Когда я родилась, мой дед, Герой Советского Союза, помог моим родителям получить отдельную квартиру в том же районе, где жил сам. Мы переехали туда, когда мне был годик. И жила я с мамой и папой до пяти лет…
9 мин, 54 сек 58
Но после появления в семье новорожденной сестрёнки — бабушка и дедушка снова забрали меня жить к себе, что бы, маме было полегче. И я три года жила в бабушкином доме. Это 16-этажная одноподъездная башня, все соседи друг друга знают. Мне тогда было 8 лет, мой дед руководил строительством детской площадки во дворе дома, и я постоянно вертелась возле него. К деду подходили молодые мамочки из этого дома, что-то спрашивали, разговаривали с дедом, а я просила у них разрешения покачать коляски с детьми. Мне разрешали, и я с огромной гордостью осторожно катала коляски с младенцами по детской площадке. С одной молодой парой, мои бабушка и дедушка даже сдружились: дед помогал им получить место под гараж на строящейся стоянке, а я с удовольствием возилась с их годовалым сыном Артёмом: помогала его маме переодевать малыша, купать, и мне даже доверяли сажать его на горшок. Счастье! Живая кукла!
Когда мне было 20 лет — умерли мои бабушка с дедушкой, и оставили в наследство свою квартиру. Я переехала туда с сыном (муж к тому времени уже год как от меня ушёл). Казалось бы, дом одноподъездный, но я никого из соседей не знала. Были несколько людей, которых я часто встречала то в подъезде, то в лифте, то в ближайшем магазине. Просто знала, что они живут в одном доме со мной. Иногда здоровалась. Один раз даже застряла в лифте с каким-то вежливым мальчиком, лет тринадцати, просидели с ним там полчаса.
Прожила я в этой квартире восемь лет. Успела снова выйти замуж и даже овдоветь. Завела собаку, далматинца. Гуляла с ним вечерами, и с завистью поглядывала на собачников, которые гуляют с собаками группами. Меня в свою компанию собачники не принимали, потому что они гуляли с какими-то левретками стограммовыми, а у меня была большая собака. Боялись, что мой дурак полезет к ним играть, и раздавит кого-нибудь. Но через какое-то время я познакомилась с молодой семнадцатилетней девочкой, которая тоже одиноко гуляла со щенком кавказской овчарки. Не скажу, что мы подружились — всё-таки, я на 11 лет её старше, но довольно тепло общались: она приехала в Москву с Украины на заработки, и я не хочу сейчас распространяться о её работе… К тому же, на момент нашего с ней знакомства, она уже полгода как не работала и жила с пятидесятилетним мужиком, который её обувал-одевал-содержал, взамен на то, что девочка ухаживала за его не ходячим больным отцом. Понятное дело, девочке хотелось любви и романтики. Да и просто — хотя бы вырваться из четырёх стен. Тут как раз умер отец её сожителя, и Оля со скандалом и с боем выбила себе разрешение работать в находящемся возле нашего дома хач-кафе официанткой.
Месяц спустя она мне рассказала, что у неё закрутилась любовь с одним из постоянных посетителей кафе: молодой мальчик, двадцати лет. И он живёт в моём доме. Я сказала, что понятия не имею, кто живёт в моём доме, а уж молодых мальчиков я и подавно никогда в своём подъезде не встречала. По-моему, их там и не водилось. Оля пообещала нас познакомить. Через пару дней я проходила мимо этого кафе, и увидела у входа Олю и симпатичного молодого человека. Посмотрела на них издали, улыбнулась, помахала Оле рукой, но подходить и смущать её жениха не стала. Молодой человек, естественно же, был мне незнаком.
Роман у Оли закрутился бурный. Настолько, что через неделю мне позвонил Олин встревоженный мужик-сожитель, и начал меня допрашивать на предмет, куда пропала Оля? Её два дня нет дома. Я, конечно, знала, что Оля все выходные оттопыривается у своего мальчика, но сожителю сказала, что я не знаю, где его девочка, но однозначно — с ней всё в порядке, и в понедельник она вернётся. Мужик только вздохнул: «Да знаю я, что она влюбилась в какого-то сопляка. Знаю, что она у него. ты ей просто позвони, и скажи чтобы она хотя бы записку оставляла, что ли… Чтоб я не волновался, что с ней что-то случилось». Странные отношения. Но я в них не лезла.
В понедельник я зашла к Оле на работу: она была довольна донельзя, глаза горели, и из неё фонтаном бил восторженный рассказ какой у неё Артём замечательный, какой у них был фееричный секс все эти выходные, и что она уже строит планы на переезд к нему домой.
