Hwyfar

Прекращать свои опыты я не собирался. В конце концов, из-за Сильена я и так был слишком ограничен в простых радостях жизни, и отказываться еще и от этого я не собирался. А раз так, то и вопрос выбора, как таковой, даже не стоял. Большой дом мне был ни к чему, а вот небольшая квартирка — в самый раз. Сильену о ней знать не обязательно — будет моим последним убежищем, если решу, что ничего живое и двигающееся я вынести не в силах.

Пока я неторопливо занимался квартирным вопросом, я попутно думал о том, что еще предстояло сделать. Никаких крупных и рискованных экспериментов я проводить не мог, не хотел больше рушить дом, поэтому надо было придумать, чем же себя занять. И тут я вспомнил, что дневниками и всем с ними связанным я уже давно перестал заниматься с тем же рвением, как когда только их нашел, невольно отодвигая хранящиеся на пожелтевших от времени страницах тайны на второй план. Может, стал пропадать интерес, а может за этим крылись еще какие причины — кто знает? Но довести все до конца все же следовало — не в моих правилах бросать недоделанное.

Работать с ними одному оказалось неожиданно скучно и утомительно, и порой я ловил себя на мысли, что невольно выискивал причину если не отступиться от своих принципов, то хотя бы получить отсрочку. Это было совсем на меня не похоже, и это злило. Я не стал дожидаться, когда Джереми решит составить мне в этом компанию, и с утроенным рвением взялся за работу. Пока в один прекрасный момент мои старания не были вознаграждены.

Я наткнулся на ряд пустых страниц, немного отличавшихся от остальных на ощупь и цветом. При ближайшем рассмотрении оказалось, что не настолько они уже и пусты, как должно было показаться. Я знал великое множество способов скрыть уже написанное от чужих глаз, но так же я знал, как можно вернуть то, что так отчаянно кто-то пытался спрятать. Пришлось изрядно повозиться, но на моих глазах пустота стала неохотно заполняться ровными строчками, написанными когда-то другой рукой, чем все остальные записи.

На этот раз записи особо шифровать не стали: все, что нужно было сделать — прочитать его в зеркале, задом наперед и снизу вверх. Даже удивительно, насколько просто. И немного подозрительно. Но когда я попытался переписать все на чистые листы, строчки начинали путаться, наползать друг на друга и друг друга же поглощать, виться кольцами и попросту пропадать. Текст и без того был трудным — словно писали его по меньшей мере пару тысяч лет назад, — а уж в такой вот форме его тем более было сложно воспринимать. Но я отказывался сдаваться. Мне почему-то в написанном чудилось что-то революционно новое, хотя и сложно сразу было сказать, что именно.

Я не мог не понимать, что собирался наступить на те же грабли и попробовать воплотить в реальность все то, что там написано, лишь для того, чтобы посмотреть, что же произойдет. Здравый смысл подсказывал, что ввязываться в это не стоит: я уже пренебрег предусмотрительностью и получил выпавшего из реальности человека и себя в теле человека, а те записи не пытались так срывать. Мне бы отступиться, поздравить себя с тем, что вообще смог что-то прочитать и забыть об этом, двигаться дальше, но мое неуемное любопытство и жажда дойти до самого конца этого не позволяли.

Пока я убеждал себя, почему именно не стоит снова ввязываться в воплощение чего-то с плохо прописанными целями и результатами, я уже мысленно прикидывал, что и где можно было достать, насколько сильно придется нарушить некоторые правила и неписанные законы и насколько меня это беспокоило. Выходило, что мало, и от этого мне должно было быть стыдно, но что это такое, я представлял смутно. В конце концов, в более ранних версиях нашего языка и слова-то такого не было, мы его заимствовали сравнительно недавно.

Для видимости я занялся иллюзиями и всем с ними связанным — нельзя было, чтобы кто-то что-то заподозрил. Не только потому, что это могло тянуть за собой проблемы с законом, но и потому, что этот ритуал — а я подозревал, что это все же был именно ритуал — мог быть опасен. Предложение Сильена разыграть Джереми как раз оказалось мне на руку. Заодно я получил возможность проверить, возможно ли было обмануть Видящего или нет, и как показала практика, это все же реально. Усилий, правда, нужно было затратить раза в два больше, но оно того стоило. Если бы Джереми был с нами знаком куда более поверхностно, и если бы ему не пришло в голову искать мелкие несоответствия, результат вышел бы чище, но такой погрешностью я готов был пренебречь.

Друзья выдохнули спокойнее, когда поняли, что я занялся более невинными вещами, а я, меж тем, стал задумываться о вопросах безопасности. Существовали специальные амулеты и обереги, и вообще много чего еще, но я ими довольно самонадеянно пренебрегал, чтобы не смазать результаты и сэкономить время. Они никогда не входили в мою сферу интересов настолько, чтобы точно знать, как именно их можно сделать. Да я едва представлял, как это должно работать!