Меня жжет изнутри. Ком, размером с наковальню, застрял в глотке и отказывается отступать. Снизу вверх меня пробирает дрожь — колени более не слушают и сколько бы усилий я не прилагал, они все так же дрожат. Куда подевалась моя сила воли? Хотя не думаю, что она когда-то была.
40 мин, 11 сек 4527
Я вхожу в грандиозное по своему архитектурному замыслу здание, в котором обитают элегантность и роскошь, в котором перерождается всем издавна известные истории в доселе невидимом свете и рождаются альтернативные вселенные. Как же сильно я мечтал увидеть наизнанку столь гармоничный мир героев и красавиц. Лицезреть утопию за кулисами было для меня восьмым чудом света. А участвовать в ней и вовсе немыслимо.
Под влиянием воодушевления я двигаюсь по неизвестным мне коридорам и достигаю класса актерского мастерства. Сейчас тут происходит приготовление к новой пьесе. Здесь господствует бардак и хаос, но он кардинально отличается от такового в городе. Здесь витает атмосфера сплоченности и жизнерадостности. Или это просто у меня столь хорошее настроение?
Влиться в эту обстановку и попытаться проявить себя — не удел моих возможностей, предоставленных этим волшебным местом, а лишь часть тягучего наслаждения попытки перерождения в живое произведение искусства.
Зачастую в юности, не отрывая глаз от своего отражения в зеркале, принимая во внимание ошибки мимики, ораторские оплошности, я занимался самообучением, несмотря на то, что это дело было для меня, можно сказать, под запретом. Теперь все совершенно иначе, все стало сложнее и за моими ошибками будут наблюдать профессионалы. Я просто обязан раскрыть им всего себя, всю свою тончайшую натуру и доказать, что мое бренное существование хоть чего-то стоит, что я не просто так появился на свет. Скоро начинается урок актерского мастерства, после которого выберут третьестепенных персонажей пьесы. Я включаю все свое обаяние, на которое только способна моя сущность, с целью поразить окружающих.
— Эй, ты, в голубой рубахе, теперь твоя очередь! — костлявой рукой торопливо подзывает меня к себе учитель с шелковистыми седыми волосами, собранными в конский хвост.
— Давай ты изобразишь солдата в окопе.
Мгновенно я ориентируюсь и соображаю падение на пол, стараясь скорчить лицо, отображающее одновременно и страх, и гнев, и патриотизм. Выходит какая-то нелепость. Он просит меня встать и для начала избавиться от моей маски в виде свежих бинтов, скрывающих мое безобразное телесное увечье. Учитель спрашивает мое имя, род деятельности. «Вероятнее всего, его заинтересовала моя игра!» — тут же эхом отдалось у меня в голове. Я, не скрывая радости, представляюсь Марком Куммером, фотографом в журнале«Дэйлиз-Дью». «Мне 23 года, и я всю жизнь мечтал стать актером. С раннего детства я представлял себя на сцене. Сейчас я молод и перспективен, а главное — горю желанием развиваться и учиться!» — сказал я. Учитель усмехнулся, а затем добавил:«В тебе что-то есть, старик. Приходи завтра на 2 часа дня, будешь учиться дальше. Может, и выделим тебе роль».
Я снова одеваю свою маску и ухожу довольный до чертиков. Думаю, мы с ним подружимся. Он уже стал неформально называть меня, будто я его приятель. От него исходит некая положительная, воодушевляющая энергия, от которой я чувствую себя увереннее. После победного ужина, я обнаружил у себя резонную необходимость в пополнении энергии и взвалился на перистую подушку, перед сном вспоминая сегодняшнюю встречу с медиумом, давшую мне желанное умиротворение, и, конечно же, поход в театр, определенно давший мне радость тысячи солнц.
Я словно заново родился! Сегодня важный день — это новая страничка моей жизни. Я знаю, что должен воплотить свою мечту в жизнь. Я понял, ради чего я жил. Это моя высшая задача. Теперь я должен посвятить всего себя этому делу. Мигом собравшись, мне довелось мчаться на прежнюю работу, которая больше не могла удержать меня, отныне я не имел надобности терпеть ее издевки. Удивительно дождливая погода все так же грозно нависала над грустным городишкой. В транспорте так же отвратно, как и снаружи — люди пачкаются, а затем несут грязь внутрь. В итоге, я еду в болоте, вместе с безликими особями. Какой-то парнишка уступает мне место. Видимо, я выгляжу не лучшим образом. Я слегка не выспался. Сон не давался мне, ведь весь мой разум заполняли мысли о будущем — гастроли, путешествия, фанаты. Конечно, это будет не сразу, но все же благодаря моему упорству я стану успешен. На удивление, я уверен, что смогу покорить сцену большого театра. Не зря же отец верил в меня.
Передо мною вновь предстало безучастное лицо все такой же отстраненной и брезгливой Клавдии. Она бросает на меня отрывистый взгляд и продолжает что-то набирать на ноутбуке своими длинными черными когтями, при желании которыми можно убить надоедливого сотрудника или случайного прохожего. Я иду прямиком в кабинет вечно занятого или, по крайней мере, делающего такой вид начальника. Доброе утро, говорю я ему. Невозмутимое лицо медленно поднимает глаза и осматривает меня, затем произносит:
— О, доброе утречко! Как ваше лицо? Ожогов не осталось?
