Грязный Гарри и Кубок Огня

— Сейчас, сейчас… — пробежался вниз глазами.

Гордый сын Когтеврана пользовался шпаргалкой!

Любовно сделанной в назидание потомкам прежними поколениями когтевранцев, чтобы они не мучились каверзными вопросами у запертой двери…

— Эврика! — воскликнул студент через минуту. — Это спрашивал Демокрит, потому что орел уронил черепаху сверху на лысину одного горожанина. А орел ее уронил, потому что орлы едят черепах, а панцирь черепахи они раскалывают, сбрасывая ее сверху на камень. И орел хотел расколоть черепаху, но принял за камень эту самую лысину. Жесть.

— Верное объяснение, — промурлыкал молоток и открыл дверь.

Гарри и Чжоу посмотрели друг на друга — и расхохотались.

— Какая дурацкая разгадка…

— Вопрос, конечно, потрясающий…

— Что ты, он очень полезный! — возразил Гарри, стирая слезы от хохота. — Как же можно жить, не зная, зачем орел убивает лысого?

— Бедная черепаха… Это же фильм ужасов, а не история.

Гарри, задыхаясь от смеха, выговорил:

— А знаешь, она и вправду полезная. Темный Лорд — он абсолютно лысый.

Чжоу согнулась пополам:

— Гениально. Так вот как нужно победить Сам-Знаешь-Кого! И этот секрет столько лет хранил молоток Когтеврана! Лысый есть, осталось только найти орла и черепаху.

— Орел есть, — сказал Гарри и указал на дверной молоток.

Чжоу отсмеялась и заметила:

— А сойдет, он же бронзовый. Таким тюкнуть Темного Лорда по макушке…

Они стояли у открытого окна, за которым звезды проступали на ночном небе, и смеялись, и Гарри еще никогда не было так хорошо.

Смех Чжоу вдруг смолк.

Гарри обернулся — в коридор влетела встрепанная Гермиона Грейнджер.

— Вот ты где! Боже мой! Как мы волновались. Ты исчез неизвестно куда, тебя не было весь вечер, мы уже хотели доложить Дамблдору…

— Гермиона, — улучив минуту, вставил Гарри, — я же сказал Рону, что пойду на Когтевран.

— Но не так же долго! Гарри, тебя два часа не было, мы чуть с ума не сошли. Мы думали, что тебя похитили Пожиратели смерти…

— Гермиона, я не понимаю. Я сказал Рону и близнецам, и Астория могла слышать…

— Гарри, больше ты так с нами не шути. Я давно уже думала, что раз ты переписываешься с профессором Люпиным, тебе стоит попросить у него их Карту — Карту Мародеров, которой они пользовались в Хогвартсе. чтобы мы каждую минуту могли видеть, где ты, и не беспокоиться. Гарри, завтра же напиши профессору…

— Хорошо, Гермиона, я напишу, только успокойся…

— Извини, Чанг, но мы уходим, — твердо сказала Гермиона, держа Гарри за руку. Если бы у нее были наручники, Гарри не сомневался, что она бы их пустила в ход. — Уже поздно, Гарри. Идем на Гриффиндор.

— Конечно. Спокойной ночи, Гарри, — сказала Чанг.

— Спокойной ночи, Чжоу, — ответил Гарри, глядя, как она уходит.

Гермиона стиснула его руку и поволокла в башню Гриффиндора.

— Гарри, а что ты делал на Когтевране столько времени?

— Налаживал дружбу факультетов, — мирно сказал Гарри. — Распределяющая Шляпа велела же нам со всеми дружить? Ну, я и пошел на Когтевран набирать сторонников. Очень успешно.

Глава 9. Закон любовного треугольника

— Греки в суть всегда вникали:

Формулу любви сыскали!

Пифагор решил вопрос.

За любовь в ответе… нос!

От зазноб житья не будет,

Коли нос размером с пудинг.

Чем носатее герой,

Тем опаснее настрой.

Гарри, Мальчик-наш-Носатый,

Ты сердца гребешь лопатой!

Гренжер, Визли, Лавгуд, Чан…

Берегись-ка, Дон Жуан!

— Отвали, Пивз! — огрызнулся Мальчик-Который-С-Носом.

— Вот так всегда поступают со свободой слова, собраний и искусства! Мы, вольные барды, всеми притесняемы, потому что говорим правду, — посетовал Пивз, отлетая от Гарри подальше на безопасное расстояние.

— Прокляну, — лениво сказал Гарри.

— Проклинай, вражина! Проклинай всех, кто смеет указывать на неудобные вещи. Но критике рот не заткнешь! Ты гуляешь с девицей Диггори, Снейп, гуляешь, гуляешь, гуляешь…

Гарри взмахнул палочкой, и рот Пивза намертво залепила большая жвачка.

— И лучше не утешайся, полтергейст ты наш поэтический, будто пострадал за правду. Скорее за бездарные стихи. Хорошие я бы еще простил, но твои… Аффтар, выпей йаду.

Воистину не зря Распределяющая Шляпа прочила Гарри на Слизерин: он знал, как ужалить побольнее. Горе-поэт Пивз, оскорбленный до глубины души, бросил в Гарри водяную бомбочку и растворился в потолке.

Гарри молча перенаправил бомбу в ближайшее окно, где она и взорвалась (и почему-то над головой Гермионы, если он узнал голос той, в кого эта бомба попала. Как Гермиона там оказалась? Подглядывала за ним, что ли?)

— Гарри, не обращай внимания, — сказала Чжоу, и это было первое ее выступление с тех пор, как в этом коридоре их застиг Пивз.

А еще врали, что коридор необитаемый и туда редко кто заходит. Ну-ну. Когда не надо, даже в самые безлюдные места обязательно ввалится толпа!

За последнюю неделю Гарри открыл новый закон Хогвартса: когда ему нужно было уединенное место, чтобы пообщаться с Чжоу, такого в Хогвартсе не находилось. Всегда кто-нибудь мешал. Как нарочно. Магия замка…

— Я и не обращаю, — соврал Гарри.