Холодные сердца: украденное счастье

От этих слов мне стало не по себе. Империус? Да Люциус одним из первых вступил в ряды Пожирателем Смерти и считался лучшим вербовщиком Темного Ордена! Почувствовав неимоверный гнев и внезапный прилив сил, я резко выпрямилась и зло посмотрела на Нарциссу.

— Какой еще Империус?! — почти закричала я. — Да как… Как вы посмели! Это же предательство! Люциус присягал на верность Милорду, и он должен был стоять за него горой, когда эти ублюдки-грязнокровки пытались выяснить все относительно нашего Ордена!

— Белла… Я прошу тебя…

— Не стоит, Цисси, ты только что показала, чего стоишь… — прохрипела я, больше не в состоянии выкрикивать слова. Почувствовав, что еле стою на ногах, я снова опустилась на холодный каменный пол. — Темный Лорд обязательно вернется и накажет как тебя, так и Люциуса.

Нарцисса снова прикоснулась ко мне, провела рукой по волосам, задержалась на плечах.

— Не говори глупостей, я прошу тебя, — прошептала она, и ее голос снова задрожал. — Ты любила его и поэтому не хочешь признавать, что он умер. Но это так, Белла, одумайся. Ведь если бы он не погиб, то давно бы уже вернулся, не сидел бы в подполье. Или хотя бы прислал тебе весточку и дал знать, что с ним все в порядке. Прошу тебя, сестренка, не сходи с ума, я не выдержу и этого…

Я только грустно усмехнулась. Конечно, не сходить с ума, особенно сидя в камере Азкабана после изнасилования и сутками любуясь на то, что когда-то было моим ребенком. Но эту мысль я не озвучила, почему-то посчитав, что Нарциссе незачем знать о моих переживаниях.

— Белла, послушай меня, — вновь заговорила сестра. — Я знаю, как тебе помочь. Я говорила с Люциусом, он сказал, что и тебя вполне могут освободить. Все, что ты должна сделать, — это сказать, что Темный Лорд применял Империус и к тебе.

После этого Нарцисса резко замолчала, закрыв рот ладошкой. Она только теперь осознала, что именно сказала, и подобное могло лишь привести меня в ярость. Не сдержавшись, я сжала руку сестры с такой силой, что Цисси вскрикнула и снова отшатнулась от меня.

— Никогда не смей даже предлагать мне этого, — прошипела я, вцепившись руками в решетку, желая находиться как можно ближе к Нарциссе. — Я никогда не предам любимого человека так, как сделала это ты. Никогда не откажусь от Тома, чего бы мне это ни стоило. Пусть меня сгноят в этой камере, но я всегда останусь верна ему.

На какое-то время в воздухе повисла напряженная, тягучая тишина, в которой слышалось лишь дыхание Нарциссы и непрекращающийся стук капель. Тем временем Цисси медленно придвинулась ко мне и взяла за руки. Она снова плакала, тихонько всхлипывая и больше не пытаясь скрыть слез. Ее лицо было всего в нескольких дюймах от моего, я снова чувствовала запах ее духов, так причудливо смешивающийся с ароматом ее волос. Мне тут же вспомнилось, как в детстве я любила расчесывать ее роскошные локоны и зарываться в них лицом. Теперь же казалось, что это происходило вовсе не со мной, что эти картины всего лишь были нарисованы моим больным воображением, а все мое настоящее сконцентрировалось здесь, в тесной и унылой камере. Нарцисса дотронулась рукой до моей щеки, и от этого теплого касания я вздрогнула. Давно забытое тепло, как будто бы я уже целую вечность провела в холоде и сырости.

— Белла, я прошу тебя, откажись от тюрьмы, соври, — умоляюще зашептала она. — Ты сможешь жить по-новому, с нами… Пожалуйста…

Она плакала, сжимала мои руки в своих ладонях, целовала лицо и шептала что-то о том, что не сможет без меня. А я только усмехнулась в ответ, обняв ее через решетку.

— Я не могу… — тихо сказала я. — Я не могу его оставить во второй раз, Цисси…

Так захотелось разрыдаться, дать волю слезам, зарывшись лицом в волосы сестры, почувствовать, как она меня утешает и успокаивает. И, глядя на нее, как всегда, понимать, что ближе ее мне мог быть только Том.

— Пойми, я вполне отдаю себе отчет, — прошептала я ей на ухо, касаясь губами гладкой кожи. — Я пытала Лонгботтомов, возможно, и убила их…

— Нет, — покачала головой сестра. — Они живы, сейчас находятся в Мунго, у них помутился рассудок, но ведь ты не убила их.

— Зато я убивала других, — произнесла я. — И с гордостью скажу, что делала это во имя моего повелителя.

Цисси хотела сказать еще что-то, но, видимо, не смогла, продолжая только перебирать пальцами спутанные пряди моих волос. А я взглянула на нее и попыталась выдавить из себя улыбку.

— Все будет хорошо, сестренка, — сказала я. — Очень скоро мы снова будем вместе, будем пить шампанское и радоваться победе нашего Лорда.

Цисси грустно улыбнулась, а я отстранилась, прислонившись спиной к каменной стене.

— Когда суд? — сухо спросила я.

— Через три дня, — улыбка с лица Нарциссы исчезла, она медленно поднялась на ноги.