Фандом: Гарри Поттер. Сиквел к «За стеклом». Перспектива пожизненного заключения в Азкабане чудесно помогает сконцентрироваться.
269 мин, 28 сек 13006
Пока он не пробуждается от кошмара, где его бросили в комнате с дементорами и уже начался жуткий спуск по спирали в жерло леденящих воспоминаний. Вот появляется Темный Лорд, и снова извивается блестящими кольцами на мраморном столе огромная змея, подбирается, чтобы сожрать труп беспомощной учительницы маггловедения. Во сне Драко замечает то, чего нет в памяти: на ее мертвом лице все еще блестят слезы.
И вот высокий шипящий голос говорит, что он будет следующим, после отца и матери. Он пробуждается в совершенном ужасе. Он надрывно всхлипывает, как если бы они уже погибли, и она просыпается вместе с ним.
Когда он вспоминает, кто она такая, уже поздно скрывать слезы, но и молчать он не в состоянии. Совершенно необходимо поговорить об Азкабане, потому что, если он выговорится, то, возможно, сумеет доказать себе, что он пока еще на свободе. Она протягивает руку и неловко гладит его по спине. Он показывает ей, что делал Невилл, чтобы его успокоить. Берет ее руки и обвивает вокруг своих плеч, чтобы оказаться в коконе ее объятий. У него не возникает чувства, что он за теплой крепостной стеной, как с Невиллом, но, тем не менее, ее близость действует успокаивающе — стоит лишь вспомнить ее отчаянную решимость в борьбе за идеи, благодаря которым они с родителями оказались под ее защитой. И этого достаточно, чтобы он мог снова погрузиться в сон, на этот раз без кошмаров.
Они вновь просыпаются в объятиях друг друга. Она тянется за палочкой, и он было пугается, пока не осознает, какие чары она накладывает. А потом она очень просто и прямо спрашивает, как далеко он намерен зайти. И он, смущаясь, открывает ей, что вообще-то никогда раньше этого не делал.
Острит, что он все еще годен на то, чтобы приманивать единорогов. Это звучит не так жалко, как прямое признание в том, что он девственник.
Однако проходит совсем немного времени, и это определение больше к нему не относится.
Потом они разговаривают, и он наивно рассказывает о своих трех желаниях и расспрашивает о том, что она знает об Азкабане. Особенно, не знает ли она о том, как Сириус Блэк выжил, не слишком тронувшись умом.
Новости неутешительны. Блэк был по-своему фанатиком и выстоял, цепляясь за горькую мысль о собственной невиновности.
Прямо как Беллатрикс, что выжила, концентрируясь на мрачной приверженности Темному Лорду. Он уже знает, что не обладает такими внутренними ресурсами, как эти двое.
О да, и вот что еще она ему предлагает. С плутовской миной (он не видит ее лица, но слышит это в ее голосе) она предлагает исполнить вторую часть его желания относительно секса и с помощью оборотки стать тем, кем он пожелает. Если только ей удастся добыть волос этого человека (он отмечает, что она не просит заняться добычей его, и заключает, что она, вероятно, ему не доверяет). А за это — что ж, услуга за услугу, его попросят превратиться в женщину. Она не уточняет, в кого именно, но, ясное дело, это та, к кому Грейнджер питает неразделенное чувство. Интересно, кто же отказал героине войны. О, у Грейнджер уже есть ее волосы, ему не о чем беспокоиться. Его это успокаивает. По крайней мере, он отметает подозрение в том, что ее неразделенная любовь — Пэнси. А что, и не такое бывает.
Мерлинова борода, эта женщина во всем идет до конца — в данном случае она, играючи, готова нарушить сексуальные табу магического мира. Да, некоторые практикуют секс под обороткой, но в приличном обществе это считается извращением. И да, она прочла достаточно для того, чтобы исполнить мужскую роль.
И, как выясняется, она уже многое продумала, потому что они обсуждают различные сценарии, о которых он лишь гадал. Например, можно превратиться друг в друга. Ага! Вдруг у него возникает явное подозрение насчет ее необъяснимой скорости в обучении полету… и того, как она уже знала его реакции во время их первого опыта четыре недели назад.
Она, должно быть, уже превращалась в него. Он может поклясться чем угодно.
И раз уж такая оказия и перед ним ведьма с почти безграничными возможностями, он спрашивает ее о том, как бы ему увидеть маггловский мир. Лондон по другую сторону Дырявого Котла. И она довольно рассудительным тоном отвечает, что обсудит это с Невиллом, и они уговорят МакГонагалл. Настолько просто. Все заметано.