— К счастью, нет. Я пришел сказать вам, что нашел дело своей мечты и теперь хочу уволиться. Были приятно с вами поработать.
— Уволиться пришли? — усмехнулся он, затем издевательски добавил.
Под влиянием воодушевления я двигаюсь по неизвестным мне коридорам и достигаю класса актерского мастерства. Сейчас тут происходит приготовление к новой пьесе. Здесь господствует бардак и хаос, но он кардинально отличается от такового в городе. Здесь витает атмосфера сплоченности и жизнерадостности. Или это просто у меня столь хорошее настроение?
Влиться в эту обстановку и попытаться проявить себя — не удел моих возможностей, предоставленных этим волшебным местом, а лишь часть тягучего наслаждения попытки перерождения в живое произведение искусства.
Зачастую в юности, не отрывая глаз от своего отражения в зеркале, принимая во внимание ошибки мимики, ораторские оплошности, я занимался самообучением, несмотря на то, что это дело было для меня, можно сказать, под запретом. Теперь все совершенно иначе, все стало сложнее и за моими ошибками будут наблюдать профессионалы. Я просто обязан раскрыть им всего себя, всю свою тончайшую натуру и доказать, что мое бренное существование хоть чего-то стоит, что я не просто так появился на свет. Скоро начинается урок актерского мастерства, после которого выберут третьестепенных персонажей пьесы. Я включаю все свое обаяние, на которое только способна моя сущность, с целью поразить окружающих.
— Эй, ты, в голубой рубахе, теперь твоя очередь! — костлявой рукой торопливо подзывает меня к себе учитель с шелковистыми седыми волосами, собранными в конский хвост.
— Давай ты изобразишь солдата в окопе.
Мгновенно я ориентируюсь и соображаю падение на пол, стараясь скорчить лицо, отображающее одновременно и страх, и гнев, и патриотизм. Выходит какая-то нелепость. Он просит меня встать и для начала избавиться от моей маски в виде свежих бинтов, скрывающих мое безобразное телесное увечье. Учитель спрашивает мое имя, род деятельности. «Вероятнее всего, его заинтересовала моя игра!» — тут же эхом отдалось у меня в голове. Я, не скрывая радости, представляюсь Марком Куммером, фотографом в журнале«Дэйлиз-Дью». «Мне 23 года, и я всю жизнь мечтал стать актером. С раннего детства я представлял себя на сцене. Сейчас я молод и перспективен, а главное — горю желанием развиваться и учиться!» — сказал я. Учитель усмехнулся, а затем добавил:«В тебе что-то есть, старик. Приходи завтра на 2 часа дня, будешь учиться дальше. Может, и выделим тебе роль».
Я снова одеваю свою маску и ухожу довольный до чертиков. Думаю, мы с ним подружимся. Он уже стал неформально называть меня, будто я его приятель. От него исходит некая положительная, воодушевляющая энергия, от которой я чувствую себя увереннее. После победного ужина, я обнаружил у себя резонную необходимость в пополнении энергии и взвалился на перистую подушку, перед сном вспоминая сегодняшнюю встречу с медиумом, давшую мне желанное умиротворение, и, конечно же, поход в театр, определенно давший мне радость тысячи солнц.
Я словно заново родился! Сегодня важный день — это новая страничка моей жизни. Я знаю, что должен воплотить свою мечту в жизнь. Я понял, ради чего я жил. Это моя высшая задача. Теперь я должен посвятить всего себя этому делу. Мигом собравшись, мне довелось мчаться на прежнюю работу, которая больше не могла удержать меня, отныне я не имел надобности терпеть ее издевки. Удивительно дождливая погода все так же грозно нависала над грустным городишкой. В транспорте так же отвратно, как и снаружи — люди пачкаются, а затем несут грязь внутрь. В итоге, я еду в болоте, вместе с безликими особями. Какой-то парнишка уступает мне место. Видимо, я выгляжу не лучшим образом. Я слегка не выспался. Сон не давался мне, ведь весь мой разум заполняли мысли о будущем — гастроли, путешествия, фанаты. Конечно, это будет не сразу, но все же благодаря моему упорству я стану успешен. На удивление, я уверен, что смогу покорить сцену большого театра. Не зря же отец верил в меня.
Передо мною вновь предстало безучастное лицо все такой же отстраненной и брезгливой Клавдии. Она бросает на меня отрывистый взгляд и продолжает что-то набирать на ноутбуке своими длинными черными когтями, при желании которыми можно убить надоедливого сотрудника или случайного прохожего. Я иду прямиком в кабинет вечно занятого или, по крайней мере, делающего такой вид начальника. Доброе утро, говорю я ему. Невозмутимое лицо медленно поднимает глаза и осматривает меня, затем произносит:
— О, доброе утречко! Как ваше лицо? Ожогов не осталось?
— К счастью, нет. Я пришел сказать вам, что нашел дело своей мечты и теперь хочу уволиться. Были приятно с вами поработать.
— Уволиться пришли? — усмехнулся он, затем издевательски добавил.
Страница 9 из 11
