном: все твои товарищи живы и здоровы. Мистер Уизли, правда, тоже пока лежит в больничном крыле. Он в соседней палате, и мадам Помфри с профессором Фламелем дружно утверждают, что завтра он поправится.
— А Квиррелл? — спросил Гарри.
Страница 30 из 33
