«Везучий» под командованием бывалого капитана проделал непростой путь до места, где в допотопные времена находилась Индия. Выживет ли команда в постапокалиптическом мире, объятом водой, или сгинет в пучине? А возможно, моряков ждет другая опасность...
Добавить в моё избранное
23 мин, 22 сек 243
Молодому широкоплечему матросу было достаточно один раз ударить старика, чтобы обездвижить мятежника. Собака испуганно отскочила в сторону и с поджатым хвостом подбежала к Мурату.«Вот… На» — капитан толкнул нож ногой и тот скользнул по стальному полу кают-компании:«Обед на тебе» — сказал Павел своему помощнику.
Мурат до сих пор не понимал, как ему удалось выполнил приказ. Возможно, помощник обезумел от голода, а возможно, он просто боялся капитана больше смерти. Боялся так сильно, что смог вонзить клинок в глотку, брыкавшегося от страха и боли, невинного животного, совершить поступок, о котором жалеет и по сей день. Теперь Ца не оставляет Мурата и напоминает о себе, приходя во снах.
Когда утренняя серость полностью вытеснила тьму, Мурат, встревоженный чем-то, вскочил на ноги. Остальные, накрывшись с головой пледами, беззаботно спали. Огонь погас, а сквозняк раздувал тлеющие угли. Помощнику капитана показалось, что за ним наблюдают. Он ощутил себя жертвой, чувство тревоги заставило обернуться. Мурат застыл, уставившись на нечто.
Огромная фигура замерла в нескольких метрах от треснутого остекления пентхауса. Ее, скрываемую в утренней дымке, не удавалось рассмотреть как следует. Внимание моряка приковали глаза создания, которые сверлили помощника капитана. Какое-то время нечто неподвижно стояло и смотрело на человека, а потом, грациозной поступью неспешно направилось в сторону завалившегося небоскреба вдоль стекол и скрылось за стеной. Какое-то время, будто парализованный чарами, он стоял, не шелохнувшись, а потом отскочил в сторону двери в коридор, перебудив команду.
По команде капитана все как один покинули уютные теплые коконы. Как бы хорошо ни было под пледом — слово капитана было законом. Только Мурат, закутавшись в плед, смотрел на уходящих соратников.
— Значит, остаёшься? — прежде чем покинуть апартаменты, напоследок спросил капитан. Он не поверил своему помощнику, твердившему все утро о некоем существе — клыкастом звере, пришедшем на рассвете. Мурат вспомнил, как Павел что было сил двинул его в лицо, а потом, когда подчиненный, кряхтя от боли, попытался подняться, ударил его ногой, отчего ребра болели до сих пор. «Не смей разгонять панику! Слышишь? Мразь…» — добавил тогда Павел, замахиваясь еще раз, но так и не ударил на вид обезумевшего помощника.
— Остаюсь… — произнес Мурат, уставившись на небоскреб, напоминающий Пизанскую башню.
— Потом не говори, что я тебя не предупреждал, засранец, — бросил Павел через плечо и вышел из помещения.
Внутри заваленного набок задания царил беспорядок. Моряки будто бы очутились в Зазеркалье Льюиса Кэрролла — таким чудным казалось убранство Империала-2. Продвигаться пришлось по наполовину заваленным, частично обрушенным и местами затопленным помещениям. Дождевая вода стекала по стенам, капала из прорех в потолке, создавая глубокие преграды, полные торчащих металлических швеллеров, осколков стекла и камней. Комнаты, коридоры и просторные залы в этом доме были под наклоном и преодолеть их оказалось непросто.
Посреди одного из коридоров, ведущих на лестничную площадку, зияла дыра. В ее рваных краях можно было видеть надлом конструкции и уцелевшие этажи небоскреба, тянущегося в небо из бушующей вспененной стихии.
— Нам туда, господа… — капитан громко собрал слюну и плюнул в отверстие. До дна было не меньше шести метров, — Давайте-ка на лестницу и вниз на два этажа, — капитан ударил по плечу Мишу и указал в дальний край коридора, где из шахты лифта торчал толстый провод.
— Ползи вон туда, сынок. Видишь? — говорил Павел, убирая в карман куртки свое сокровище — бриаровую трубку, — Возьми тот кабель и брось его нам…
— Ладно, сделаю. Сейчас… — юноша без промедления направился к цели по намокшему полу, расположенному под крутым углом. Парень медленно двигался над разверзнутой в проломе пропастью, стараясь нащупать хоть какие-то выступы на, почти отвесной, скользкой стене. Полученное задание от капитана было невыполнимым. Он сделал шаг, потом еще один и, ударившись о бетонный пол, скользнул в пропасть. Это произошло так неожиданно, что Миша даже не вскрикнул. Внизу послышался глухой удар. Капитан будто бы ждал такого исхода. Не моргнув и глазом, он повернулся к подчиненным и приказал второму матросу — чуть старше Миши — совершить такой же подвиг.
— Давай, Вовка! Теперь твой звездный час, — произнес капитан, заглядывая в отверстие в полу, где лежал Миша. Вова смотрел на капитана глазами, полными слез. Его тело будто бы приросло к бетону настолько крепко, что никто не смог бы оторвать его с места, где он замер. Но капитан смог. Он взял парня за воротник и швырнул к кромке пропасти, из которой бил морской бриз.
