Hwyfar

— Джо! Забери у меня свое фэнтези, ты же знаешь, я его не перевариваю! — возмущался Билли, потрясая увесистой пачкой листов, пока тот пытался незаметно умыкнуть у меня триллер — и все бы ничего, но взамен он пытался подсунуть мне любовный роман.

Отвоевать свой триллер обратно не вышло, но зато рукопись Билли удалось подсунуть падкой на любовные истории Бэтти, получив от нее какой-то ужастик. Не успел я обрадоваться удачному обмену, как увидел три лишние книги, как ни в чем не бывало лежащие под какой-то антиутопией — разбираться, чьи они, времени не было, — и я по-честному поделил их между Джо, Фредом и Джеком. Судя по недовольным воплям последнего, изначально книги были из его стопки.

В общем, работать не хотелось никому, а те экземпляры, которые невозможно было дочитать и до середины, мы пытались разыграть в карты. Пытались — ключевое слово, потому что не успели мы достать новенькую колоду Фреда, которую тот привез из Венгрии в качестве сувенира, как к нам тут же заглянул начальник. Очень злой, невыспавшийся и недовольный. Нет, его отчасти тоже можно понять: жена ушла, громко хлопнув дверью, дочь заявила, что собирается уйти из престижного колледжа и отправиться в кругосветное путешествие с каким-то подозрительным типом, а сын, кажется, всерьез ударился в оккультизм. Но мы-то тут причем?

Навести порядок на столах и распределить работу между всеми поровну было бы логично, но совершенно неинтересно, поэтому в конечном итоге вычитывали все эти книги мы коллективно. Когда в романе про Вторую мировую оказались эльфы, в детектив затесались инопланетяне, в детской сказке начал орудовать маньяк, доблестный рыцарь никак не мог определиться, на ком жениться, а кого убивать, ангелы ушли пить ром с лепреконами, распевая пиратские песни, а главного героя, который должен был спасти мир, к концу первой же главы съело какое-то плотоядное растение, мы задумались: а все ли мы делали правильно? Коллективная совесть робко подсказывала, что нет, и что, наверное, хватит уже валять дурака, но наши версии были до того интереснее, что грех было прекращать.

На самом деле, не все рукописи были так уж плохи, а если таковыми и были, то бывали на нашей памяти варианты и похуже. Вот только одно дело, когда ты открываешь книгу в новой обложке, с хрустящими страницами, вдыхаешь аромат свежей типографской краски, или наоборот берешь в руки старый том с обтрепанными уголками и пожелтевшей от времени бумагой, устраиваешься поудобнее и погружаешься в мир чьих-то фантазий, забывая о реальности, а совсем другое, когда читать нужно не столько сюжета ради, сколько на предмет выявления ошибок и шероховатостей. Если читать только в свое удовольствие, легко закрыть глаза на чужие огрехи, но если будущую книгу нужно вычитать… Мертвый текст, расчлененный на составляющие, чтобы легче было углядеть недостатки.

Находиться в офисе в какой-то момент стало просто невыносимо — издеваться над текстами нам запретил все тот же начальник, когда смекнул, чем мы таким занимаемся, что нам настолько весело. А что еще он хотел? У нас еще праздничное настроение не выветрилось, а работать как полагается мы когда-то пробовали — скучно и непродуктивно. К счастью, мы всегда могли взять рукописи домой и работать с ними там. Обычно я не любил брать работу на дом — все-таки, дом — это дом, а работы мне и в офисе хватало, — но если я хотел вложиться в сроки, мне лучше было забыть об этом незатейливом принципе. Дело так реально пошло веселее, но от количества переработанного текста начинала раскалываться голова, а перед глазами плясали строчки, даже когда я ложился спать. Кажется, если так дело пойдет и дальше, они вытеснят собой даже кошмары.

Вот и сейчас я сидел за столом, упрямо отказываясь читать в кровати — там я читаю для удовольствия, и осквернять ее работой было непозволительно, — и никак не мог составить однозначного мнения ни о сюжете, ни об авторе, и все пытался отыскать в тексте ту грань, которая отделяла гениальность от порождения наркотического бреда. Сосредоточенно продираясь сквозь своеобразный стиль, я совсем не услышал, как вошел Сильен, заметив его присутствие только когда тот обнял меня со спины и положил голову мне на плечо, пытаясь, видимо, разглядеть, над чем именно я корпел без передышки уже несколько часов кряду.

— Может, тебе стоит отвлечься? — игриво прошептал он.

Мысль была заманчива, даже очень, вот только…

— Мне нужно закончить сегодня еще хотя бы две главы, — вздохнул я.

— Кто сказал? — хитро спросил Сильен и медленно провел языком по шее. — Уже вечер, а ты все сидишь. Мы могли бы заняться чем-то поинтереснее твоей книжонки.

— Ну, не бросать же на середине главы, хоть до ближайшей логической паузы надо закончить, — не слишком убедительно даже для меня возразил я — работать мне откровенно надоело.

— Ты мне иногда Арранза напоминаешь, — обиженно произнес он, отстраняясь. — Он тоже порой относится к книгам как к живым, обходя вниманием последних в пользу первых.