Нет такого журналиста, который бы не мечтал хоть раз в жизни написать роман или повесть… Поэтому не было ничего из ряда вон выходящего в том, что Евгений Карычев принёс мне однажды довольно объёмистую рукопись и смущённо попросил прочесть её, а если подойдёт — продвинуть в печать.
274 мин, 58 сек 13949
— Открой, Сергунок, это я, — шепнула Наташа, почти приложив губы к дверной щели.
И дверь тотчас же распахнулась. Накоротко стриженный, круглолобый, тугощекий крепыш вылетел из неё и бросился на шею Наташе. Он был тяжелехонек. Наташа невольно пригнулась, когда мальчуган повис на ней. А за Сергунком вывалились прямо на мороз, купаясь в облаках пара, ребятишки — мальчата и девчурки, одетые в синие матроски. «Ишь ты, даже в праздничное вырядились ради меня!» -успела заметить Наташа.
Обнимая по очереди ребят и одного за другим вталкивая обратно в дверь, откуда валил паром тёплый воздух, Наташа сердито приговаривала:
— Что вы! Что вы на мороз выскочили?! Живо, живо марш в дом! Простудиться захотели? Сергунок, кому говорю?!
А вокруг неё всё прыгало, скакало, повизгивало, все лезло обниматься, тыкалось в щёки, губы, подбородок, совалось под руки, искало немедленного прикосновения.
— Тётя Наташа приехала! Тётечка Наташечка вернулась!
А Сергунок, уцепившись за рукав Наташи и протискиваясь с нею вместе боком в дверь, чтобы как-нибудь не отпустить её от себя, заглядывал в лицо и все спрашивал:
— Тётя Наташа, а теть Наташа, ты кубок привезла? Он у тебя где? В чемодане? А где медаль? Покажи…
И вместе с другими мальчишками он тащил чемодан из рук Наташи, спотыкаясь, путаясь у неё в ногах и всем мешая.
— Тётя Наташа, а теть Наташа! А я тоже всё время тренировался и новый поворот выучил прямо на ходу, вот так — смотри!
Отпустив Наташу, продолжая одной рукой держаться за чемодан, он попытался сделать прыжок с поворотом в воздухе и шлёпнулся на пол под общий хохот ребят. Встал, легонько сопя, деловито отряхнулся, успел ткнуть локтем под бок кого-то из насмешников, пробурчал басом:
— Чего, однако, гогочете-то? Разок на разок не сходится.
— А ты и в прошлый раз на дворе носом тюкнулся, ещё прямо в сугроб даже, — ехидно заметила одна из девочек.
— Ну, а в следующий раз выйдет, обожди!
— Тётя Наташа, — спросила девочка, которая только что поддразнивала Сергунка, — тётя Наташа, вы в Москве всех перегнали?
Сразу стало совсем тихо. Наташа видела, с какой верой и азартным предвкушением смотрят на неё ребячьи глаза.
Она отвечала негромко, но спокойно:
— Нет, Катенька, всех перегнала Алиса Бабурина, чемпионка Советского Союза.
Ребята деликатно промолчали. Физиономии у них были расстроенные. Они напряжённо вглядывались в лицо воспитательницы.
— И вас она перегнала? — очевидно ещё не веря, пыталась уточнить Катя.
— Да, и меня.
— На чуть-чуть? На вот столечко? — ещё надеясь на что-то, спросила Катя.
— Да нет, порядочно.
Все опять немножко помолчали. Сергунок с тремя другими мальчиками всё ещё держал на весу Наташин чемодан. Теперь они осторожно и неслышно поставили его на пол. Внезапно Сергунок мотнул стриженой головой:
— Ну и что же, разок на разок не сходится. А в другой раз, однако, вы всех перегоните. Да, тётя Наташа?
— Нет, ребятки, — медленно, очень медленно, чтобы самой вслушаться в каждое слово, сказала Наташа, -я больше никогда на гонки не пойду. С вами вот ходить на лыжах буду, а на гонки — нет.
А с лестницы спускалась дородная прямая Таисия Валерьяновна, заведующая интернатом.
— А я слышу, дверь хлопнула, шум такой, а потом вдруг тихо так. Что такое, думаю. А это ты, Наташенька. Здравствуй! Соскучились по тебе. Верно, ребята? Ну, что молчите? Не рады, что ли? Только и слышно было: когда да когда тётя Наташа приедет? А приехала — радости не вижу. — Она не спеша подошла к Наташе, расцеловала её в обе щеки. — Ну, как там, в столицах, отличилась, рассказывай.
Наташа молчала.
— Да что вы все словно чудные какие-то? — Таисия Валерьяновна внимательно заглянула в лицо Наташе, а потом ребятам.
Но все молчали.
Так почти одновременно оставили спорт, как говорится — сошли с лыжни, подававшая такие большие надежды и слывшая у себя в городе непобедимой Наташа Скуратова и некогда знаменитый лыжник, бывший чемпион страны, а затем известный тренер Степан Чудинов. Тщетно было отговаривать его, по крайней мере сейчас. Он поступил так, как решил. Я лишь постарался ещё больше утвердить его в сделанном им выборе. Конечно, Зимогорск, а не Вологда. Именно Зимогорск — глухое, почти таёжное место, где на лыжах, как я уверил моего друга, ходят только охотники, а о настоящем спорте вообще ещё ничего пока не слышно.
