Hwyfar

— Что-то меня заставляет думать, что что-то ты упускаешь, — задумчиво проговорил он. — Ты всегда все упрощаешь, когда хочешь что-то скрыть, или когда чувствуешь себя некомфортно. Я прав?

— Пожалуй, да, — серьезно согласился я. У Факунда сделалось такое неверяще-удивленное лицо, что не засмеяться было невозможно, но я стойко держался. — Ты так размахиваешь руками, что я опасаюсь, как бы ты не перевернул бутылку прямо на меня. Мне было бы жаль портить брюки или рубашку.

— Я сейчас тебя нарочно оболью, — пригрозил он. — Что планируешь делать?

— Приведу в порядок записи и свои наработки, попробую еще раз пробежать их глазами, чтобы удобнее было работать. Морально подготовлюсь ко вторжению в свое личное пространство. Надо будет еще о защите подумать — мне бы не хотелось повторения, — я неопределенно помахал рукой, зная, что договаривать нет необходимости — Факунд и так поймет, повторения чего мне бы не хотелось допустить. Ни в коем случае.

— То есть, — просиял друг, — я могу теперь в этом не участвовать? Наконец завести себе девушку? Стабильные отношения и все такое?

— Ты и стабильность? — фыркнул я. — Не смеши меня!

— Когда-то Ваше Сиятельство — или лучше Ваша Язвительность? — сомневались в том, что я смогу заниматься преподавательской деятельностью, — елейно напомнил он. — И кто теперь прав?

— Иногда я думаю, что ты там только из-за хорошеньких студенток, — покачал головой я.

— Ну, не без этого, — подмигнул Факунд, пряча за бокалом улыбку.

— Факунд! — пораженно выдохнул я. — Только не говори, что ты спишь со студентами!

— Хорошо, — покладисто согласился он, — не буду, если тебя это так расстраивает.

Я никак не мог понять, он сейчас серьезен или нет, и, видимо, мое лицо сейчас выражало крайнюю степень изумления, потому что Факунд заливисто рассмеялся, закинув голову назад.

— Ты бы себя видел! Да не было ничего такого — пару раз в самом начале почти не считаются.

— Почти? — позабавленно переспросил я.

— Не будь занудой, ко мне придираться не надо, — отмахнулся он. — У тебя на это Сильен есть.

— К Сильену неинтересно, — пожаловался я. — Столько лет вместе живем, что это давным-давно приелось.

— Пожалуй, — согласился Факунд. — Ничего, у тебя вон теперь Джерри еще появится — вот на нем и будешь оттачивать все свое мастерство.

— А я-то думал, что он тебе нравится. Как же я ошибался. Ты же только представь, — театрально вздохнул я, — что случится с бедным смертным, если я развернусь на полную?

— Да, что-то я об этом не подумал, — его аж передернуло, не иначе как от открывшихся перспектив.

— Я ему обязательно скажу, насколько ты его не любишь, — паясничал я.

— Ну что ты! — с притворным ужасом воскликнул он. — Это же разобьет ему сердце! Он умрет, и с кем ты тогда будешь работать?

— А мы его оживим, — доверительно сказал я, словно делился важной тайной.

Кажется, мне не стоило столько пить — уж больно крепкие у Факунда были вина. Мы еще довольно долго просидели, болтая обо всякой чепухе. Бутылку мы все-таки перевернули, но к тому времени она уже была пуста, и мы принялись играть в какой-то странный вариант игры, которую смертные называли «бутылочкой», вместо поцелуев делясь самыми дурацкими и смешными секретами, и всячески мешали Сильену спать. Обычно самым шумным был он, а я тщетно пытался побыть в тишине, но на сей раз мы словно поменялись местами и ролями. Брат был недоволен, но, придя к нам в третий раз, он махнул рукой и на наши не вполне трезвые обещания, что мы больше так не будем, и на предложение присоединиться.

На следующее утро у Сильена был такой вид, словно кто-то умер. Он пытался держаться подчеркнуто отстраненно, довольно бездарно маскируя свои ревность и обиду из-за моего будущего сотрудничества с его смертным неудовольствием от нашего с Факундом вчерашнего поведения. Изначально я не планировал начинать расшифровку на следующий же день, и, как оказалось, это было верным решением. Он все ждал и ждал и никак не мог понять, почему я не забираю его человека себе в ту же секунду, а я понимал, что все соглашения меркнут по сравнению с теми отношениями, что сложились у Джереми с моим братом, и недовольный Сильен мне мог здорово спутать карты, даже не осознавая этого. Смертный не станет работать со мной, если мой брат будет несчастен, а если и станет, то выкладываться будет не на все сто, мысленно все равно возвращаясь к Сильену. К тому же, он не стал отрицать, что у него много работы — лучше было предоставить ему достаточно времени уладить все дела.