Альтернативная космология «Хроник Шеола» основана на идее о проклятом мире, созданном как противовес реальному миру. Но в то же время Шеол дополняет наш мир, поддерживая некое вселенское равновесие. Пересечение с вечным пост-апокалипсисом реалий Шеола может быть смертельно опасным для нас с вами, однако и в проклятом мире сохраняется некое подобие порядка, достаточного для существования разумной жизни…
54 мин, 38 сек 3881
Давным-давно, в свою заводскую молодость, когда он был едва лысым и чуть полноватым, и отнюдь не-старым не-жидом, а только косящим под махрового интеллигентного еврея смешением всенациональной крови, Боря получил квартиру на самом последнем этаже шестнадцатиэтажного дома, из окна которой открывался удивительный, прекрасный вид на реку; порой закатное солнце, что ныряло в осеннюю тоску бурых полей, освещало одинокую спальню, в которой хозяин квартиры, расплывшись на промятом кресле, смотрел «танцы со звездами» на плазменном телевизоре, что он купил на всю зарплату штамповщика каркасов для мачт уличного освещения. Борюсик — он сам любил себя так называть — очередным холостяцким вечером уловил краем левого глаза проклятый оранжевый свет умирающей звезды, и тогда вся его жизнь разом перевернулась. Он кинулся на балкон, и там, битый час стоя на ветру и почесывая широкую задницу, затянутую в полосатые семейные трусы, смотрел на небо. Он мечтал только об одном — узреть вечный главный фонарь ночи, прорезающий загробную воющую тьму во всех мирах и направлениях — Луну. Наконец полумесяц, вздев космос на свои раскаленные холодным пламенем рога, поднялся над горизонтом. Его луч, собрав невероятную ностальгию по каждому одинокому старому кладбищу, по каждой заброшенной развалине, что в данный момент своего восхода он высветил на этой одинокой, тонущей Земле, молниеносной стрелой ударил Борюсику в лоб.
Когда Борюсик очнулся, обнаружив себя валяющимся на липком линолеуме спальни, вся комната была залита синим, холодным светом Луны. Ультрафиолетово-желтое марево заставило Борю надеть стариковские ботинки, серые брюки, висящие в шкафу еще со времен Борюсиной свадьбы, что была лет двадцать назад, синее клеенчатое пальто и лыжную шапочку, которую связала покойная мама. Откопав в кладовке складную тележку, Боря водрузил на нее саквояж с простейшим запасом продуктов, парочкой инструментов и Библией; он закрыл дверь квартиры, подошел к подъездному окошку и выкинул ключи туда, с высоты шестнадцати этажей. Борюсик терпеть не мог лифты, и потому, когда спускался по темной лестнице вниз, ударяя по ступеням колесами тележки, представил что дом является буравом, который пробуравливает пространство и время в поиске вечного смысла бытия. Казалось, что многоэтажка выросла из скальной породы древней земли его района, и врастает, словно заноза, в само тело звездной вселенной. Потом Борюсик вспомнил, что забыл выключить свет, но это его слабо взволновало. Холодный ветер ударил Борю, и, будто нашептывая нужные действия, подсказал ему, как быть дальше. Дойдя до ближайшего хозяйственного магазина, Боря пинком разбил витрину. Как ни странно, сигнализация не завизжала, видимо, все было в этом мире к Боре абсолютно безразлично. Он сгреб в охапку несколько упаковок хозяйственных свечей, неторопливо кинул их в чемодан, и отправился к реке, дожидаться утра.
