Hwyfar

Поплутав еще немного, я медленно, но уверенно побрел в сторону дома, дойдя туда, когда стали зажигаться первые фонари. Уложив дневники аккуратной стопкой на стол, хранящий на себе отпечаток моего неудавшегося эксперимента, я потягиваюсь в кресле. Чем бы таким заняться: почитать или поработать? Или, может, работы студентов проверить? Не успел я определиться, как услышал тихий, словно неуверенный стук в дверь.

— Арранз? — поинтересовался Сильен так, будто и сам не знал, хочет он меня видеть или нет.

— Входи, — я не видел смысла прятаться.

Я понятия не имел, что он рассчитывал увидеть, но глядя на мое все еще довольное выражение лица, брат нахмурился.

— Не потрудишься мне кое-что объяснить? — тихо, почти угрожающе спросил он.

— Смотря, что тебя интересует, — невозмутимо уточнил я.

— Сегодня. В парке. Что это было? — видя, что я не впечатлился его тоном, Сильен попытался произнести это как можно спокойнее, но получилось у него слабо.

— Конкретнее можно? — зная любовь брата к долгим разговорам вокруг да около, лучше было сразу перейти к сути.

— Конкретнее? Ну, будет тебе конкретнее! То ты его едва выносишь, а тут вдруг столько внимания! — с каждым словом все его напускное спокойствие буквально трещало по швам, осыпаясь осколками.

Сильен с силой стукнул раскрытыми ладонями по столу, и так и остался стоять, тяжело облокотившись на столешницу. Он редко злился, а тут он был просто в ярости. Непривычное зрелище, но довольно любопытное.

— Не вижу причин не попросить помощи человека, который разбирается в нужном мне шифре, — произнес я как можно небрежнее, откидываясь на спинку кресла и лениво глядя на него снизу вверх из-под полуопущеных ресниц.

— Вот именно, человек! — Сильен все еще скалой возвышался надо мной… Точнее, он думал, что возвышался; я же закусил губу, пытаясь сдержать улыбку. — Что это вообще за дневники такие, что тебе понадобилась помощь?

— С каких пор тебя интересуют мои наработки?

— А с каких пор ты работаешь со смертными? — передразнил меня он.

— Ты непоследователен, — наигранно укорил его я. — Сам же хотел, чтобы я принял Джереми, а теперь, когда я решил дать ему шанс, ты недоволен.

— Ах, он теперь Дже-е-ереми, — ядовито протянул Сильен, принимаясь ходить взад-вперед перед столом.

— А ты предпочел бы «жалкий смертный»?

Знал же, что только раззадориваю его сильнее, но ничего с собой поделать не мог. Брат бросил на меня убийственный взгляд, но до моих ему далеко, а раз он решил промолчать, я продолжил:

— Раз уж мне от него что-то нужно, было бы неэтично звать его жалким, не находишь? А человеком или смертным не могу, — я развел руками, — я же понятия не имею, сказал ты ему о нашем крохотном секрете или нет. Как еще прикажешь к нему обращаться?

— Раньше у тебя с этим проблем не было, — надулся брат, перестав маячить перед глазами, и демонстративно отвернулся.

И тут до меня, наконец, дошло. Это было настолько дико, что я даже не сразу и понял, хотя все было очевиднее некуда. Я глупо таращился на него, словно ожидал, что Сильен сейчас скажет, что это была неудачная шутка, и ничего такого он не имел в виду. Но он по-прежнему подчеркнуто на меня не смотрел, и я понял, что тот не шутит.

— Сильен, у твоей глупой ревности нет причин, — мягко произнес я.

— Я не ревную, — пробормотал он, все еще не оборачиваясь.

— Да неужели? — вкрадчиво поинтересовался я.

— Я. Не. Ревную! — едва ли не по слогам процедил он и ушел, громко хлопнув дверью. Смертные определенно на него дурно влияют.

— Как скажешь, — покладисто сообщил я закрытой двери.

Дождавшись, когда громкие шаги Сильена стихнут, я уронил голову на скрещенные руки и изо всех сил старался не засмеяться.

— Скажи, друг мой, — вдруг раздался голос над ухом, — ты там рыдаешь или просто с ума сходишь?

Подняв голову и приоткрыв один глаз, вижу Факунда, который бесцеремонно усаживался на мой стол. Друг был не с пустыми руками: с открытой бутылкой вина, бокалами и наглой ухмылкой на лице.

— Слышал, ты у нас теперь со смертными водишься, — небрежно произнес он, разливая вино по бокалам.

— Вот только ты еще не начинай, — поморщился я. — Мне Сильен уже высказал все, что он думает по этому поводу.

— А он умеет? — притворно удивился Факунд.

— Представь себе, он мне почти сцену ревности закатил. Будто мне есть какое-то дело до его Джереми, — издевательски протянул я. — Нет, серьезно, о чем, а главное, чем он думал?

— Сарфф делилась, что ты весьма красноречиво его убеждал, — поигрывая бровями произнес он.

— Кого? Сильена? — сделал вид, что не понял я. Говорил же, два сплетника.

— Джерри, — слегка толкнул меня Факунд, едва не разливая свое вино.

— Ах, это, — я передвигаю свой бокал подальше и делаю вид, что его содержимое мне интереснее нашего разговора. — По-моему, все был просто: я предложил — он согласился. Понятия не имею, о каком таком красноречии говорила Сарфф. Она тебе это рассказала до того, как вы прикончили первую бутылку или после?