А как насчет ТРИТОНов? Не беспокойся, МакГонагалл славится своей справедливостью. Все ее ученики, которые хотят, смогут сдавать экзамены. Грейнджер уточнит, просто на всякий случай, но она совершенно уверена, что беспокоиться не о чем.
И вот высокий шипящий голос говорит, что он будет следующим, после отца и матери. Он пробуждается в совершенном ужасе. Он надрывно всхлипывает, как если бы они уже погибли, и она просыпается вместе с ним.
Когда он вспоминает, кто она такая, уже поздно скрывать слезы, но и молчать он не в состоянии. Совершенно необходимо поговорить об Азкабане, потому что, если он выговорится, то, возможно, сумеет доказать себе, что он пока еще на свободе. Она протягивает руку и неловко гладит его по спине. Он показывает ей, что делал Невилл, чтобы его успокоить. Берет ее руки и обвивает вокруг своих плеч, чтобы оказаться в коконе ее объятий. У него не возникает чувства, что он за теплой крепостной стеной, как с Невиллом, но, тем не менее, ее близость действует успокаивающе — стоит лишь вспомнить ее отчаянную решимость в борьбе за идеи, благодаря которым они с родителями оказались под ее защитой. И этого достаточно, чтобы он мог снова погрузиться в сон, на этот раз без кошмаров.
Они вновь просыпаются в объятиях друг друга. Она тянется за палочкой, и он было пугается, пока не осознает, какие чары она накладывает. А потом она очень просто и прямо спрашивает, как далеко он намерен зайти. И он, смущаясь, открывает ей, что вообще-то никогда раньше этого не делал.
Острит, что он все еще годен на то, чтобы приманивать единорогов. Это звучит не так жалко, как прямое признание в том, что он девственник.
Однако проходит совсем немного времени, и это определение больше к нему не относится.
Потом они разговаривают, и он наивно рассказывает о своих трех желаниях и расспрашивает о том, что она знает об Азкабане. Особенно, не знает ли она о том, как Сириус Блэк выжил, не слишком тронувшись умом.
Новости неутешительны. Блэк был по-своему фанатиком и выстоял, цепляясь за горькую мысль о собственной невиновности.
Прямо как Беллатрикс, что выжила, концентрируясь на мрачной приверженности Темному Лорду. Он уже знает, что не обладает такими внутренними ресурсами, как эти двое.
О да, и вот что еще она ему предлагает. С плутовской миной (он не видит ее лица, но слышит это в ее голосе) она предлагает исполнить вторую часть его желания относительно секса и с помощью оборотки стать тем, кем он пожелает. Если только ей удастся добыть волос этого человека (он отмечает, что она не просит заняться добычей его, и заключает, что она, вероятно, ему не доверяет). А за это — что ж, услуга за услугу, его попросят превратиться в женщину. Она не уточняет, в кого именно, но, ясное дело, это та, к кому Грейнджер питает неразделенное чувство. Интересно, кто же отказал героине войны. О, у Грейнджер уже есть ее волосы, ему не о чем беспокоиться. Его это успокаивает. По крайней мере, он отметает подозрение в том, что ее неразделенная любовь — Пэнси. А что, и не такое бывает.
Мерлинова борода, эта женщина во всем идет до конца — в данном случае она, играючи, готова нарушить сексуальные табу магического мира. Да, некоторые практикуют секс под обороткой, но в приличном обществе это считается извращением. И да, она прочла достаточно для того, чтобы исполнить мужскую роль.
И, как выясняется, она уже многое продумала, потому что они обсуждают различные сценарии, о которых он лишь гадал. Например, можно превратиться друг в друга. Ага! Вдруг у него возникает явное подозрение насчет ее необъяснимой скорости в обучении полету… и того, как она уже знала его реакции во время их первого опыта четыре недели назад.
Она, должно быть, уже превращалась в него. Он может поклясться чем угодно.
И раз уж такая оказия и перед ним ведьма с почти безграничными возможностями, он спрашивает ее о том, как бы ему увидеть маггловский мир. Лондон по другую сторону Дырявого Котла. И она довольно рассудительным тоном отвечает, что обсудит это с Невиллом, и они уговорят МакГонагалл. Настолько просто. Все заметано.
А как насчет ТРИТОНов? Не беспокойся, МакГонагалл славится своей справедливостью. Все ее ученики, которые хотят, смогут сдавать экзамены. Грейнджер уточнит, просто на всякий случай, но она совершенно уверена, что беспокоиться не о чем.
Страница 37 из 73