Когда забрезжил рассвет, когда магазины начали открываться, Боря проснулся на теплотрассе. Вспомнив советы ночного ветра и следуя внутреннему ориентиру, он направился к местному торговому центру. Поднявшись на эскалаторе в книжный магазин, и слабо привлекая внимание охранников и продавцов своим еще не совсем бомжеватым видом, Борюсик прошел в ряды книг, дожидавшихся покупателей. Его внимание сразу привлек раздел «магия и эзотерика», где он стал спешно нашаривать взглядом Страшную Книгу, которая, посредством определенного каббалистического кода, с помощью совмещаемых строк могла разгадать тайны Ветхого Завета, перевернуть вселенную и окунуть Борино пастозное бытие в бездну трансценденции. Он мигом представил себя летящим на немыслимой скорости в кипящем знании, навстречу Луне он летел бесконечно долго, наслаждаясь прохладой и такой сладкой ностальгией, которая была сравнима только с Бориным детством. Но, отогнав от себя мечты, Борюсик схватил книгу, и стал спешно засовывать ее за отворот пальто. Паршивое текстильное изделие зацепилось за обложку, и доли секунды хватило на то, чтобы толстая продавщица окинула нелепую фигуру своим пронзающим миры взглядом. Боря бросился наутек, проворно, будто резвящийся ребенок сиганул через ступени лестницы, и, под удивленные взгляды местных потребителей ускакал на улицу, небо над которой уже успели затянуть облака. Той же ночью он решил отправиться на далекое загородное кладбище, на котором, в свете свечей, стал изучать Страшную Книгу и вырывать листочки из Библии.
Когда Борюсик очнулся, обнаружив себя валяющимся на липком линолеуме спальни, вся комната была залита синим, холодным светом Луны. Ультрафиолетово-желтое марево заставило Борю надеть стариковские ботинки, серые брюки, висящие в шкафу еще со времен Борюсиной свадьбы, что была лет двадцать назад, синее клеенчатое пальто и лыжную шапочку, которую связала покойная мама. Откопав в кладовке складную тележку, Боря водрузил на нее саквояж с простейшим запасом продуктов, парочкой инструментов и Библией; он закрыл дверь квартиры, подошел к подъездному окошку и выкинул ключи туда, с высоты шестнадцати этажей. Борюсик терпеть не мог лифты, и потому, когда спускался по темной лестнице вниз, ударяя по ступеням колесами тележки, представил что дом является буравом, который пробуравливает пространство и время в поиске вечного смысла бытия. Казалось, что многоэтажка выросла из скальной породы древней земли его района, и врастает, словно заноза, в само тело звездной вселенной. Потом Борюсик вспомнил, что забыл выключить свет, но это его слабо взволновало. Холодный ветер ударил Борю, и, будто нашептывая нужные действия, подсказал ему, как быть дальше. Дойдя до ближайшего хозяйственного магазина, Боря пинком разбил витрину. Как ни странно, сигнализация не завизжала, видимо, все было в этом мире к Боре абсолютно безразлично. Он сгреб в охапку несколько упаковок хозяйственных свечей, неторопливо кинул их в чемодан, и отправился к реке, дожидаться утра.
Когда забрезжил рассвет, когда магазины начали открываться, Боря проснулся на теплотрассе. Вспомнив советы ночного ветра и следуя внутреннему ориентиру, он направился к местному торговому центру. Поднявшись на эскалаторе в книжный магазин, и слабо привлекая внимание охранников и продавцов своим еще не совсем бомжеватым видом, Борюсик прошел в ряды книг, дожидавшихся покупателей. Его внимание сразу привлек раздел «магия и эзотерика», где он стал спешно нашаривать взглядом Страшную Книгу, которая, посредством определенного каббалистического кода, с помощью совмещаемых строк могла разгадать тайны Ветхого Завета, перевернуть вселенную и окунуть Борино пастозное бытие в бездну трансценденции. Он мигом представил себя летящим на немыслимой скорости в кипящем знании, навстречу Луне он летел бесконечно долго, наслаждаясь прохладой и такой сладкой ностальгией, которая была сравнима только с Бориным детством. Но, отогнав от себя мечты, Борюсик схватил книгу, и стал спешно засовывать ее за отворот пальто. Паршивое текстильное изделие зацепилось за обложку, и доли секунды хватило на то, чтобы толстая продавщица окинула нелепую фигуру своим пронзающим миры взглядом. Боря бросился наутек, проворно, будто резвящийся ребенок сиганул через ступени лестницы, и, под удивленные взгляды местных потребителей ускакал на улицу, небо над которой уже успели затянуть облака. Той же ночью он решил отправиться на далекое загородное кладбище, на котором, в свете свечей, стал изучать Страшную Книгу и вырывать листочки из Библии.
Страница 4 из 17