— Что сука? Хочешь, чтобы я швырнул тебя в яму сам? Так я могу… — на слова Павла юноша не смог найти ответ. Слезы матроса капали на бетон, когда он склонился над пропастью и в груде хлама — интерьера Империал-2 — увидел своего товарища.
Мурат до сих пор не понимал, как ему удалось выполнил приказ. Возможно, помощник обезумел от голода, а возможно, он просто боялся капитана больше смерти. Боялся так сильно, что смог вонзить клинок в глотку, брыкавшегося от страха и боли, невинного животного, совершить поступок, о котором жалеет и по сей день. Теперь Ца не оставляет Мурата и напоминает о себе, приходя во снах.
Когда утренняя серость полностью вытеснила тьму, Мурат, встревоженный чем-то, вскочил на ноги. Остальные, накрывшись с головой пледами, беззаботно спали. Огонь погас, а сквозняк раздувал тлеющие угли. Помощнику капитана показалось, что за ним наблюдают. Он ощутил себя жертвой, чувство тревоги заставило обернуться. Мурат застыл, уставившись на нечто.
Огромная фигура замерла в нескольких метрах от треснутого остекления пентхауса. Ее, скрываемую в утренней дымке, не удавалось рассмотреть как следует. Внимание моряка приковали глаза создания, которые сверлили помощника капитана. Какое-то время нечто неподвижно стояло и смотрело на человека, а потом, грациозной поступью неспешно направилось в сторону завалившегося небоскреба вдоль стекол и скрылось за стеной. Какое-то время, будто парализованный чарами, он стоял, не шелохнувшись, а потом отскочил в сторону двери в коридор, перебудив команду.
По команде капитана все как один покинули уютные теплые коконы. Как бы хорошо ни было под пледом — слово капитана было законом. Только Мурат, закутавшись в плед, смотрел на уходящих соратников.
— Значит, остаёшься? — прежде чем покинуть апартаменты, напоследок спросил капитан. Он не поверил своему помощнику, твердившему все утро о некоем существе — клыкастом звере, пришедшем на рассвете. Мурат вспомнил, как Павел что было сил двинул его в лицо, а потом, когда подчиненный, кряхтя от боли, попытался подняться, ударил его ногой, отчего ребра болели до сих пор. «Не смей разгонять панику! Слышишь? Мразь…» — добавил тогда Павел, замахиваясь еще раз, но так и не ударил на вид обезумевшего помощника.
— Остаюсь… — произнес Мурат, уставившись на небоскреб, напоминающий Пизанскую башню.
— Потом не говори, что я тебя не предупреждал, засранец, — бросил Павел через плечо и вышел из помещения.
Внутри заваленного набок задания царил беспорядок. Моряки будто бы очутились в Зазеркалье Льюиса Кэрролла — таким чудным казалось убранство Империала-2. Продвигаться пришлось по наполовину заваленным, частично обрушенным и местами затопленным помещениям. Дождевая вода стекала по стенам, капала из прорех в потолке, создавая глубокие преграды, полные торчащих металлических швеллеров, осколков стекла и камней. Комнаты, коридоры и просторные залы в этом доме были под наклоном и преодолеть их оказалось непросто.
Посреди одного из коридоров, ведущих на лестничную площадку, зияла дыра. В ее рваных краях можно было видеть надлом конструкции и уцелевшие этажи небоскреба, тянущегося в небо из бушующей вспененной стихии.
— Нам туда, господа… — капитан громко собрал слюну и плюнул в отверстие. До дна было не меньше шести метров, — Давайте-ка на лестницу и вниз на два этажа, — капитан ударил по плечу Мишу и указал в дальний край коридора, где из шахты лифта торчал толстый провод.
— Ползи вон туда, сынок. Видишь? — говорил Павел, убирая в карман куртки свое сокровище — бриаровую трубку, — Возьми тот кабель и брось его нам…
— Ладно, сделаю. Сейчас… — юноша без промедления направился к цели по намокшему полу, расположенному под крутым углом. Парень медленно двигался над разверзнутой в проломе пропастью, стараясь нащупать хоть какие-то выступы на, почти отвесной, скользкой стене. Полученное задание от капитана было невыполнимым. Он сделал шаг, потом еще один и, ударившись о бетонный пол, скользнул в пропасть. Это произошло так неожиданно, что Миша даже не вскрикнул. Внизу послышался глухой удар. Капитан будто бы ждал такого исхода. Не моргнув и глазом, он повернулся к подчиненным и приказал второму матросу — чуть старше Миши — совершить такой же подвиг.
— Давай, Вовка! Теперь твой звездный час, — произнес капитан, заглядывая в отверстие в полу, где лежал Миша. Вова смотрел на капитана глазами, полными слез. Его тело будто бы приросло к бетону настолько крепко, что никто не смог бы оторвать его с места, где он замер. Но капитан смог. Он взял парня за воротник и швырнул к кромке пропасти, из которой бил морской бриз.
— Что сука? Хочешь, чтобы я швырнул тебя в яму сам? Так я могу… — на слова Павла юноша не смог найти ответ. Слезы матроса капали на бетон, когда он склонился над пропастью и в груде хлама — интерьера Империал-2 — увидел своего товарища.
Страница 3 из 7
