Идеальный староста

— Вы серьезно так считаете, профессор Амбридж? — спросил Симус с усмешкой. Пусть он смотрел прямо в лицо жабищи, Рон заметил, как его взгляд несколько раз перескочил на нюхля.

— Вообще-то, — обратилась Гермиона к Симусу своим занудным голосом, — если бы ты хоть раз прочитал «Историю Хогвартса», то знал бы, что Запретный лес окружен специальным магическим барьером, который защищает замок от проникновения опасных фантастических тварей.

— О, спасибо, Грейнджер, я понятия не имел об этом, — глаза Симуса были широко раскрыты. Едва заметным кивком он указывал Гермионе на фантастическую тварь, которой явно было глубоко наплевать на магические барьеры из «Истории Хогвартса».

Гермиона сначала смотрела на Симуса, как на идиота, но все-таки смогла распознать его сигналы и перевела взгляд. Заметив зверя, она громко закашлялась, и Рон понял, что это тоже было для привлечения внимания остальных.

— Но магический зверь мог попасть в замок не из Запретного леса, — подал голос Гарри.

— Да, — поддержала Парвати. — Его могли принести.

— Или зверь мог жить в замке уже много лет, — сказала Лаванда.

Теперь нюхля заметили все и старались как можно дольше отвлекать Амбридж разговором.

Рон начал искать глазами что-то блестящее, способное привлечь зверька, и по растерянным лицам своих друзей понял: те занимались тем же самым, однако ничего не находили. Совсем недавно вышел еще один декрет Амбридж, запрещающий ученикам носить какие-либо украшения и аксессуары — даже наручные часы.

Но неужели ни у кого не было с собой даже монет? Рон с досадой вспомнил, что оставил свой фальшивый галеон в другой мантии. В надежде найти хоть какую-то сверкающую обертку от сладостей, он полез в свою сумку. Он перерыл практически все, пока не обнаружил…

Планировщик домашних заданий!

Нужно будет еще раз поблагодарить Гермиону: ведь она могла выбрать какой угодно блокнот, но в итоге купила этот — с позолоченными уголками.

Едва Рон достал планировщик из сумки, нюхль отреагировал и начал переползать в его сторону. Вот только Амбридж смотрела как раз перед собой, и зверь мог попасть в ее поле видимости.

— Ого, вы только посмотрите! — взвизгнула Лаванда и резко бросилась к окну. Все следом вскочили со своих мест, уже попросту вынуждая Амбридж смотреть в другую сторону.

Безуспешно она пыталась сначала пролезть к окнам, а потом рассадить всех по местам. Но этого времени Рону хватило, чтобы схватить зверька и запихнуть его в сумку.

Теперь оставалось лишь разыграть жертву.

Рон сразу же вспомнил про обморочные орешки: близнецы рассказывали, что после доработки они должны были войти в комплект Забастовочных завтраков. В последнее время ученики слишком часто истекали кровью и блевали, потому Амбридж успела разобраться в происходящем и конфисковать едва ли не годовой запас кроветворных и блевотных конфет. Но обморочные орешки Фред и Джордж только тестировали на младшекурсниках в начале года и еще не успели запустить в продажу.

— Хогвартс любит риск и хаос, — вспомнил он вдруг слова Фреда. Тот довольно часто повторял эту фразу, особенно незадолго до своего эпического побега из школы.

Рон решил рискнуть и проглотил орешек, который нашел у себя в пенале.

Следующее, что он помнил, это темноту, а потом несколько рук начало бить его по щекам.

— О нет, Уизли, только не снова! — услышал он полный трагизма голос Симуса.

— Профессор Амбридж, у Рона эти приступы с детства, — сообщила Гермиона.

— Однажды он упал в обморок прямо посреди тренировки.

— И в туалете.

— А еще на уроке профессора Снейпа, уронив, к тому же, несколько котлов.

— О, вы бы видели тот взрыв!

— Профессор Снейп был в ярости.

Рон с удовольствием послушал бы удивительно слаженную коллективную ложь, но нюхлер мог устать от попыток запихнуть в свою сумку слишком большой для этого блокнот и предпринять попытку к бегству.

— Больничное крыло, — пробормотал Рон самым несчастным голосом, на какой был способен.

Ребята сделали вид, что помогают ему встать, а Рон, что ему нужна была для этого помощь.

— Ступайте, мистер Уизли, — сказала Амбридж и плотно сжала губы. Рон видел ее пристальный взгляд, прекрасно осознавая, что она не так глупа, какой порой казалась — она чувствовала подвох, просто сейчас у нее не было никаких доказательств.

Рон уже было обрадовался, что пока все обошлось, как она вдруг заявила:

— Незачем вам нести такую тяжелую сумку, дорогой. Кто-то из ваших друзей вам занесет.

Рон на пару секунд закрыл глаза и глубоко вздохнул. Она собиралась обыскать его вещи. Пусть обморочные орешки выглядели и пахли как обычный арахис, рассыпанный по дну сумки и пенала для перьев, нюхлер продолжал оставаться нюхлером.

И еще планировщик!

— Я… мне нужно забрать мой ежедневник, — сказал Рон, чувствуя, как голос начал его подводить. — Жить без него не могу.