Переезда не получилось. Артём вовсе не собирался жениться на симпатичной украинке, да и мама его, мягко говоря, была в ужасе от такой перспективы, ибо знала, что подруга сына живёт с пятидесятилетним мужиком, и неизвестно, чем она до этого сожительства вообще в Москве занималась.
Потихоньку их отношения утратили былую романтику, и превратились просто в секс по выходным, пока родители Артёма были на даче. У меня даже был телефон этого Артёма, на тот случай, если Олин сожитель снова поднимет панику (свой телефон она на выходные отключала).
Когда мне было 20 лет — умерли мои бабушка с дедушкой, и оставили в наследство свою квартиру. Я переехала туда с сыном (муж к тому времени уже год как от меня ушёл). Казалось бы, дом одноподъездный, но я никого из соседей не знала. Были несколько людей, которых я часто встречала то в подъезде, то в лифте, то в ближайшем магазине. Просто знала, что они живут в одном доме со мной. Иногда здоровалась. Один раз даже застряла в лифте с каким-то вежливым мальчиком, лет тринадцати, просидели с ним там полчаса.
Прожила я в этой квартире восемь лет. Успела снова выйти замуж и даже овдоветь. Завела собаку, далматинца. Гуляла с ним вечерами, и с завистью поглядывала на собачников, которые гуляют с собаками группами. Меня в свою компанию собачники не принимали, потому что они гуляли с какими-то левретками стограммовыми, а у меня была большая собака. Боялись, что мой дурак полезет к ним играть, и раздавит кого-нибудь. Но через какое-то время я познакомилась с молодой семнадцатилетней девочкой, которая тоже одиноко гуляла со щенком кавказской овчарки. Не скажу, что мы подружились — всё-таки, я на 11 лет её старше, но довольно тепло общались: она приехала в Москву с Украины на заработки, и я не хочу сейчас распространяться о её работе… К тому же, на момент нашего с ней знакомства, она уже полгода как не работала и жила с пятидесятилетним мужиком, который её обувал-одевал-содержал, взамен на то, что девочка ухаживала за его не ходячим больным отцом. Понятное дело, девочке хотелось любви и романтики. Да и просто — хотя бы вырваться из четырёх стен. Тут как раз умер отец её сожителя, и Оля со скандалом и с боем выбила себе разрешение работать в находящемся возле нашего дома хач-кафе официанткой.
Месяц спустя она мне рассказала, что у неё закрутилась любовь с одним из постоянных посетителей кафе: молодой мальчик, двадцати лет. И он живёт в моём доме. Я сказала, что понятия не имею, кто живёт в моём доме, а уж молодых мальчиков я и подавно никогда в своём подъезде не встречала. По-моему, их там и не водилось. Оля пообещала нас познакомить. Через пару дней я проходила мимо этого кафе, и увидела у входа Олю и симпатичного молодого человека. Посмотрела на них издали, улыбнулась, помахала Оле рукой, но подходить и смущать её жениха не стала. Молодой человек, естественно же, был мне незнаком.
Роман у Оли закрутился бурный. Настолько, что через неделю мне позвонил Олин встревоженный мужик-сожитель, и начал меня допрашивать на предмет, куда пропала Оля? Её два дня нет дома. Я, конечно, знала, что Оля все выходные оттопыривается у своего мальчика, но сожителю сказала, что я не знаю, где его девочка, но однозначно — с ней всё в порядке, и в понедельник она вернётся. Мужик только вздохнул: «Да знаю я, что она влюбилась в какого-то сопляка. Знаю, что она у него. ты ей просто позвони, и скажи чтобы она хотя бы записку оставляла, что ли… Чтоб я не волновался, что с ней что-то случилось». Странные отношения. Но я в них не лезла.
В понедельник я зашла к Оле на работу: она была довольна донельзя, глаза горели, и из неё фонтаном бил восторженный рассказ какой у неё Артём замечательный, какой у них был фееричный секс все эти выходные, и что она уже строит планы на переезд к нему домой.
Переезда не получилось. Артём вовсе не собирался жениться на симпатичной украинке, да и мама его, мягко говоря, была в ужасе от такой перспективы, ибо знала, что подруга сына живёт с пятидесятилетним мужиком, и неизвестно, чем она до этого сожительства вообще в Москве занималась.
Потихоньку их отношения утратили былую романтику, и превратились просто в секс по выходным, пока родители Артёма были на даче. У меня даже был телефон этого Артёма, на тот случай, если Олин сожитель снова поднимет панику (свой телефон она на выходные отключала).
Страница 1 из 3
