Первым на вершине холма, внутри круга из вкопанных в землю камней, появился старик. Стоило луне лишь на мгновение выглянуть из-за туч, как из ее мерцающего света соткалась фигура. Высокий и худой человек, одетый в длинный, до пят балахон, с широким капюшоном, из-под которого видна лишь часть седой бороды, осторожно ступил на землю.
Вернулась к кровати, склонилась над лицом сборщика.
— Сладких снов, малыш, — прошептала девушка и воткнула спицу в правое ухо.
С чавкающим хрустом она вошла в мозг. Сборщик даже не застонал, лишь дернулся разок и умер.
Вытащив спицу, Алейна тщательно протерла ее о камзол мужчины. Благо тот был настолько заляпан жирными пятнами от еды и вина, что еще одно пятно никак не нарушило общей картины. Затем Алейна вернула чистую спицу на место и выдвинула из-под кровати тяжелый сундук. Здесь хранились деньги, собранные с трех уездных земель. Сундук весил немало, и девушка взяла только два тугих кошеля, набитых золотом, и один с серебром.
Задвинув сундук обратно под кровать, Алейна щедро плеснула масла из светильника на перину и запалила ее. Выходя из комнаты, она обернулась, глянула на разгорающееся пламя и ухмыльнулась. Ну а украсть лошадь, пользуясь возникшей из-за пожара суматохой, было не трудно.