Hwyfar

Не отпускало тянущее чувство беспокойства — все-таки не у меня одного был разгар рабочего дня, вдруг что-то случилось? — но я упрямо продолжал говорить дальше, отчаянно путаясь в словах и сроках. Я мысленно потянулся к источнику звука, дистанционно «отключая» его, но в моих ушах все равно насмешливо стоял никуда не желавший уходить звон. Я должен был уйти, я хотел уйти, но мне не сделовало этого делать. Тяжело опершись на кафедру, я ненадолго замолчал, переводя дыхание.

— Профессор, с вами все в порядке? — осторожно спросила сидящая на третьем ряду студентка с забавными косичками.

Вопрос предполагал положительный ответ и продолжение лекции, но кого я хотел обмануть?

— Те из вас, у кого после меня еще история, могут собираться домой уже сейчас — скажете, что я отпустил. Остальные могут заниматься своими делами в ожидании других пар. На этом занятие закончено, все свободны.

Сперва меня встретила ошеломленная тишина, но затем все разом загалдели, возбужденно обсуждая мое совершенно нетипичное поведение, поэтому никто и не заметил, что за дверь я вышел, но в коридоре уже не появился, вместо этого материализуясь на своем привычном наблюдательном пункте в своей старой квартире. Я автоматически было решил экранироваться от его глаз, но довольно быстро все-таки передумал. Не я ли хотел прекратить этот цирк двух актеров, один из которых даже не представлял, что не один?

— А я уж думал, ты никогда не появишься, — невесело усмехнулся Джереми, стоя перед оконом ко мне спиной и, казалось, не решаясь оборачиваться.

— И все равно продолжал приходить? — мягко спросил я.

— Ага, — выдохнул он отстраненно. Затем он едва уловимо напрягся и резко развернулся, подозрительно глядя на меня: — Погоди, а ты откуда знаешь?

— Я экстрасенс? — вяло предположил я, не желая объяснять, что каждый раз безмолвно находился рядом; вслух звучало это куда более странно, чем было на самом деле, уже проверено.

— Что-то я не замечал твоих экстрасенсорных способностей за время нашего прошлого сотрудничества, — насупился он, переминаясь с ноги на ногу. — Мне напомнить тебе отдельные особо яркие моменты?

— Высказался? — сухо поинтересовался я, и он тускло, натянуто улыбнулся, если эту гримасу можно было так назвать.

Ну нет, это же совсем никуда не годилось! Я размашистым шагом стремительно пересек комнату, бесцеремонно подцепляя его подборобок, заставляя слегка запрокинуть голову. Он ошарашенно на меня смотрел, явно не понимая, чего я от него хотел. Увидев все, что искал — бледность, тени под глазами, уставший вид, — я оставил его голову в покое, отойдя на полшага назад.

— И что это было? — осторожно спросил Джереми.

— Скорее я хочу задать тебе тот же вопрос, — я уставился на него довольно сердито, — какого черта ты себя до такого довел?! Ты себя в зеркало видел?

— А ты все-таки нахватался человеческих словечек, — не к месту умилился он, уходя от ответа.

— Джерри, объясни мне, пожалуйста, что все-таки происходит, — простонал я, уткнувшись лбом в его плечо.

Я почувствовал, как тот напрягся, застыл, словно его заморозили. А потом медленно, неуверенно, будто не до конца верил, что стоило это делать, неловко обнял меня, прижавшись щекой к моей макушке, так и замерев в странной, не очень удобной позе.

— А что, что-то разве происходит? — невинно поинтересовался он какое-то время спустя, упрямо почему-то отказываясь что-либо объяснять и лишь запутывая меня сильнее.

— А разве нет? Я знаю, что ты здесь бывал не раз и даже не два, — мягко пробормотал я.

Джереми дернулся и резко меня отпустил, намереваясь уйти, но я не позволил, обхватив его рукой за талию. Пусть он человек и не мог исчезнуть, лишь пожелав, я не собирался оставлять ему ни шанса на побег. Подняв голову, невольно проведя носом вверх по его шее, я тихо продолжил шепотом на ухо, так, чтобы слышно было лишь нам двоим:

— Каждый раз, когда ты переступал порог этой квартиры, я получал тихий зов, к тому же тебя здесь застал Бертрам, станешь отпираться? Объясни мне, почему? Зачем?

Дыхание Джереми было рваным, прерывистым, и он вновь ухватился за меня, как утопающий за обломок корабля.

— Не уверен, что ты поймешь, или что я действительно хочу это обсуждать, — он горько, невесело усмехнулся. — Уже столько времени прошло, а я как последний дурак не могу — не хочу — просто забыть. Пересилить себя и двигаться, наконец, дальше. Глупо, да?

Значит, все-таки из-за Сильена. Не то чтобы я раньше об этом никогда не думал, но все же получить наглядное подтверждение, что тот все еще любил моего брата… В отличие от Джемери, Сильен смог перешагнуть прошлое и жить счастливо дальше. Я вновь вспомнил предложение Бертрама; тут уже не до эгоистичных мотивов, я не хотел, чтобы этот человек настолько мучился.

— Можно убрать часть твоих воспоминаний, — выпалил я, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Память Сильена корректировать уже поздно, но у тебя все еще есть шанс на свое счастье. Пока еще не так много убирать.