И настанет день третий

— Видела я тут одного испанца. Звали его, кажется, Раймон… — старуха помедлила, — да, точно, Раймон Луллий. Раз пять мы оказывались рядом, вот он то и поведал мне ту историю, которую я сейчас пересказываю тебе.

— А последний раз, когда ты его видела?

— Давно, — ведьма пожала плечами. — Должно быть лет сто назад, а то и больше.

— У-у-у, — разочарованно протянул я. — Тогда на встречу с ним надеяться не приходиться.

Я с досадой выкинул бесполезный черный порошок. Увидев это, ведьма одобрительно кивнула:

— Черный дракон бесполезная для нас вещь, но вот когда пройдем весь шестой круг… — старуха уже в который раз перешла на заговорщицкий шепот. — В конце шестого круга не зевай. Хватай Красного льва и не беда, даже если тебя за это хорошенько взгреют.

— Слушай, бабуля, ты можешь говорить по-человечески?! Черный дракон, Красный лев, что за хрень такая?

— Опять ты кипятишься, уважаемый господин! — ведьма покачала головой. — Вроде не молод уже, а горячности как у безусого юнца.

— Ну, ты же знаешь, что времени у меня — совсем ничего! Как тут не горячиться?

Ведьма даже приостановилась, и бредущий сзади бородатый мужик в лаптях и косоворотке буквально уткнулся ей в спину. Судя по всему, старуха никак не ожидала, что ее рассказ возымеет на меня такое скорое действие. Я понял, сама бы она на побег ни за что не решилась, даже если бы наверх вела отполированная ногами беглецов лестница в каком-нибудь потайном туннеле. Скулить по утраченной жизни это одно, а бороться за эту самую жизнь — совсем другое.

— Бог тебе помоги, смелый господин! — в глазах ведьмы блеснула зависть. — Ради такого храбреца расскажу все, что знаю. Так вот… Черного дракона ты уже видел, а вот Красный лев это совсем другое. Это и есть тот самый философский камень, о котором я тебе давеча толковала. Выглядит он как камешки ярко-красного цвета. На том же шестом круге их мелят в порошок. Хочу заметить, что порошочек этот и хватать легче, да и глотать его гораздо сподручней.

— Глотать? На кой мне его глотать? — от одной лишь фантазии, что на зубах моих поскрипывает эта химическая дрянь, желудок тут же дернулся в непроизвольной конвульсии.

— Никак помереть боишься? — ведьма хохотнула. — Да ты не бойся, вреда от Красного льва не будет, а даже наоборот. Это лучшее лекарство, которое когда-либо в мире сотворено было. Оно все твои хвори за пару часов вылечит. Нога ведь у тебя, как я вижу, совсем плоха. Куда с такой бежать?

— Я думал, что в аду никакие лекарства не действуют, как не действуют, к примеру, и механизмы, — воспоминание о ране заставило ее вновь противно заныть.

— Это обычные лекарства не действуют. Красный лев — эликсир магический. Он и на земле, и здесь, в преисподней, одинаково хорош, — ведьма призадумалась что-то припоминая. — Еще садовники Красного льва очень уважают. Закопают щепотку, к примеру, под молодую яблоньку, а она, глядишь, на следующий день уже и до раскидистого дерева вырастает. Затем пару часов пройдет, а яблонька то уже и отцвела, и плоды полновесные на ней соком наливаются.

— Сильная штука! — я уважительно покачал головой. — Жаль, что я не садовник.

Вмиг вспомнились кадры из детского мультика, «Джек в стране чудес», кажется. Вот бы и мне точно также. Зарыть в землю парочку чудесных бобов. Они и так растут быстро, а тут еще такой превосходный допинг как Красный дракон. Короче, через часок мост с того света был бы готов. Может, кто думает, что я ждал бы целый час? Да ни за что! Как только росточек окрепнет настолько, чтобы удержать вес слегка располневшей человекообразной обезьяны… Только эту самую обезьяну и видели!

— Опять ты в облаках витаешь, — проскрежетала ведьма. — Приготовься. Вон там, впереди… видишь каменные жернова?

— Ну?

— Что «ну»? Видишь или нет?

Шагах в ста от нас действительно что-то вращалось. Тяжелый едкий газ, опускавшийся из пятого круга, клубился там словно его раздувал огромный потолочный вентилятор. В пору моего босоного детства такие вентиляторы устанавливали во всех продуктовых магазинах. Движению воздуха они вряд ли способствовали, зато мух разгоняли это точно.

— Вижу, — соврал я, чтобы не ударить в грязь лицом.

— На жерновах этих и перемалывают Красного льва. Мы пройдем близко, вот тогда-то его и надо хватать… теплым, прямо из-под самого жернова. Тот порошок, что уходит вниз по желобу, нам ни за что не достать. Тележки, в которые он ссыпается, стоят далеко, и рядом с ними постоянно кто-то слоняется, то ли гоблины, то ли сам Дагон — могущественный демон, главный смотритель адовой мастерской. А рядом с жерновом обычно никого нет. Так что это и есть самое удобное место.

Что ж, предварительный инструктаж я получил, теперь посмотрим, как все будет выглядеть на самом деле.