И настанет день третий

Как это ни странно, но образ крысы зародил в моей голове некое подобие мысли. Назвать это мыслью? Нет уж, увольте. Сознание кричало в испуге, а здравый смысл категорично отказывался от такой авантюры. Есть вещи, которые невозможно осуществить никогда, потому что они не то, что неосуществимы, они даже невообразимы. Но крысиное естество не запугать и не сломить. Крыса вцепится в горло каждому, кто стоит у нее на пути, будь это перепуганный подмастерье с башмаком в руке или извергающий молнии Дьявол.

Да Дьявол! Сейчас именно он стоит на моей дороге. Именно он контролирует ту единственную дверь. А значит, этот гад нарвался. Значит, я уже иду!

Продолжением воинственного пыла стало дурацкое видение. Копошащиеся среди камней узники. Мимо них чинно движется высокое руководство, Дьявол, такой, каким я его запомнил, только в строительной каске и с сигарой в зубах. Позади него пяток демонов. Они все тоже в человеческом обличии. На головах у всех такие же каски, а в руках горные карты и толстые папки, полные отчетов, сводок и циркуляров. Вся компания оживленно переговаривается и то и дело тыкает плацами в разные стороны. Ход работ удовлетворяет владельца. Он доволен, вальяжен и расслаблен, он потерял бдительность. Болван! Он даже не догадывается, что над ним уже занесена моя карающая рука. Один прыжок и я вылетаю из-за камней. Разбиваю невесть откуда взявшуюся пивную бутылку и со зловещего вида розочкой кидаюсь в атаку. Я прижимаю стеклянный нож к горлу сатаны и зверски улыбаясь, шепчу ему на ушко: «А ну, дружок, выведи меня поскорее на свежий воздух».

— Алексей, что с тобой? — голос Дионы выдернул меня из сладкой неги.

— А? Что? — я удивленно заморгал глазами.

— Сперва ты весь трясся, а теперь идешь и улыбаешься, как человек, в голову которому забрались прожорливые термиты.

— Я в порядке, только задумался чуток.

Мне стало неловко от своей тупости. Нет, действительно тупо! Привидится же такое! Кинуться на самого Дьявола, прижать его, чтобы даже не смог пикнуть, а затем качать свои права. Ну, ты, брат, и силен фан-та-зи-ро-вать. Последнее слово я домыслил по слогам. Делал я это уже чисто по инерции. Мозг в этот момент был оглушен, ошарашен и парализован яркой как молния вспышкой.

Идея! Одни бы назвали ее аферой, кое-кто безумием, а мои старые друзья из флотского спецназа, наверняка просто будничной работой.

Глава 8.

Для осуществления задуманного плана информация была просто жизненно необходима. Отличная мотивация! Именно благодаря ей жажда познания вскипела во мне с новой доселе невиданной силой. Понятно, великим алхимиком мне не стать, но основные этапы магического процесса следует уяснить хоть кровь из носа.

Первые шаги просты и понятны. Сперва добывался минерал под названием свинцовый блеск или галенит. Затем из него выплавляли чистый свинец. Далее увесистые слитки ожидали две разные, абсолютно не похожие друг на друга судьбы. Большая их часть отправлялась прямиком на седьмой уровень. До транспортных лент в аду как-то не додумались. Их заменяла бесконечная череда грешников. Каждый нес столько свинцовых чушек, сколько позволяли его физические возможности. В цепочке спускающихся вниз людей попадались как накаченные атлеты, которые тянули охапки по шесть-семь слитков, так и чахлые старушенции, наподобие моей знакомой ведьмы, которые едва передвигали ноги согнувшись под весом парочки серебристо-серых брусков.

Вторая, меньшая часть добытого свинца предназначалась для производства особого магического вещества под названием философский камень. Не скрою, я был немало удивлен, когда услышал от ведьмы это название. Наверняка каждый из нас когда-либо слышал о философском камне. Не буду говорить за всех, но лично мне он представлялся в виде черного брильянта, посверкивающего на бархатной подушечке. Знаю, что его искали мудрецы всех времен и народов, но вот вопрос — зачем? Как и большинство людей, я не имел об этом ни малейшего понятия. А зря! Как оказалось, это очень ценная вещь. Всего щепотка тертого философского камня превращает в золото свинец или ртуть в пропорции один к тысяче. Во, красота!

Я получил такой удар плетью, что чуть не свалился с ног. Умеют бить, сволочи! Я метнул взгляд полный ненависти на кровожадно улыбающегося горбуна в черном. Вот сука, заметил все-таки! Ведь я зачерпнул всего пригоршню того черного порошка, которым заканчивается технологический процесс в пятом круге.

— Оставь, — ведьма укоризненно покачала головой. — Черный дракон тебе не пригодится. Не стоит без толку навлекать на себя гнев гоблинов.

— Расскажи мне о Черном драконе, — я разминал в руке с таким трудом добытый трофей.

— Ты, милостивый господин, забываешь, что я ведьма, а не алхимик. И мое ремесло — духи всего сущего, а никак не свойства мертвых камней.

— А кто может знать? Есть здесь настоящий алхимик? — я взглядом пробежался по веренице людей, пытаясь высмотреть хоть один плащ с золотыми звездами.