И дверь тотчас же распахнулась. Накоротко стриженный, круглолобый, тугощекий крепыш вылетел из неё и бросился на шею Наташе. Он был тяжелехонек. Наташа невольно пригнулась, когда мальчуган повис на ней. А за Сергунком вывалились прямо на мороз, купаясь в облаках пара, ребятишки — мальчата и девчурки, одетые в синие матроски. «Ишь ты, даже в праздничное вырядились ради меня!» -успела заметить Наташа.
Обнимая по очереди ребят и одного за другим вталкивая обратно в дверь, откуда валил паром тёплый воздух, Наташа сердито приговаривала:
— Что вы! Что вы на мороз выскочили?! Живо, живо марш в дом! Простудиться захотели? Сергунок, кому говорю?!
А вокруг неё всё прыгало, скакало, повизгивало, все лезло обниматься, тыкалось в щёки, губы, подбородок, совалось под руки, искало немедленного прикосновения.
— Тётя Наташа приехала! Тётечка Наташечка вернулась!
А Сергунок, уцепившись за рукав Наташи и протискиваясь с нею вместе боком в дверь, чтобы как-нибудь не отпустить её от себя, заглядывал в лицо и все спрашивал:
— Тётя Наташа, а теть Наташа, ты кубок привезла? Он у тебя где? В чемодане? А где медаль? Покажи…
И вместе с другими мальчишками он тащил чемодан из рук Наташи, спотыкаясь, путаясь у неё в ногах и всем мешая.
— Тётя Наташа, а теть Наташа! А я тоже всё время тренировался и новый поворот выучил прямо на ходу, вот так — смотри!
Отпустив Наташу, продолжая одной рукой держаться за чемодан, он попытался сделать прыжок с поворотом в воздухе и шлёпнулся на пол под общий хохот ребят. Встал, легонько сопя, деловито отряхнулся, успел ткнуть локтем под бок кого-то из насмешников, пробурчал басом:
— Чего, однако, гогочете-то? Разок на разок не сходится.
— А ты и в прошлый раз на дворе носом тюкнулся, ещё прямо в сугроб даже, — ехидно заметила одна из девочек.
— Ну, а в следующий раз выйдет, обожди!
— Тётя Наташа, — спросила девочка, которая только что поддразнивала Сергунка, — тётя Наташа, вы в Москве всех перегнали?
Сразу стало совсем тихо. Наташа видела, с какой верой и азартным предвкушением смотрят на неё ребячьи глаза.
Она отвечала негромко, но спокойно:
— Нет, Катенька, всех перегнала Алиса Бабурина, чемпионка Советского Союза.
Ребята деликатно промолчали. Физиономии у них были расстроенные. Они напряжённо вглядывались в лицо воспитательницы.
— И вас она перегнала? — очевидно ещё не веря, пыталась уточнить Катя.
— Да, и меня.
— На чуть-чуть? На вот столечко? — ещё надеясь на что-то, спросила Катя.
— Да нет, порядочно.
Все опять немножко помолчали. Сергунок с тремя другими мальчиками всё ещё держал на весу Наташин чемодан. Теперь они осторожно и неслышно поставили его на пол. Внезапно Сергунок мотнул стриженой головой:
— Ну и что же, разок на разок не сходится. А в другой раз, однако, вы всех перегоните. Да, тётя Наташа?
— Нет, ребятки, — медленно, очень медленно, чтобы самой вслушаться в каждое слово, сказала Наташа, -я больше никогда на гонки не пойду. С вами вот ходить на лыжах буду, а на гонки — нет.
А с лестницы спускалась дородная прямая Таисия Валерьяновна, заведующая интернатом.
— А я слышу, дверь хлопнула, шум такой, а потом вдруг тихо так. Что такое, думаю. А это ты, Наташенька. Здравствуй! Соскучились по тебе. Верно, ребята? Ну, что молчите? Не рады, что ли? Только и слышно было: когда да когда тётя Наташа приедет? А приехала — радости не вижу. — Она не спеша подошла к Наташе, расцеловала её в обе щеки. — Ну, как там, в столицах, отличилась, рассказывай.
Наташа молчала.
— Да что вы все словно чудные какие-то? — Таисия Валерьяновна внимательно заглянула в лицо Наташе, а потом ребятам.
Но все молчали.
Так почти одновременно оставили спорт, как говорится — сошли с лыжни, подававшая такие большие надежды и слывшая у себя в городе непобедимой Наташа Скуратова и некогда знаменитый лыжник, бывший чемпион страны, а затем известный тренер Степан Чудинов. Тщетно было отговаривать его, по крайней мере сейчас. Он поступил так, как решил. Я лишь постарался ещё больше утвердить его в сделанном им выборе. Конечно, Зимогорск, а не Вологда. Именно Зимогорск — глухое, почти таёжное место, где на лыжах, как я уверил моего друга, ходят только охотники, а о настоящем спорте вообще ещё ничего пока не слышно.
Страница 15 из 78
