ХБ

— Нет, это ты будешь кончать-кончать-кончать, — прохрипел Гарри так страстно, что Северус задрожал и притянул его ближе в объятия.

Лизнув напоследок облюбованное ухо, Поттер сел прямо.

— Жду не дождусь этого весёлого дня. И, похоже, придётся снова брать выходной. Замучаю тебя минетом. Зато натренироваться можно. Буду исполнять свой оральный долг каждые полчаса.

Снейпу стало жаль дорогой ему рот Гарри, и он поспешил исправиться:

— Плохая идея! Погоди, я не точно всё продумал. Бедная твоя челюсть… ничего не получится!

— Нет, а мне нравится эта идея! — не сдавался Поттер.

— Это моя фантазия, тут должно нравиться по большему счету мне.

— Ладно, говори, какие коррективы внесём, и придём наконец к компромиссу.

Подумав несколько секунд, Северус подытожил:

— Давай хотя бы каждые час-полтора?

— Идёт! Ну а теперь слушай последнюю от меня. Самая жгучая напоследок, поэтому и самая волнительная, самая яркая и откровенная. И от тебя жду того же.

— Это я пока жду. Итак?

— Итак, это снова эротическая игра. Ну да, в каком-то смысле я примитивный. Хочу быть хозяином и господином — так, чтобы я ни на миг об этом не забывал. Ты же — мой домработник, наложник, содержанка… что-то вроде того. Главная твоя задача — исполнять прихоти своего господина. Хочу, чтобы ты ходил в униформе, а под юбкой не носил трусов. Ты должен быть такой, ну, развратной горничной.

— Так я обязан ходить в юбке, я не понял? Женской юбке?

— Вся суть в том, что я не должен узнать тебя привычного. Ты, весь такой соблазнительный, хочешь обворожить своего господина и очутиться в его постели. Твоя задача меня покорить. Не твоя, а того, кого ты будешь играть. Тебя даже будут звать по-другому, ты постараешься сделать другими голос и походку, стать не таким, какой ты обычно. Полностью отдаться игре. Хочу посмотреть на то, как ты сможешь сыграть и воплотить это в жизнь.

— Вижу, ты до сих пор не сомневаешься в моих актёрских навыках, а зря. То учитель, наказывающий ученика, то развратная горничная…

— Всегда было интересно тебя рассматривать со всех сторон, мой многогранный мистер Снейп.

— Не легче ли мне выпить оборотное?

— Не-ет, — протянул Гарри так, будто Северус не понимал элементарного. — Я хочу, чтобы это был ты и одновременно не ты. Не знаю, придумай что-нибудь. Ты рассчитывал так просто отделаться? Попробуй удивить меня! И не будь хоть раз собой! Справишься? Давай, теперь ты.

Северус больше не знал ничего, что мог бы произнести вслух. Как назло у него закончилось всё приличное, как обычно в шкафу заканчивается всё чистое в самый неподходящий момент. «Относительно приличное», — поправил себя он.

— Я не знаю, — пожал он зацелованными плечами. — Не могу ничего вспомнить.

Гарри не сдавался.

— Подумай. Я верю в тебя, — игриво ответил он.

Набрав воздуха в лёгкие и немного повозив пальцем по складкам простыни, Снейп попробовал:

— У меня есть эрогенные зоны, немного необычные, я бы хотел для них больше внимания.

— Знаю, — перебил Гарри. — Ты любишь, когда трогают волосы, когда гладят шрам на шее, который ты считаешь уродливым. Тебе нравится, когда я долго целую за ухом. При этом ты равнодушен к ласкам сосков. Зато поглаживания внутренней стороны бёдер тебя заводят. А твоя чувствительная задница принимает любые нежности с таким удовольствием, что просто невозможно не влюбиться в её отзывчивость.

— Мои чувствительные места, о которых ты не знаешь — это поясница и стопы, — возразил Северус и осёкся: Гарри посмотрел на него с вопросом. Но он продолжил:

— Мне нравится, когда ты скользишь руками вдоль бёдер, когда щекочешь кожу под коленями, — голос был тихим, осторожным и немного робким, — потом ты обхватываешь щиколотку и прикасаешься к подъему. И я бы хотел…

Гарри нахмурил брови и наклонил голову.

Снейп облизал сухие губы.

— Чтобы ты немного… — он с тяжестью вздохнул. Как сложно было говорить под конец. Как ему только удалось выговариваться до этого.

— Чтобы я побыл немного фут-фетишистом? — подсказал Гарри.

— Да, — быстро добавил Снейп, чтобы поскорее рассчитаться с неловкой затяжной паузой и висящим знаком вопроса в воздухе. Он поправил:

— Не фетишистом прямо, но чтобы ты… потрогал…

— Потрогал руками, губами, языком, — закончили за него.

Вспыхнув, Снейп скосил глаза на прикроватный торшер. Солнце, спрятанное за задёрнутыми занавесками, больше не ослепляло комнату, просачиваясь даже сквозь плотную ткань, а катилось на запад, забирая из комнаты свой свет. Пора было включить торшер. Или перестать уже занимать голову мыслями о нём и не молчать.

— Я… Я бы хотел попробовать, чтобы ты… Либо чтобы я, — от волнения он начал включать заднюю, пытаясь хоть как-то оправдаться. Как ему могло только в голову прийти просить подобное. — Это всего лишь была смутная фантазия, и она только на стадии зарождения… — добавил он.

Насупившись, Гарри покачал головой:

— Нет, так дело не пойдёт!