Хроники Колыбели

Трикстер, Энни, приди в себя!

— Имя, Дикки. Тебе придется…

Я замолкла, вдруг вспомнив, с какой охотой Донна рассказала мне о нарколепсии, и как она вовремя появилась у нас — всего за пару месяцев до истории. Нет, это может быть совпадением, но… Гораздо более эрудированный Мафусаил ничего не знал о нарколепсии. И еще. Донна нашла подход почти к каждому из общины — благо нас не так уж много, но больше всего к ней привязался Мафусаил. Я грешным делом считала, что у них намечается обычная интрижка, особенно если обращать внимание на его нежные взгляды.

А еще Донна рассказала именно о нарколепсии. Не о вечной бессоннице.

— Донна, верно? — я все же вскочила с ящика, вглядываясь в побледневшее лицо Дикки. — Да, верно, верно, по твоей роже все видно. Так, скажи мне, тебе знакомо имя Оливер?

Дикки поджал губы и помотал головой. Как-то он это сделал так уверенно и быстро, что я даже на секунду растерялась.

— Хорошо, — кивнула я. — У этого Оливера был друг, а у друга отец был болен…

Дикки вздрогнул.

— Потом он умер, кажется, лиса постаралась… Что-нибудь слышал об этом?

— Не трогай Донну, — тихо и очень искренне попросил он. — Она не стала бы мне помогать, и вообще это тебя не касается. Она не против тебя.

— Угу, — хмыкнула я. — Только просила пальцы не резать, а так все почти благородно. Тогда против кого?

— Ее муж разорился по вине одного человека. Ты здесь вообще ни при чем.

— Ах, — притворно удивилась я, — ты же сказал, что его не знаешь.

— Я и не знаю, — Дикки закусил губу и снова уставился на нож. Он был готов смотреть куда угодно, только бы не обращать внимания на уже тускнеющие шары света. — Знаю только, что Донна не от хорошей жизни ушла в ваши трущобы.

— Сам-то ты чем располагаешь? — окрысилась я, решив спровоцировать его. — Битыми горшками? Допустим, Донна решила тебе помочь, так откуда ты с ней знаком?

Он молчал, и я совсем озверела. Пустила заклинание в стену, совсем рядом с Дикки, и на этот раз стены даже содрогнулись.

— Ладно, — вздохнула я и снова села. Ящик протестующе подо мной застонал.

Видимо, желая что-то вызнать и заставить меня вытащить старые записи докторов Колыбели, Донна заговаривала о нарколепсии, с Мафусаилом так точно — именно он сказал мне, что Донна может меня просветить. Только вот Гаррет мне эти записи дал почитать, потом унес, потом приволок снова, когда я попросила. Выходит, что Донна успела их прочитать? Когда? Да и зачем?

Я припомнила наш разговор, и в мою бедную голову тотчас постучало сомнение. Донна, насколько я могла судить, о нарколепсии почти не имела понятия, и ее рассказ был больше похож на обычные сплетни, чем на конкретную информацию или тем более попытку меня спровоцировать или пустить по ложному следу. Не такая уж она и актриса, хотя как знать…

Что-то тут не складывалось.

— Сам-то ты как давно спал? — резко перевела я разговор.

— Ночью спал, как все люди. — Он поднял на меня тоскливый взгляд, а я в ответ сдержанно помахала рукой, давая понять, что собираюсь послать еще одно заклинание.

— Хорошо спал? — нахмурилась я.

— Так заметно? — скривился Дикки. — Ну да… спать нормально я могу только тогда, когда Август уходит к матери… Это еще один ученик Рольфа, — пояснил он. — Он мало того, что храпит, так еще и разговаривает во сне. А я чутко сплю. Постоянно просыпаюсь и потом не могу заснуть.

Трикстер. Как все просто оказалось по его словам, но на самом деле все только сильнее запутало.

— Донна, — напомнила я.

— Донна… Ну, что Гаррет у тебя частый гость, ни для кого из ваших не секрет. Она и пошла к вам потому, что рассчитывала — рано или поздно он полезет в один дом.

— Гаррет уже все, что мог, подчистил, — удивилась я. — Кого же это он обошел?

— Бетанкуров и Локуэллов, например… Теренсов…

Локуэлл был богатым владельцем нескольких кораблей, это я знала, как знала и то, что дельцы обычно не хранят никакие ценности в домах. В отличие от аристократов, которые любили поглазеть на свои сокровища, купцы и их толстые супруги предпочитали даже на свои собрания надевать подделки. В те благословенные времена, когда Гаррет еще только учился лазить по чужим домам, он не один раз выносил ничего не стоящие стекляшки из шкатулок и даже из сейфов. Фамилию Теренс я не слышала. А вот Бетанкур — это было уже интересно.

— И зачем они Донне?

— Ей нужен Локуэлл. У него же затонула тогда торговая шхуна, а капитан приказал выкинуть именно товар мужа Донны. В общем, она надеялась хоть что-то получить и вернуться к нормальной жизни.

— Чушь какая!

Я представила себе лицо Гаррета, если его попросить поделиться украденным. Потом я пожалела, что никогда этого не увижу. Гаррета я знала разным — испуганным, разозленным, уставшим, довольным, но вот безмерно удивленным человеческой глупостью, кажется, не встречала никогда.

— Гаррет вор, а не благотворитель. Ладно. С интересом Донны мы кое-как разобрались. При чем тут я и затонувшие корабли? Вы что, рассчитывали заставить Гаррета наведаться к Локуэллу, грозя ему моими отрезанными конечностями?