Хроники Колыбели

Дверь за спиной, прочно запертая, не давала мне ни шанса уйти от нее. А стоило мне сделать шаг вперед — и сердце заходилось болью и неслось в такой галоп, что ноги дрожали, желая предать.

— Зачем?

— Да откуда я знаю? — вместо возмущения вышло что-то жалкое и писклявое. — Что — зачем?

— Зачем?

— Зачем?

— Зачем?

— Зачем-зачем-зачем-зачем?

— Ну, пожалуйста, оставь меня в покое! Я не знаю, ничего не знаю!

В спину ударило эхо от стука двери и приглушенный голос Дикки.

— Всем призракам что-то нужно. Спроси.

— Советчик нашелся! — прошипела я, в глубине души радуясь, что безголовый мальчишка жив.

— Зачем?

— Что ты хочешь? Я ведь могу тебе помочь!

— Зачем!

Голос призрака из тоскливого, леденящего холодом вены превратился в злобный, визгливый, и я неожиданно почувствовала, что силы меня оставляют. Словно кости из тела кто-то вынул, а я стекаюсь на полу лужицей испуганной немощной плоти.

Призрак исчез, пройдя сквозь меня, выпив все силы, и за дверью громко икнул Дикки.

— Спроси ты, — сказала я, напрягая голос. — Она как-то связана с твоими предками, может быть, с дедом. Тебе вдруг ответит… Вернее, вдруг тебе ответит.

— А если она вообще осталась от старых жильцов?

— Какой же ты кретин, — в сердцах сказала я. — Она достала бы даже тараканов и могла тут появиться только после…

Все-таки после убийства?

Встать было сложно — руки не слушались, и я не могла опереться ими о пол, мышцы ног дрожали и не позволили мне даже напрячься достаточно, чтобы оттолкнуться.

— Слушай, — быстро пробормотала я, стараясь, чтобы речь звучала разборчиво. — Твоего деда обвиняли в убийстве, но труп так и не нашли. Как ты думаешь, это он ее убил?

— Откуда я знаю? — Его голос доносился откуда-то издалека.

— А разве тебе никто ничего не рассказывал? Совсем?

— Только то, что все знают… про обвинение и Колыбель.

Если я все равно ничего не могла, кроме как лежать обессиленным мешком, я решила хотя бы поразмыслить.

Если Изена обвинили, значит, повод для этого был. То есть служанка исчезла, и это был установленный факт. Наверное, было довольно много шума и долгих бесплодных поисков. А раз труп не нашли, что тогда? Он был спрятан?

Конечно. И спрятан, наверное, очень неплохо.

Если Изена обвинили бы в тот самый момент, когда забрали в Колыбель, то натолкнулись бы на призрак при обыске дома. Судя по его настойчивости, он допросил бы самого короля.

— Зачем?

— Да что же такое-то!

Я была готова разреветься от страха, беспомощности и покинутости. Где этот Гаррет, в конце концов? Неужели Дикки ему еще ничего не сказал? Почему я, идиотка такая, не выбралась отсюда сразу, пока не пришла эта… служанка? Он ведь говорил, что притащил меня к себе в дом. А дом у него только один!

— Зачем?

— Замолчи!

Если Изена обвинили еще до того, как он попал в руки извергов из Колыбели Шейлбридж?

Дверь открылась, едва не задев меня деревянным углом, и оттуда вышел белый Дикки, за которым по пятам шел призрак. У мальчишки был до того испуганный вид, что мне стало не по себе, когда я представила это выражение на своем собственном лице. И я была не уверена, что выглядела хоть немногим лучше.

— Мне кажется, она правда хочет мне что-то сказать? — прошептал он так тихо, что я едва разобрала.

— Если она до сих пор нам не навредила, то либо да — она пытается что-то сказать, либо она не может нам навредить. За последнее я не ручаюсь.

— Зачем?

Она встала перед Дикки, отчего тот осторожно сделал шаг назад, а я пришла к выводу, что мы, в общем, немного привыкли к ней.

Трикстер, нужно уходить!

Но я не могла встать — тело, будто чужое, совсем меня не слушалось. То ли доведенное до предела Колыбелью и недосыпом, то ли призрак и правда выцедил из меня даже способность ходить.

— Зачем?

— Слушай ее, мальчик, — я заставила голос звучать уверенней. — Спрашивай, следи и она все тебе расскажет. Должна.

Я не могу ошибиться — она бросается к любому человеку, и раз она до сих пор оставалась тайной, то появилась она здесь только после того, как дом покинул последний жилец. Старик Изен.

Его увезли на медленную казнь, а призрак облюбовал старый дом. А до того? До того, при обвинении, обыске, допросе, если они были, служанки уже не было, а призрака еще не было?

А призрак будто обрадовался — исчез и появился чуть дальше от нас, размахнул руками и заговорил-завыл привычное:

— Зачем-зачем-зачем?

Впечатление было такое, что она поощряет мои догадки.

— Что ты хочешь? — заорала я, и раскачивающаяся на месте служанка резко повернула ко мне голову.

И зарычала. Из темного провала рта стекала призрачная слюна по призрачному подбородку, капала вниз и исчезала. Она развернулась ко мне, утратив неожиданно плавность движений, протянула руку, унизанную костлявыми когтями, и мне перестало хватать воздуха.

Что-то ледяное сжимало горло, но панически схватившись руками за него, я ничего не обнаружила.

— Перестань! Хватит, она не будет тебе мешать! Что ты хочешь?