Холодные сердца: украденное счастье

С Руди спокойнее. Когда ветер дул с севера, врываясь к нам в камеру сквозь узкое зарешеченное окошко под потолком, мы прижимались друг к другу, стараясь поделиться теплом. Иногда я рыдала, уткнувшись носом в его грудь, шептала твое имя, кричала, но каждый раз в итоге просто-напросто теряла голос и силы. А тонкие прутья решетки покрывались инеем, напоминая, что не за горами зима и сотни бессонных ночей, которые нам предстояло провести только с одним желанием — согреться.

И все это время я плачу не о себе, Том, не о своей судьбе, а о нас и нашей проклятой любви. О том, что мы упустили, и о том, как могли бы быть счастливы. Виню и проклинаю всех, кого только могу вспомнить — Дамблдора, Снейпа, Поттеров, Лонгботтомов, Муди, себя… Как же я жду твоего возвращения, Том! Когда-то ты пообещал, что всегда будешь рядом, а я не могу не верить тебе, хотя надежда с каждым днем становится все призрачнее. Ты никогда не говорил, что любишь меня, но этого и не требовалось. Я знаю, что ты будешь любить меня до конца, так же, как и я тебя. Ты всегда целовал меня отчаянно, словно видел в первый и в последний раз, словно все было уже потеряно. Но ведь ты не знал, что все так обернется! Ты боялся вновь потерять меня, но никогда никому в этом не признавался. Почему? Все наша слизеринская гордость…

Знаешь, Том, на суд я пришла с гордо поднятой головой, я призналась перед всем Визенгамотом, что служила тебе, была верна и останусь верна до конца. А когда ты вернешься, ты вознаградишь меня так, как никого другого. Когда зачитали приговор, я лишь рассмеялась. Я с презрением смотрела на всех тех предателей, которые и отреклись от своих Черных Меток, заявив, что служили тебе под Империо. Как же они глупы! Ведь когда ты вернешься, ты убьешь их всех, отомстишь за измену«…»

С моих губ срывался отчаянный шепот, а сквозь приоткрытые веки пробирался тусклый свет негаснущего факела, прикованного к противоположной стене. Я лежала на спине на полу сырой камеры, но не чувствовала ни холода, ни твердости камней. Бессвязный поток слов никак не желал прекращаться, и, наверное, со стороны я была похожа на сумасшедшую старуху. Впрочем, меня совершенно не волновало, как я выгляжу, ведь единственным, кто мог меня видеть, был Рудольфус, да и он, кажется, сейчас не замечал ничего вокруг. За все то время, что мы провели здесь с момента вынесения приговора, он не проронил ни слова, лишь очень редко из его груди вырывался судорожный кашель. Он не отходил от меня, и когда было особенно холодно, обнимал, пытаясь согреть, отдать свое тепло. А когда я в полубреду вновь шептала имя Тома, он только целовал мои щеки и гладил по голове, надеясь успокоить и хоть немного облегчить мою боль.

И сейчас я не шевелюсь, медленно открываю глаза, недоуменно озираюсь по сторонам, словно впервые вижу эту тесную холодную камеру с двумя неудобными койками, узкое окно, за которым не перестает шуметь море. Так странно — невероятное ощущение свободы там, за этой стеной, и серые каменные своды со всех сторон, ежесекундно напоминающие о том, что весь мой мир теперь заключен в этой камере. Но я знала, что это не навсегда. Нужно только терпеть и ждать, не обращая внимания ни на обходы дементоров, ни на холод приближающейся зимы, ни на пустой взгляд Рудольфуса…

А потом я ощущаю, как через маленькое окошко под потолком проникает свежий морозный воздух, и впервые он не кажется мне наполненным запахом йода и гнили. В нем чувствуется неуловимая надежда — такое редкое и невероятное чувство для этого страшного места. И тогда я широко улыбаюсь, медленно встаю и перевожу взгляд на мужа. Он неподвижно сидит на своей койке и пытается согреться под тонким пледом. И тогда я подхожу к нему, сажусь рядом и обнимаю. А он тут же прижимает меня к себе и открывает глаза.

— Он вернется, Белла, я тебе верю, — до меня доносится его хриплый шепот, и я чувствую, как по щекам стекают слезы.

— Вернется, — эхом отзываюсь я, зарываясь лицом в его тонкую мантию.

И я искренне верю в эти слова, ведь сейчас по помещению блуждает ветер надежды — а именно он и поможет нам выжить. Обязательно поможет…

Продолжение следует…

Дописала фик несколько быстрее, чем планировала, но, наверное, это даже хорошо. Хочу обрадовать читателей, которые еще не знают — на этом я с вами не прощаюсь, так как пишу третью, заключительную часть фика. Думаю, что уже через несколько дней вы увидите первую главу.

Теперь перейду к благодарностям. Во-первых, хочу поблагодарить свою бету, самую лучшую в мире, Porcelain. Если бы не она, не ее советы и не ее правки, этого фика бы не было и в помине. Спасибо ей за трудолюбие, терпение и за то, что не убила меня за огромное количество перлов, которые ей пришлось править.

Еще очень большое спасибо Веритас, за поддержку в написании этого фика, за вдохновение и за то, что благодаря ей, я пыталась довести до ума каждую главу.